— Что же делать? — озадаченно нахмурилась тем временем Белинда, уткнувшись в список. — Во время круга я собиралась украсить зал цветочными венками и букетами роз — представляете, как красиво будет, когда цветы по мановению волшебной палочки возникнут на столах и на стенах?
— О-о-о, — глухо простонал Фергюс, озвучив чувства всех троих и представив себе эту картину. Зная Белинду, картина могла быть только одна: венки вместо стен оказываются на головах у собравшихся, впившись в кожу и безнадежно испортив прически дам, а букеты, разлетаясь по залу, повергают гостей в бегство. И хорошо еще, если этот колючий дождь не накроет колыбельку принцессы!
— Сейчас в моде фиалки, — торопливо сказала Аннет.
— И ландыши, — поспешно добавила Грациэлла.
— Правда? — расстроилась фея. — Но ведь белая роза — это символ королевской семьи.
— Вот именно поэтому недостатка в цветах в зале не будет.
— Вот именно поэтому недостатка в цветах в зале не будет. Я слышал, что для торжества уже заказали тысячу роз, которые доставят во дворец в день праздника, — авторитетно заметил Фергюс, наказав себе обязательно уточнить этот пункт при встрече с королем и, в случае чего, настоятельно посоветовать заняться этим вопросом.
— Ладно, — легко согласилась Белинда. — Тогда я лишь слегка разбавлю их фиалками. Что ж, с появлением разобрались. Для начала я собираюсь показать собравшимся глазунью…
— Ты хочешь предложить гостям яичницу? — непонимающе переспросила Аннет. — Но насколько я знаю, недостатка в еде не будет…
— И в какой еде, — тоном знатока заметил Фергюс, — сплошные деликатесы. Так что яичницей, даже гигантской, из тысячи яиц, ты их, дорогуша, не удивишь!
— Да не буду я готовить яичницу, — перебила его фея и смущенно пояснила: — Глазуньей я зову искусство двигать предметы одним взглядом. Другие волшебницы называют это как-то по-заморски, тилигинес, что ли, а я окрестила его по-своему.
— Интересно, как ты называешь искусство двигать телом под музыку, то есть пляски, — насмешливо протянул Фергюс.
— Тряски, — простодушно призналась волшебница, вызвав приступ ржанья у Фергюса и смех у Грациэллы с Аннет.
— Так что там с глазуньей? — оторжавшись, спросил конеангел.
— О, это будет потрясающее зрелище! — с мечтательным видом объявила фея.
— Не сомневаюсь, — вполголоса вставил Фергюс, — точно так же, как и все твои фокусы.
— Я подумала, что раз на всех собравшихся будут надеты украшения, было бы глупо не воспользоваться такой роскошной возможностью и не устроить полет драгоценностей! — продолжила Белинда.
— В каком смысле? — насторожилась Аннет.
— Я одним взглядом сниму с гостей кольца, серьги, колье, броши и диадемы и заставлю их кружиться в воздухе. Только представьте себе, как будут переливаться порхающие в воздухе алмазы, сапфиры, изумруды, — мечтательно закатила глаза волшебница.
Грациэлла округлила глаза, Аннет схватилась за сердце, Фергюс уронил челюсть. Мысленному взору троицы предстала картина: аристократы, лишившиеся своих фамильных драгоценностей, мечутся по залу, сбивая с ног соседей и пытаясь поймать неуловимые браслеты, кольца и серьги, порхающие над их головами. А кто половчее, тот и свои отловит, и чужие присвоит. Поди потом разбери в этой всеобщей панике, кто свое вернул, а кто чужое заграбастал.
— С ума сойти! — сдавленно пискнула Грациэлла.
— Кошмар! — ужаснулась Аннет.
— Катастрофа! — простонал Фергюс.
— Правда, отлично я придумала? — зарделась Белинда, приняв слова Грациэллы за комплимент и не расслышав реплик ее товарищей.
— Катастрофа! — срываясь на крик, рявкнул конеангел. — Это же будет массовое побоище! Да в погоне за драгоценностями они не только друг друга передавят, но и на короля с королевой не посмотрят. А ведь могут еще и колыбельку с принцессой смести! С такой фантазией тебе не праздники устраивать, а массовые побоища организовывать.
Белинда расстроенно поникла.
— Но я же хотела как лучше, как красивее, — захлюпала носом она.
— Но я же хотела как лучше, как красивее, — захлюпала носом она.
— Ну-ну, не расстраивайся, — ободряюще потрепала ее по плечу Аннет.
— Я все по-о-о-орчу! — зашлась в истерике фея. — Я всем меша-а-а-аю! У меня ничего не получа-а-а-ается!
— Ну зачем ты так? — мягко утешила ее Грациэлла. — Ты просто еще молодая фея, у тебя опыта мало, научишься еще.
— Ты правда так думаешь? — с надеждой всхлипнула Белинда.
— Надеюсь, — пробормотала Грациэлла себе под нос, а громко сказала: — Я в этом уверена!
— Спасибо тебе! — Белинда смела лошадку в охапку и порывисто прижала к груди. — Ты прости меня, что я вас с Фергюсом головами поменяла… — повинилась она.
— Да ничего, — соврала та, — нам так даже больше нравится.
— Говори за себя! — возмущенно заржал Фергюс, уперев руки в бока и выставив вперед округлую грудь. — Нам, приличным жеребцам, такие финтифлюшки иметь не положено!
— Финтифлюшки?! — оскорбленно заморгала Грациэлла.
— Ребятки, не ссорьтесь, — примирительно сказала Аннет.
— Вот именно! — согласно кивнул конеангел и заговорщически прошептал вполголоса: — Родина в опасности, и мы должны сплотиться, чтобы встать на ее защиту.
К счастью, Белинда этих слов не слышала и с увлечением кружила вокруг кривой модели дворца, что-то задумчиво бормоча себе под нос.
— Так что там дальше в твоей программе? — вопросительно кашлянул Фергюс.
— Ну, раз полет драгоценностей отменяется, — удрученно вздохнула фея, — может, перенести во дворец лесных эльфов? Представляете, как красиво они будут кружить под потолком?
— Белинда, вообще-то я слышала, что лесные эльфы — самые шаловливые создания на свете, — подала голос Аннет. — Они хоть и ростом с палец, но даже на наших могучих лесорубов страху наводят. Те предпочитают встретить медведя, нежели парочку эльфят. Так что не думаю, что это хорошая идея.
— Ну ладно, ладно, — проворчала вконец расстроенная волшебница. — Тогда просто поколдую над люстрами, чтобы на них выросли фрукты, и пущу стайку красивых бабочек, чтобы покружили над колыбелькой Изабеллы. А самое интересное перенесу в сад на конец праздника. Когда гости выйдут из дворца, закончится все большим праздничным фейерверком, — торжественно провозгласила Белинда и по очереди прикоснулась палочкой к верхушкам башенок, так что из них фонтаном выстрелили разноцветные искорки, соединившись в воздухе и создав разнообразные иллюзии. Над одной башней порхала бабочка, над другой кружила диковинная птица, над третьей завис дракон, над четвертой подпрыгивала белка.
Несмотря на то что иллюзии были размером с кулак и Белинда не переставала повторять, что на самом празднике они будут размером с два человеческих роста, зрители пребывали в искреннем восхищении. Аннет, радостно смеясь, хлопала в ладоши, Грациэлла потрясенно замерла, и в ее глазах отражались отблески огней. Даже Фергюс одобрительно заржал, выражая свою высокую оценку увиденного. Польщенная волшебница провела палочкой по краю стены, и по ней цепочкой побежали красивые огоньки.
— Постой-ка, — с подозрением спросил Фергюс, — а как ты собираешься осуществить это на празднике?
— Я буду летать на метелке и зажигать иллюзии на лету, — с гордостью сообщила фея.
Аннет и Грациэлла с опаской переглянулись. В их памяти еще был жив полет Белинды на метле по двору замка, во время которого она перебила половину дворовых фонарей, зацепилась юбкой за шпиль самой высокой башни и выронила помело. Так что пришлось вызывать трубочиста, чтобы возвращал крестную с небес на землю, и всем скопом ловить неуправляемую метлу, которая пустилась в пляс по двору, ворвалась в курятник и навела там шороха. К счастью, тогда конфуз удалось замять, и свидетелями феиных проделок стали только слуги. А теперь Белинда собиралась навернуться с метлы на глазах у сотни благородных лордов и всей королевской семьи.
