Девушка вздохнула с облегчением: она-то думала, что бы такое соврать про цель визита, чтобы на время оставить в тайне истинную причину, а Дидье сам ей помог, расценив, что она доставила ему приглашение на свадьбу. Что мешало ей раскрыть правду, Марта и сама понять не могла, но задать главный вопрос графу она так и не решилась. Сперва лучше посоветоваться с крестной. Интересно, как она там?
Фея словно только и ждала разрешения заявить о себе: за окном громыхнуло, полыхнуло, раздался протяжный девичий визг, его подхватили высокие голоса служанок.
— Что там такое? — переполошился де Муруа, вскакивая из-за стола и выбегая в коридор.
Марта бросилась следом.
Первым, кого они увидели, был небольшой золотистый дракон, сплетенный из язычков пламени, который неторопливо прохаживался по двору. Самые бойкие из сорванцов уже осмелились подобраться к нему на расстояние в пару шагов и в восхищении лопотали. Марта зажмурилась, заметив, как один из мальчишек тянет руку к пламенному боку дракона, но детская ладошка прошла насквозь, не опалив кожу. Мальчуган радостно рассмеялся и принялся лупить дракона уже двумя кулаками.
— Вот озорник, — тепло улыбнулся граф.
Быстро оглядевшись по сторонам, Марта убедилась, что разрушений нет. Визгом публика среагировала на появление дракона, и даже удивительно, что фее в кои-то веки удалось сотворить достаточно безобидный экземпляр.
Однако все равно стоит попенять ей за самодеятельность: обещала же ничего такого не делать!
Но переговорить с Белиндой оказалось не так просто: вокруг волшебницы образовался круг из девушек и женщин разных возрастов, что-то приглушенно бормочущих.
«Уж не сжечь ли ее решили», — похолодела Марта и поспешила на выручку. Однако ее опасения оказались напрасными: служанки всего лишь требовали любовного зелья и собачились между собой.
— Я первая попросила! — пищала тощая, как щепка, и плоская, как доска, некрасивая девица.
— Да что ты брешешь? — горячилась крутобокая невысокая женщина. — Ты после меня уже вякнула!
— Это я-то вякнула? Это я-то брешу? — Щепка с шипением вцепилась в пышечку. Остальные бабы заголосили и принялись разнимать их. Марта быстро вытащила крестную из толпы и отозвала ее в сторону.
— Ну, что граф? — спросила, отдышавшись, Белинда.
Марта с сомнением глянула на фею, перевела взгляд на дерущихся баб, выяснявших, кто первый в очереди, потом на детишек, с радостным гомоном преследующих иллюзорного дракона, а потом на графа, подхватившего одного из мальчуганов на руки. Мальчуган весело смеялся, когда граф подбрасывал его в воздух, а когда Муруа ловил его, было видно, что глаза у ребенка такого же цвета, как глаза Дидье, и улыбка, как у отца…
— Не понимаю, — удивлялась Белинда, пока Марта, оторопев от своей догадки, стояла столбом. — Зачем им столько приворотных зелий?!
— Не понимаешь? — медленно переспросила крестница. — А ты по сторонам погляди!
— И что по сторонам? Тут одни дети!
— Вот именно! — многозначительно сказала девушка, в голове которой уже сложились кусочки мозаики. И рисунок был совсем не радостным для Изабеллы…
— И что?!
— Бэль, ты не нашла ничего странного в том, что дети похожи друг на друга? — намекнула Марта.
— Все дети похожи друг на друга, — легкомысленно отмахнулась фея.
— Бэль, не будь слепой! Они все на одно лицо. Потому что все они дети графа!
— Не может быть! — ахнула крестная.
— Еще как может! Ты видела, какими взглядами нас встретили все эти дамочки? И для чего, ты полагаешь, каждой из них понадобилось любовное зелье?
— Неужели чтобы привязать к себе графа? — осенило фею.
— Тетушка, ты растешь в моих глазах, — скептически похвалила ее крестница.
— А что граф, ты его видела?
— Видела, — сердито ответила Марта. — Забудь о нем.
— Мне нужно его увидеть! — запротестовала Белинда.
— Хочешь, чтобы он и тебя потискал? — прищурилась Марта.
— То есть как это «потискал»? Он что, тебя… Я его убью! — разбушевалась фея.
— Побереги силы, — остановила ее крестница.
— Бедная Иза! — всхлипнула Белинда. — Никто ее не любит. Представляешь, я тут расспросила служанок о последних сплетнях — еще трое Изиных женихов недавно женились, а двое обручены. Наш список тает на глазах!
Марта с сомнением достала рисунок графа и протянула фее:
— Любит.
Наш список тает на глазах!
Марта с сомнением достала рисунок графа и протянула фее:
— Любит. Только ей это не поможет.
— Это он нарисовал? — Фея так и впилась в рисунок глазами. — Но это же просто потрясающе! Так он любит Изу? Мари, но это же все меняет!
— Ничего это не меняет, — отрезала Марта. — И я бы на твоем месте так не радовалась. С самого начала меня не покидало сомнение — что-то тут не так, несмотря на эти рисунки. А у него их сотня, не меньше.
— Целая сотня! — возликовала Белинда. — Он рисует ее почти каждый день! Вот это любовь!
— Это не любовь, Бэль, это спортивный азарт! Я только сейчас, сопоставив все детали, это поняла. Как-то раз мама мне сказала: ловелас быстро забудет лицо самой красивой женщины, которая ему принадлежала, но на всю жизнь запомнит лицо дурнушки, отказавшей ему.
— Изабелла — не дурнушка, — оскорбилась фея.
— Не воспринимай буквально! Но она же ему отказала, понимаешь? А такого с ним никогда не случалось. Поэтому она и стала для него такой желанной, поэтому и не выходила из его мыслей, поэтому он и рисовал ее портреты… Есть и другой момент. Он коллекционер женских сердец, а Изабелла для него — редкий экземпляр в списке побед, украшение коллекции. Стоит ей только стать его женой, как он мигом потеряет к ней интерес, она станет для него очередной победой, не более.
Плечи феи удрученно поникли — возразить разумным доводам крестницы было нечего.
Марта с опаской глянула на массовую драку за право заполучить любовное зелье: волосы и клочья одежды летели во все стороны. Граф беспомощно метался вокруг, опасаясь попасть под раздачу, наконец, решившись на что-то, припустил к колодцу и схватился за ведро.
— Мудрое решение, — хмыкнула Марта. — Дамочкам не мешает остудить свой пыл. Бэль, ты можешь сделать нас невидимыми? А то, боюсь, пока ты не сваришь им десять чанов с любовным зельем, они нас отсюда не выпустят.
— Сейчас, — лукаво улыбнулась фея, — только прежде кое о чем позабочусь.
Белинда махнула палочкой в сторону колодца, и в воздух над ним взлетел фонтанчик зеленых искр.
— Что это было? — с подозрением покосилась на нее Марта.
— Противомладенческое заклинание, — хихикнула фея.
— Что? — не поняла крестница.
— Тебе это еще рано знать, — внезапно смутилась Белинда и пробормотала себе под нос: — Пусть хотя бы некоторое время, пока вода не обновится, девахи отдохнут от пеленок. И вот еще что, — она направила палочку в спину Дидье, с пыхтением вынимавшего полное ведро из колодца, — не знаю, чем ты, красавчик, так берешь дамочек, но с этой поры они к тебе слегка охладеют. Вот теперь все!
— Бэль, давай скорее, — поторопила ее Марта, с опаской поглядывая на кучу-малу. — Кажется, уже наметилась победительница, и вот-вот они переметнутся на нас!
— Все-все, скрываемся! — Белинда виртуозно махнула палочкой, и мальчонка, пробегавший мимо, потрясенно замер.
Гостьи пропали, а по песку к воротам потянулись следы… Чудеса!
