Ее уже ждали, но отнюдь не с фанфарами. В зале торжеств повисла траурная тишина, и причиной тому была черная метка, повисшая в воздухе над колыбелью принцессы. Белинда явилась в тот момент, когда Кристиан безуспешно рассекал кулаками воздух, пытаясь уничтожить роковой знак, а бледная королева прижимала кружевной платочек к глазам.
— Явилась — не замочилась, — прошипела она, когда обеспокоенная волшебница подбежала к колыбели девочки. — Где ты была? — Рука сжалась в кулак, скомкав платок. — Как ты могла допустить, чтобы это, — палец с острым ноготком обвиняюще ткнул в метку, — могло омрачить наш праздник?
— Белинда, ведь это ничего не значит, правда? — отрывисто спросил король. — Нашей дочери не угрожает опасность?
— Нет, нет, конечно нет! — фальшиво заверила его фея и, разглядев инициалы в центре метки, изменилась в лице. — Ядрена фига! — выдавила она.
— Что? — вскинулся король.
— Вы знаете ту, кто сотворила этот знак?
— Ну разумеется знаю! — справившись с собой, воскликнула фея. — Вам совершенно не о чем беспокоиться. Это знак одной никудышной волшебницы, которую выгнали из общества фей за непригодность к магии. Единственное, на что хватает ее сил, так это на то, чтобы делать мелкие пакости вроде такой метки и портить настроение другим.
— Так она не сможет причинить вред нашей дочери? — встревоженно уточнил Кристиан, слышавший о подобных метках леденящие душу истории.
— Никогда, — не моргнув глазом, соврала Белинда. — Тем более она под моей защитой.
И в доказательство своих слов ткнула волшебной палочкой в центр метки, отчего та исчезла, а на ее месте возникло несколько золотистых бабочек, которые сорвались с места и закружили по залу, вызвав восхищение гостей.
— А теперь начинаем наше представление, — бодро объявила фея, помахивая палочкой и управляя полетом бабочек, отчего они то взлетали к потолку, то сияющим листопадом падали на стол, то драгоценными брошками прилипали к стенам.
Гости восторженно хлопали, волшебница удовлетворенно улыбалась, а Фергюс с кормилицей тревожно переглядывались, ожидая продолжения фокусов, которые, как они уже убедились накануне, не всегда безопасны. Однако, вопреки их опасениям, ничего страшного не произошло. Волшебница развлекла собравшихся безобидными и весьма красочными иллюзиями, а в заключение предложила гостям захватить свои кубки и пригласила их во двор замка, а затем наполнила стоявший там фонтан лучшим шампанским. После того как двое смельчаков сняли пробу и высказали свое восхищение напитком, гости рванули к фонтану и устроили кучу малу, подставляя свои кубки под струю шампанского. Шампанское так разгорячило собравшихся, что некоторые из них даже рискнули искупаться в бассейне, полном пузырьков и пены. В результате купания две дамы лишились своих роскошных нарядов и стыда, шестеро кавалеров были вызваны на дуэль, и только вмешательство высших сил в лице Белинды, заменившей шампанское ледяной колодезной водицей, положило конец этому безобразию и вернуло купальщикам разум.
Вечер завершился балом. Аннет валилась с ног, и счастью ее не было предела, когда с началом танцев ее с малюткой Изабеллой отправили наверх. Притомившаяся фея вызвалась проводить ее. Пока кормилица укладывала принцессу, Фергюс и Грациэлла оттеснили Белинду к окошку и с пристрастием допросили. Предметом их любопытства и беспокойства была так некстати появившаяся над колыбелькой принцессы черная метка. Фея, успевшая неоднократно приложиться к фонтану с шампанским, отнекиваться не стала и выложила все как на духу.
— Бедная малютка! — всхлипнула она.
— Тихо ты! — Ангелочек покосилась на кормилицу. — Не стоит пугать Аннет раньше времени.
— Что, Марте тоже досталась черная метка? — испуганно спросила фея.
— Нет, — убежденно покачала головой Грациэлла. — Я все время была рядом и никакой метки не видела.
— Слава небесам! — обрадовалась Белинда и тут же, вспомнив про принцессу, затянула: — Бедная Иза!
— Так это правда? — требовательно спросил Фергюс. — Плохо дело?
— Дело труба, — мрачно поведала фея. — Последний раз, когда над малышкой появлялась такая метка, ее замок сгорел, родители сошли с ума, а саму бедняжку убило грозой.
— Ты хочешь сказать, что это была метка Барбариссы? — испуганно прошептала Аннет, незаметно подошедшая к ним.
— Что ты, конечно нет! — поспешно возразила крестная.
— Но ты ведь только что говорила про дочку графа Тарубару. Это их замок сгорел, граф с графиней двинулись умом, а дочку отправили к родственникам, и по пути в ее карету ударила молния, — перечислила кормилица. — Не ври мне, Белинда.
— А ты не подслушивай, а то молоко в груди скиснет, — огрызнулась волшебница, признавая ее правоту.
— Что же теперь будет! — всплеснула руками Аннет. — Нужно спасать девочку, нужно бежать отсюда, спрятать там, где до нее никто не доберется.
— Не мели чепуху, — осадила ее Белинда. — От Барбариссы не сбежишь.
— Незачем бежать, — кивнул Фергюс и кровожадно ухмыльнулся. — Лучше найдем эту старую кошелку и устроим ей полный улет, а, Бэль?
— Боюсь, не устроим, — огорчила его фея.
— Испугалась? — поддел ее конеангел.
— Никто не знает, кто такая Барбарисса, как она выглядит и где живет, — огорошила его Белинда. — Барбариссой может оказаться кто угодно. Все, что мы можем, — только отбивать ее удары.
— А вообще что значит эта метка? — пытливо поинтересовалась Грациэлла.
— Это значит, что помимо крестной феи, которая будет превращать жизнь подопечной в мед с пряниками, у малышки появилась и персональная злая колдунья, которая будет отвечать за поставки дегтя и изъятие пряников, — уныло пояснила Белинда.
— И часто такое бывает?
— Не часто. Но бывает.
— И что, нет никакого способа избавиться от пакостей этой Барбариссы? — сокрушенно спросил Фергюс, поглядывая на безмятежно посапывающую малышку.
— Почему же нет? Есть, — обнадежила его Белинда.
— И какой же? — поторопила ее Грациэлла.
— Свадьба, — кисло поведала фея. — Замужество Изабеллы разрушит не только мою с ней связь, но и чары Барбариссы.
— Свадьба, — уныло протянул Фергюс.
— Но ведь это еще, как минимум, семнадцать лет! — в отчаянии сказала Аннета.
— Не волнуйтесь, малютка ведь под моей защитой! — ободряюще напомнила Белинда.
Служанки, взбивавшие перины в смежной с детской королевской опочивальне, отлипли от замочной скважины и переглянулись.
— Бедная принцесса! — прошептала одна.
— Будет чудом, если она доживет и до пяти лет, — поддакнула другая.
— С такой-то меткой! — покачала головой первая.
— С такой-то феей! — сокрушенно закончили они хором.
Глава 4
КРАСАВИЦА С ЧУДОВИЩНЫМ ХАРАКТЕРОМ
Не так страшна королева Гвендолин, как ее малютка.
Портниха Клара — от лица всей дворцовой прислуги
К семнадцатилетию принцессы Изабеллы в королевстве подготовились основательно. Подвалы были полны вина, Фруктов и разнообразного угощения, а гостиные — роз. За всеми приготовлениями внимательно следила Аннет, вот уже четыре года сменившая на посту управляющей Злюку.
(Кстати говоря, Злюкой ее звала только сама Аннет по старой памяти. После падения в лохань дама, на радость прислуге, сделалась столь отзывчивой и доброй, что к ней прочно прилепилось новое прозвище — Душка.)
Сотня приглашений на бумаге с золотым тиснением была отослана самым благородным семьям Эльдорры, и те не смогли сдержать восхищения, когда читали их. Дело было отнюдь не в риторическом слоге, к которому приложил свое перо придворный поэт, и не в насыщенной программе праздника, рассчитанного на три дня торжеств, а в дюжине прелестных бабочек, которые срывались со страниц приглашения, стоило дочитать его до конца. За семнадцать лет в роли крестной Белинда заметно поднаторела в волшебстве и достигла совершенства в создании иллюзий, подобных этим (что, впрочем, не исключало ежедневных конфузов). Так что союз риторики и магии, воплощенный в бумаге, не мог не пленить сердца получателей конвертов из королевского дворца.
