— Высочество? — недоверчиво переспросил барон.
Изабелла метнулась в сторону, в надежде избежать невыносимых объяснений, но попала в цепкие материнские руки. Королева, дождавшись окончания танца, поспешила к дочери, чтобы закрепить важное знакомство своим материнским благословением.
— Я вижу, вы уже познакомились? — проворковала она, волоча за собой Изабеллу, не поднимавшую взора. — Ах, дорогой барон, каким наслаждением было наблюдать за вашим слаженным танцем, за вашим задушевным разговором. Признайтесь мне, о чем вы секретничали весь тур напролет?
— О канарейках, — процедила сквозь зубы Изабелла.
— Об астрономии, — одновременно с ней с почтением произнес барон.
Изабелла подняла на него глаза и замерла от внезапной мысли: уж если кому на этом свете и суждено укротить ее строптивый нрав, то только этому невыносимому барону. Но никому никогда на свете она не позволит обращаться с собой таким образом! Что ж, первый этап поединка она бесславно проиграла, но у нее еще есть возможность взять реванш. Он еще пожалеет о том, что явился на этот бал и посмел так дерзко высказываться о ней! В глазах Изабеллы зажглись шальные огоньки, и с губ слетели первые ядовитые слова…
* * *
Только встретишь девушку своей мечты, как все испортит злобная фея…
Артур Клермонт
Замок барона Клермонта, на которого Белинда возлагала большие надежды, находился в такой глуши, что путешественницам пришлось добираться до него с полудня почти до заката. Полет прошел без особых происшествий, если не считать маленькой шалости метлы: завидев вдалеке стаю мирно летящих уток, она резко уклонилась от курса и рванула к ничего не подозревающим птицам. При виде неопознанного летающего объекта утки дико загалдели и разлетелись в разные стороны. Не догнав беглянок, метла еще немного покрутилась в небе, невзирая на ругань Белинды и мольбы Марты, а потом таки соизволила продолжить полет по заданному курсу. Неизвестно, что возымело действия больше: угрозы феи разобрать метлу по прутику и использовать их для разведения костра или обещания девушки покрыть черенок слоем позолоченного лака. Так или иначе метла позволила Белинде взять управление полетом в свои руки и обеспечила дамам самую мягкую посадку на цветочной лужайке неподалеку от замка.
Хорошенько замаскировав метлу в кустах малинника, путешественницы вышли на дорогу, ведущую к замку. Судя по начинавшей пробиваться под ногами травке, гости не часто радовали барона своим появлением.
— Значит, нам обрадуются, как родным! — оптимистично предположила фея, когда Марта озвучила свою догадку.
До ворот оставалось с десяток шагов, когда загремело смотровое окошко и оттуда выглянула усатая физиономия.
— О, нас уже встречают! — Фея приветливо помахала рукой и ускорила шаг, но обладатель пышных седых усов сдвинул брови и поспешно захлопнул створку.
— Кажется, нам здесь не рады, — констатировала Марта.
Белинда решительно застучала кулачком в дверь, не спешившую отворяться навстречу гостьям. Из-за ворот не донеслось ни звука.
— Эй, любезный! — выкрикнула волшебница, забарабанив ногой в дверь. — Мы же видели, что вы там. Проявите уважение к дамам!
— Чего вам? — недружелюбно поинтересовался престарелый привратник, отодвигая затвор окошка и глядя на путешественниц исподлобья.
— Нам нужен хозяин.
— Барон? — напрягся седоусый.
— Он самый.
— А зачем он вам?
— Послушайте, что за дерзость! — поразилась фея. — У нас к нему личное дело.
— Дело королевской важности, — добавила Марта.
— Так личное или королевской важности? — хмуро осведомился страж. — Если личное, то шли бы вы, дамочки, отсюда подобру-поздорову. Уж послушайте старого Бенуа. Вам же лучше будет, — с неожиданной заботой произнес он.
— Нет, это переходит все границы! — закипятилась Белинда. — Немедленно отведите нас к барону!
— А хозяин на охоте, — не моргнув глазом, соврал страж.
— И пускать никого не велено.
— Что ж, — теряя терпение, объявила фея, — тогда мы расположимся здесь, у ворот, и будем ждать его возвращения.
— А он вернется не раньше, чем через три дня, — гнул свое привратник.
— Куда же он так далеко на охоту укатил? — с сарказмом поинтересовалась Белинда.
— В Ламар, — привычно соврал усатый. — У него там поместье. От второй жены.
— От второй? — подпрыгнула на месте фея. — Так он женат?
— Был, — лаконично отозвался страж.
— И сколько раз? — уточнила Марта.
— Бенуа, что там такое? — раздался за воротами повелительный низкий голос.
— Да тут к вам гостьи, господин барон, — нехотя признался страж.
— Что же ты держишь их за воротами? — В голосе прорезались металлические нотки. — Опять за свое, Бенуа?
— Прошу прощения, господин, — шмыгнул носом усатый, отворяя дверь.
Первой, смерив привратника испепеляющим взглядом, во двор замка вплыла Белинда.
Следом вошла Марта.
И пропала.
Фея о чем-то говорила барону, тот с улыбкой что-то отвечал и указывал на аллею, ведущую к замку, — очевидно, приглашал в дом, но Марта не слышала их разговора. Ее сердце оборвалось, потому что перед ней стоял мужчина, в сравнении с красотой и обаянием которого меркли все королевские сыновья. Неотразимый, прекрасный, совершенный… Мужчина ее мечты, который предназначался в мужья Изабелле.
— Марта, ты меня слышишь? Марта! — тщетно взывала к ней Белинда. Девушка ее не слышала.
Барон повернулся к ней, их глаза встретились, и Марте стало нечем дышать. Он смотрел на нее так, как будто ждал ее всю свою жизнь. В его взгляде отразилась и тоска ожидания, и ликование встречи, и обещание счастья.
— У вас глаза такого редкого цвета, — глухо пробормотал Артур и улыбнулся.
— Бирюзовые…
— Скажите, барон, вы не пишете стихов? — некстати встряла фея, вспомнив про альбом, изъятый у Руперта Красивого.
— Стихов? — удивился тот. — Прежде не писал. Но возможно, — он многозначительно глянул на Марту, — еще напишу.
От этих простых слов, от этого ласкового взгляда, от этой опьяняющей близости девушка покачнулась.
— Марта, девочка моя, — подскочила к ней обеспокоенная Белинда. — Что с тобой? Да у тебя никак солнечный удар!
— Ничего, крестная, — слабо улыбнулась она, опершись на ее руку.
Солнечный удар — вот как это называется. А они с Изой еще спорили, на что похожа любовь, и Иза наивно считала, что сострадание, которое испытывала Марта к вечно голодному и оборванному трубочисту и потому украдкой носила остатки с королевского стола, и есть любовь. Тогда Иза и ее почти в этом убедила. А когда появился Сэм, Изабелла приняла за любовь ее симпатию к привлекательному и смекалистому пареньку. А любовь на самом деле вот какая — как солнечный удар, как горячка, как ураган, сбивающий с ног, как…
— Позвольте, я… — Руки барона обхватили Марту за талию.
— Не знаю, удобно ли это, — засомневалась фея.
— Ваша крестница устала с дороги. Вы проделали долгий путь, чтобы увидеть меня. Позвольте теперь мне позаботиться о вас.
…как землетрясение. Земля уплыла из-под ног Марты, иона очутилась на руках у барона.
— Ах, барон, зачем же вы сами, — заволновалась Белинда. — Поручите это кому-нибудь из слуг.
— Ни один из слуг и пальцем не коснется этой благородной леди, — посуровел барон и зашагал к замку, держа Марту в руках с такой осторожностью, словно она была фарфоровой куклой.
