— Дьявольщина! — рявкнул Валет.- По машинам — уходим, живо!
Его вожаки уже сноровисто ныряли в кабины двуколесников, захлопывая бронированные дверцы, словно танкисты перед атакой. И сразу машины срывались с места, уносясь по переулкам. Подхваченный общим порывом, Вадим впрыгнул в знакомый джип, попав, что называется, «в доскок», то есть безошибочно вписавшись в тесный проем, и сразу растопырился между спинкой и упорами. В следующий миг колесник дрогнул под тяжестью Валета, грозно рыкнул и тоже рванулся прочь, нацеливаясь на одну из многих улочек, разбегающихся от площади.
Секундой позже из нескольких переулков вырвалась смешанная стая могучих бронеколесников, внутри которых трудно было различить что?то, кроме массивных фигур, наводивших трепет своей неподвижностью. Сквозь тонированные стекла едва проникал не только свет, но и мысле?облако: по?прежнему Вадим ощущал только глухую ненависть, совершенно не понимая ее истоков. После унылой атмосферы Крепости от таких первозданных, чреватых неведомыми опасностями страстей становилось зябко. Пока не поздно, Вадим поспешил отстраниться от ситуации, представив, будто наблюдает за этим в кино. И гонятся тут вовсе не за ним, безобидным и мирным спецом, а за очередным неубиваемым героем — в меру суперменистым, в меру осторожным, испытавшим на своем веку всякое, а про панику даже не слыхавшим.
— Черт бы их забрал,- сквозь оскаленные зубы проворчал Валет, на полном ходу улепетывая по пустынному проходу.- Если прижмут опять, я ж и драться не смогу — с прошлого раза черепушка трещит! Умеешь стрелять, напарник?
— «Придется отстреливаться,- пробормотал Вадим.- Я дам вам парабеллум».
— Чего? — удивился крутарь.
— Цитата из «Двенадцати стульев»,- улыбнувшись, пояснил Вадим.- Нет, стрелять я не стану, извини.
— Тогда садись за руль.
На ходу они ловко поменялись местами, хотя каждый весил за центнер. Сунув руку под сиденье, Валет извлек устрашающего вида огнестрел — с пистолетной рукоятью, откидным упором для плеча и толстенным коротким дулом, как у обреза. Положил пока на колени и чуть приспустил боковое стекло, озираясь прищуренными глазами. Отрывисто спросил:
— Не дрейфишь, а?
— Вроде бы нет,- ответил Вадим.- А кто это — ордынцы?
— Черта с два — это Шершни! Слыхал о таких?
— Вроде нет.
— «Вроде, вроде»! — взорвался крутарь.- А у меня они вот где.- С размаху Валет хрястнул себя по загривку.- Возникли недавно, черт знает откуда, и уже достали многих! Отчаянные парни, ни хрена не боятся, на компромиссы не идут. А дерутся — куда там нашим качкам! Хорошо, стрелять не любят — тем и спасаемся.- Он оглянулся: — Смотри?ка, не отстает!
Вадим покосился в зеркальце: один из затемненных четырехколесников и вправду прочно повис у них на хвосте, однако нагонять не спешил.
— Он оглянулся: — Смотри?ка, не отстает!
Вадим покосился в зеркальце: один из затемненных четырехколесников и вправду прочно повис у них на хвосте, однако нагонять не спешил. Поверх покатой крыши, прямо над ветровым стеклом, был установлен массивный ствол, управляемый, видимо, из кабины. Но и тот в дело пока не вступал, хотя на декоративный не походил.
— Не нравится мне это,- буркнул Валет.- Будто в засаду гонят. Может, развернемся?
— А тараны твоей черепушке не противопоказаны? — полюбопытствовал Вадим.- У них?то масса больше! Лучше пристегнись.
Против ожиданий, крутарь повиновался приятелю без возражений, словно в прежние времена, когда тот был для него авторитетом. Может, он еще помнил, как лихо гонял Вадим на стареньком «жигульке» по проселочным дорогам, с легкостью обходя мощные иномарки и при этом тщательно избегая аварий. С некоторых пор водительские навыки, как и многие иные, дремали в теле Вадима, ожидая подходящего случая, чтобы проявиться. К тому же, наверно, у него был врожденный талант к вождению — точнее, подходящий психотип, способный удерживать в поле внимания сразу несколько объектов.
Прихватив ремнем и себя, Вадим сосредоточился, вспоминая здешние хитросплетения. Впереди их в самом деле поджидали — он чувствовал ловушку так же ясно, как блюстительские патрули. И вляпываться в нее не хотелось. Хотя страха Вадим по?прежнему не испытывал: слишком это походило на игру либо очень удачно он отстранился. А может, просто не верил в опасность, не верил, что кто?то захочет причинить ему вред ему, никому, в общем, не желавшему и не делавшему худа. Вот погоняются они друг за другом по переулкам, пока не надоест, и разлетятся по своим делам, на прощание обменявшись довольными улыбками… Будто бы!
Некоторое время Вадим приноравливался к новой машине, заодно уворачиваясь от нескончаемых рытвин, потом, не притормаживая, круто повернул за угол и сразу наподдал газу, устремившись к следующему перекрестку.
— Куда? — встрепенулся Валет.- Застрянем!
— Кто из нас адский водитель? — осведомился Вадим.- Ты бы лучше убрал пушку — ну ее к аллаху, еще жахнет.
— Ага, щас! — огрызнулся крутарь.- Знаешь, чего с нами сотворят, если достанут? Я?то насмотрелся.
Вездеход Шершней с ускорением выскочил из?за дома, кренясь и стеная шинами на резком повороте, но джип уже сворачивал на другую улочку.
— Черта лысого они нас достанут,- проворчал Вадим не без азарта.- На одной злости далеко не уедешь.
«Хорошо, что все началось внезапно,- усмехнулся он.- До того как я успел себя напугать, накручивая опасности, реальные и мнимые. А теперь уже не до страхов: играть, так играть!»
— Вы ведь даже не попытались отбиться,- заметил Вадим.- Почему?
— Поначалу?то пробовали, а как же! — отозвался Валет.- Но если Шершни атакуют, то просчитали все варианты, даже худшие для себя. И осечки уже не дадут, хотя бы пришлось положить половину своих — плевать им на цену!.. Однако нам?то не плевать, верно?
— Чего ж они добиваются?
— Я бы знал! Ведут себя, как боевики?первогодки, постоянно прущие на рожон,- но те хотя бы себя доказывают, а Шершни попросту злобствуют: лишь бы порешить народу больше! Дикие люди — с гор, что ли, спустились?
— «Образ врага» да, Валек? — спросил Вадим.- И здесь то же самое: все плохое отдам соседу.
— Клянусь тебе! — вскричал Валет.- Это не крутари, а черт знает что!
— А вот сейчас поглядим.
Эти ребята, сзади, рулить умели и на реакцию, похоже, не жаловались, однако предугадывать импровизации Вадима, иногда изумлявшие его самого, им было явно не по уму.
И потом, ему?то никто дорогу не заслонял, а Шершням приходилось постоянно напрягать память, чтобы успеть среагировать на внезапный маневр беглеца.
Вообще, для поддержания скорости на такой изувеченной дороге, требовалось нечто большее, чем реакция. У Вадима это было: мысле?облако. И сейчас он устремил его вперед, сколько сумел, да еще погрузил на метр под асфальт, чтобы не влететь в ловушку. Однако преследователи могли брать иным: не умением, так числом,- при том, что Вадима с Валетом, кажется, прикрывать было некому.
Выскочив на перекресток, они увидели по сторонам пару двуколесников, несущихся им наперерез с самым решительным видом. Если Шершни надеялись на таран, то явно запаздывали, и все?таки Вадим неожиданно ударил по тормозам, будто решил их подождать. Одновременно затормозили и двуколесники, скрежеща по бетону якорями, а в следующий миг из их бронированных носов выстрелились увесистые гарпуны, раскручивая за собой тросы. Рассчитано все было точно, и гарпуны наверняка ударили бы по задку джипа, вплавившись намертво,- если бы не внезапный маневр Вадима. А так двуколесники, будто нарочно, угодили друг в друга, едва не продырявив ветровые стекла, и оказались прочно сцепленными,- их идеальная слаженность сыграла на руку противнику. Почти коснувшись натянутых тросов, джип круто повернул, проскочил мимо одного из увязших Шершней и снова набрал скорость.
