— Даже не думай! — вскрикнула Аннет, проследив за взмахом волшебной палочки в руках чародейки. — Не смей больше колдовать!
— У-у-у-у, — по-волчьи провыла принцесса, соглашаясь с кормилицей.
— Да я просто растерялась, — с несчастным видом оправдывалась Белинда. — Я же первый день, я об этом столько лет мечтала… Да что ж это такое-то?! — Она шлепнулась на пол пятой точкой, сорвала с головы колпак, прижала его к груди и протяжно зарыдала.
Аннет ошарашенно переводила взгляд с воющей принцессы на безутешно плачущую фею, утиравшую нос вуалью. Как-то не вязалась ее истерика с образом злой ведьмы.
— Ну, не реви, слышишь, не реви, — осадила ее кормилица. — Лучше думай давай, как дело исправить!
— Кажется, придумала, — радостно всхлипнула Белинда, неуклюже поднимаясь с пола и размахивая палочкой.
— Уверена, что это правильно сработает? — с опаской уточнила Аннет. — И что девочка после этого не заревет белугой и не закаркает вороной?
Фея быстро-быстро закивала головой.
— Да-да, уверена, зуб даю! Это я прежде напутала, а теперь я точно вспомнила.
— Ну хорошо, я тебе верю, — вздохнула кормилица и с замиранием сердца уставилась на волшебную палочку, очертившую зюзю в воздухе, и на голубой огонек, слетевший с ее кончика и коснувшийся губ принцессы.
Девочка на мгновение задохнулась, потом закашлялась и тоненько, по-младенчески, захныкала. Аннет с облегчением вздохнула и прижала ее к себе.
— Ты не думай, — шмыгнула носом Белинда, водружая на голову мятый колпак с мокрой вуалью, — я не дура. У меня просто опыта маловато. Я вообще очень способная.
Аннет недоверчиво хмыкнула, баюкая принцессу на руках.
— У меня просто необычный подход к волшебству, — призналась фея. — Вот и случаются иногда конфузы.
«Лучше бы эти конфузы случались вдали от меня и принцессы», — подумала про себя кормилица, с тоской предчувствуя, что отвязаться от чародейки будет непросто.
— Итак, — Белинда поправила колпак и, воспользовавшись замешательством Аннет, торжествующе опустила кончик волшебной палочки на лоб принцессы. — Нарекаю тебя… Как ее зовут? — озадаченно поинтересовалась она у кормилицы.
— Изабелла, — машинально ответила та.
— Нарекаю тебя, Изабелла, — провозгласила чародейка, — своей крестницей и обязуюсь быть твоей крестной феей, твоим ангелом-хранителем и твоей доброй волшебницей до дня твоей свадьбы, оберегать тебя от неприятностей и злых людей… Э-э-э, что же там еще? — запнулась Белинда. — Ага! Сделать твою жизнь счастливой и полной радости и найти тебе превосходного жениха. — С кончика палочки слетел голубой огонек, который закружил вокруг малышки и волшебницы, окутав их голубым мерцающим облачком и ароматом полевых цветов. — Ура! — воскликнула фея и выжидающе уставилась на Аннет.
— Ура, — тоскливо подхватила та. «Какая-то эта Белинда все-таки странная фея, — думала она. — Мне всегда казалось, что подобные обряды должны проводиться в присутствии родителей. Надеюсь, что обряд, проведенный не по правилам, считается недействительным, и судьба убережет принцессу от такой крестной».
— Кстати, — с любопытством спросила волшебница. — А почему ты назвала свою дочь, как принцессу?
— Что? — недоуменно хлопнула ресницами Аннет и потрясенно замолчала. Перед ее глазами заплясали золотистые искорки, закружились в хороводе, образовали кокон высотой в человеческий рост, а когда они рассыпались звездочками по полу, в комнате появилась еще одна гостья. Миловидная, чуть полноватая блондинка лет тридцати в розовом платье и с уже знакомым Аннет колпаком на голове, не оставляющим сомнений в ее профессиональной деятельности, с достоинством ступила вперед, лучезарно улыбнулась и торжественно провозгласила:
— Приветствую мою дорогую крестницу Изабеллу, родившуюся под счастливой звездой и…
Но стоило ей увидеть Белинду, застывшую над принцессой со своей палочкой, как тщательно спланированная речь оборвалась, а улыбка померкла.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела она, подскочив к фее.
— Пришла познакомиться со своей крестницей, — растерянно ответила та, инстинктивно отступая назад.
— Вон отсюда! — рявкнула блондинка, и ее хорошенькое личико перекосила гримаса презрения. — Вон, пока не натворила глупостей! Не смей приближаться к принцессе!
— К принцессе? — рассеянно переспросила та. — Это же дочь прачки!
— Прачки? — взвизгнула белокурая волшебница. — Глаза разуй, тетеха! Где ты здесь видишь прачку?
— Да вот же она! — Белинда ткнула пальцем в замершую на месте Аннет.
— Это же дочь прачки!
— Прачки? — взвизгнула белокурая волшебница. — Глаза разуй, тетеха! Где ты здесь видишь прачку?
— Да вот же она! — Белинда ткнула пальцем в замершую на месте Аннет.
— Вы прачка? — строго переспросила незнакомка.
— Б-бывшая, — пролепетала девушка. — А теперь кормилица.
— Чья? — наседала блондинка.
— Принцессы Изабеллы.
— Это она? — Волшебница жестом указала на малышку.
— Да, — подтвердила Аннет.
— Не может быть… — ошеломленно прошептала Белинда.
— Тебе грамоту повитухи показать? — вконец рассердилась блондинка. — Это принцесса, а это, — она выудила из-за пояса свиток с гербовой печатью, — приказ о моем назначении ее крестной феей. Так что кыш отсюда, не мешайся под ногами. Топай к своей крестнице. Проводите ее к вашей дочери, — велела она онемевшей Аннет.
— Э-э… — потупилась Белинда. — Боюсь, это и есть моя крестница.
— Что? — Блондинка побагровела и задохнулась от ужасной догадки. — Ты взяла ее под опеку?!
— Боюсь, что так, — осторожно призналась фея.
— Ну я этого так не оставлю! — взревела блондинка и крутнулась вокруг своей оси, рассыпав в воздухе сотни розовых блесток. Когда они опали на пол, в комнате остались только Белинда, кормилица и юная принцесса.
— Куда это она? — тихо спросила Аннет.
— Похоже, что побежала жаловаться в ОЗФ, — пригорюнилась незадачливая чародейка.
— Куда?
— В Общество защиты фей.
— А это поможет? — с надеждой поинтересовалась кормилица.
Белинда задумчиво почесала палочкой затылок, отчего ее волосы из темно-каштановых сделались сливово-синими, и многозначительно изрекла:
— Вряд ли. При посвящении между феей и крестницей устанавливается особая магическая связь, и расторгнуть ее может только свадьба подопечной.
— Что же это значит? — дрогнула Аннет, глядя на метаморфозы с волосами волшебницы и гадая, чем может обернуться для малышки-принцессы покровительство такой чародейки.
— Это значит, что у меня теперь две крестницы, — довольно улыбнулась Белинда.
— Как две? — в панике протянула кормилица, догадываясь, к чему клонит фея.
— Принцесса Изабелла и твоя дочь. Как ее, кстати, зовут?
— Мари, — прошептала Аннет, — Марта.
— Красивое имя, — деликатно отозвалась Белинда и добавила: — Вообще-то, согласно кодексу фей, каждой из нас позволительно иметь только одну крестницу.
— Правда? — с надеждой подалась вперед Аннет.
— Клянусь своей палочкой, — подтвердила чародейка. — Но есть и исключения. Фея может взять под свою опеку и молочную сестру своей крестницы, если такая есть. Правда, такие случаи очень редки, потому что волшебницы предпочитают заботиться только о девочках благородного происхождения, а дочки их кормилиц — низшего сословия.
Правда, такие случаи очень редки, потому что волшебницы предпочитают заботиться только о девочках благородного происхождения, а дочки их кормилиц — низшего сословия. Признаться, — она вновь почесала палочкой затылок, и синие волосы сделались огненно-красными, — таких примеров в истории не было, так что я буду первой феей, которая взвалит на себя подобную ответственность.
— Ну что ты, — поспешно заверила ее Аннет, — в этом нет необходимости. Таким, как мы, крестные феи не положены. Так что даже не беспокойся — мы с дочкой ни в коем случае не претендуем на твое покровительство и не хотим быть обузой.
