— Вот мы бы и посмотрели, где ты хранишь «Букварь» и на что он способен, — выложила Ядвига.
— А теперь, когда ее затея провалилась, она решила взять реванш на свадьбе принцессы? — хмуро уточнила волшебница.
— А когда же еще? Вот хохма будет: принцесса умрет в день свадьбы на руках своей крестной феи, — гадко захихикала Ядвига.
— Превратила бы я тебя в жабу, кочерыжка, да руки марать неохота, — с чувством сказала Белинда.
Ядвига притихла, с опаской покосившись на палочку в руках сводной сестры.
— Ну и где сейчас твоя преступная мамаша? — продолжила допрос Белинда.
— Не знаю, — разочаровала ее сестричка. — А зачем она тебе?
— Хочу предложить перемирие, — насмешливо обронила фея. — Я ей «Букварь», а она за это перестанет преследовать принцессу.
— Ага! Значит, он все-таки у тебя! — с ликованием взвыла Ядвига.
— Как объявится, пусть свяжется со мной, — велела Белинда. — Ну, пока, красотка!
— Погоди, — остановила ее сводная сестричка. — Как там поживает черный вдовец?
— Кто?
— Барон Клермонт, — захихикала Ядвига. — Принцесса не надумала выйти за него замуж?
— Так, — протянула фея. — Ты тут при чем?
— Как это при чем? Это же я распространила слухи о его баснословном богатстве, чтобы королева пригласила его на бал, — лопаясь от гордости, сообщила Ядвига. — Вот была бы шутка, если бы принцесса в него влюбилась и замуж засобиралась! Вместе со свадебным платьем можно было бы сразу и склеп заказывать. Проклятие еще никого не помиловало!
— Какое проклятие? — шикнула на нее Белинда. — Ты совсем уже обезумела со своими черными книгами. Вот, почитай лучше это! И не забудь передать привет своей мамаше.
На стол шлепнулся увесистый том в переплете из светлой кожи. Через мгновение Ядвига зажмурилась от ярких искр, вспыхнувших вокруг феи, а когда открыла глаза, в комнате больше никого не было. Лишь пустой флакон из-под лжезелья и книга «Добрые заветы Сурона Белого» напоминали о визите ненавистной волшебницы. Ядвига брезгливо сбросила книгу со стола и с почтением подняла с пола том «Зловредной магии» Бруно Паганини.
Белинда торопилась к себе домой. Необходимо было срочно сделать фальшивый «Букварь» — неизвестно, как быстро объявится Сюзанна. По дороге она заглянула к Лукреции, рассказала ей о происках Друзиллы и личности подлинной Барбариссы, и фея увязалась с ней, объявив, что ее долг, как главы ОЗФ, обезвредить злодейку.
Ворона с письмом от Сюзанны прилетела на следующий день. Ведьма назначала ей встречу в полночь на Мертвой поляне в Тихом лесу.
— Нехорошее это место, — покачала головой Лукреция. — Немало душ там загублено. Наша магия там очень слаба, а вот ведьмам и колдунам — самое раздолье.
— Если понадобится, я ее голыми руками задушу, — пообещала Белинда, шустро строча пером по страницам фальшивого «Букваря». — Или этим самым «Букварем» так по темечку приложу, что всю дурь из головы выбью.
— Нельзя недооценивать Сюзанну, — предостерегла Лукреция. — Мы не знаем, на что она способна теперь. Заклинание, которое она применила во дворце, очень сильное и разрушительное.
— Не стоит и меня недооценивать, — хмыкнула Белинда. — Конечно, я часто делаю ошибки и получаю совсем не тот результат, на который рассчитывала, но уж в важных случаях моя магия меня еще не подводила.
— И что же ты собираешься делать?
— Пока не знаю, — призналась фея, сосредоточенно выводя в «Букваре» очередную букву алфавита и щедро украшая ее завитушками, — но обещаю: желание колдовать и бросаться черными метками у Сюзанны пропадет навсегда.
К вечеру Белинда с гордостью продемонстрировала Лукреции готовую рукопись:
— Как вам?
— Я никогда не видела настоящий «Букварь», — сказала главная фея, — но этот выглядит весьма солидно.
К вечеру Белинда с гордостью продемонстрировала Лукреции готовую рукопись:
— Как вам?
— Я никогда не видела настоящий «Букварь», — сказала главная фея, — но этот выглядит весьма солидно. Не хватает только последнего штриха…
Лукреция провела рукой по переплету, и кожа местами вытерлась и приобрела старинный вид. Пожелтели и покрылись пятнами страницы — теперь никто не мог усомниться, что этой книге немало веков.
— Я тоже не видела «Букварь», — пытливо глянула на фею Белинда. — О его существовании я узнала только вчера, от Ядвиги. Почему вы мне никогда не говорили о нем?
— Зачем? — мудро заметила Лукреция. — Если бы «Букварь» был у тебя и ты захотела поделиться со мной, то сама бы о нем рассказала. А если нет… Насколько я помню, Эстель боялась книги и, скорее всего, предприняла определенные меры, чтобы оградить тебя от нее. К чему было сообщать тебе о ней? Ты бы стала разыскивать «Букварь», и еще неизвестно, к чему бы это привело. — Фея запнулась.
— Вы хотите сказать, что с «Букварем» моя магия стала бы еще более опасной? — огорченно заметила Белинда.
— Кто знает, — не стала отпираться Лукреция. — Поэтому я и предпочитала помалкивать.
— А остальные? Почему никто не спрашивал меня о «Букваре», никогда не упоминал о нем?
— После ухода Эстель в нашем обществе разгорелся конфликт, — нехотя призналась Лукреция. — Некоторые феи считали, что твоя мать обязана поделиться с ними секретами своих предков — ради счастья всех наших подопечных. Тогда я резко выступила против этих заявлений, пристыдив их и сказав, что «Букварь» — семейная реликвия и личное дело Эстель, а счастье своим крестницам нужно обеспечивать не чужими секретами, а своими собственными руками. С тех пор о «Букваре» вслух не говорят, считая желание заполучить его постыдным для феи.
— А Друзилла тогда не удержалась, — припомнила Белинда.
— Она всегда была тщеславной, — нахмурилась Лукреция. — Все мы не без греха. Но Друзилла опорочила нашу профессию. Как ей только в голову взбрела эта идея с фальшивой меткой? Подвергнуть принцессу такой опасности! Нет, это ей даром не пройдет. В ближайшие дни я соберу чрезвычайное заседание и вынесу вопрос о пребывании Друзиллы в наших рядах на повестку дня.
В окно заглянул серебристый месяц, и феи засобирались в путь. Их ожидала непростая ночь…
Глава 17
ТРИ ЧУДОВИЩА ДЛЯ МАЧЕХИ
На чужой «Букварь» рот не разевай!
Белинда
Сюзанна явилась ровно в полночь, прилетев на место не на метле, как феи, а воспользовавшись провалом, дабы продемонстрировать падчерице свою возросшую силу. Из круга зеленоватого света ведьма вышла не одна. За ней шагнула фигура в черном плаще, на лицо которой был низко надвинут капюшон.
— Явилась со свитой? — поддела Белинда, разглядывая мачеху. За тридцать лет ведьма не постарела ни на день и была такой же стройной белокожей красавицей с надменным взглядом, какой Белинда впервые увидела ее. Сюзанна теперь выглядела дочерью Ядвиги. Фея поежилась, представив, сколько человек лишились здоровья, молодости, а то и жизни, чтобы на гладкой коже мачехи не отпечаталось ни морщинки. — Мне очень льстит, что один на один ты со мной оставаться боишься.
— Мне очень льстит, что один на один ты со мной оставаться боишься.
Она не боялась, что Сюзанна обнаружит Лукрецию: та хорошенько замаскировалась в кустах, готовая прийти на помощь в любую минуту.
— Только вряд ли твоя дочурка тебе поможет, — продолжила Белинда. — Эй, привет, кочерыжка! — Она помахала рукой неподвижно застывшей фигуре. — Ты чего так низко капюшон надвинула? Или все-таки сварила эликсир мгновенной красоты и теперь боишься ослепить меня своим совершенством?
