— Может, расчеты привести?
— Сдались они мне! Теоретик хренов.
— Не хочешь — не верь. Но уж не удивляйся, когда Брон подставит тебя под гранамет,- иначе к чему было затевать?
— С него станется!
— А с тебя? — полюбопытствовал Вадим.
— Наше дело вассальское: прикажут — и пули будем зубами ловить.
— Будто не знаешь, что Брон такого приказа не отдаст!
— Потому и с ним, что знаю,- снисходительно пояснил Гризли.- Стал бы я вообще с кем?то связываться, если б доверял ему меньше, чем он мне.
— Занятный пассаж. Так Брон тебе словно отец родной?
— Старый, ты не поверишь, но это и вправду вроде семьи,- подтвердил богатырь.- Конечно, не той, что в Крепости. Как говаривал Брон, мы повязаны честью.
— Значит, все?таки повязаны? — уточнил Вадим.- Хочется верить, что князь повязан тут не меньше вассалов, иначе махровое сие средневековье перестанет меня умилять. Ладно, раз уж ты веришь ему, то и от мечей не отвертишься, верно?
— Это точно,- вздохнул крутарь.- Но даже у туч есть солнечная сторона…
— Да ты поэт!
— … и на турнирах я душу?то отвожу.
— Разумеется, как же без них,- подтвердил Вадим.- По крайней мере, до смертоубийства не доходит?
— Не без травм, конечно, но боевое оружие под запретом — даже при поединках с ордынцами.
— По крайней мере, до смертоубийства не доходит?
— Не без травм, конечно, но боевое оружие под запретом — даже при поединках с ордынцами.
— Что, и они забредают?
— Ну без них мы бы сварились в собственном соку! Не с иудеями же драться — не говоря о сутенерах. Однако поединки проходят по правилам Брона и под его гарантии. Конечно, ордынцы поломались для приличия, но согласились — не дураки ж они, в самом деле?
— Весело живете,- позавидовал Вадим.- Приемы, странствия, пиры, ристалища! Балы не закатываете?
— Не наш стиль,- без сожаления отказался Гризли.- И времени жаль.
— Деловые… Эй, крутарек,- внезапно окликнул Вадим,- поделись еще опытом — самое время! Кто там, впереди? — И загасил лишние экраны, чтобы не мешали напарнику приглядываться.
По магистрали двигалась навстречу затемненная колонна из четырех приземистых бронеджипов с прицепами, груженными под завязку и плотно прикрытыми брезентом. Как и бэтрик, они отличались отменной теплоизоляцией — во всяком случае, в инфрасвете маячили едва?едва, иначе Вадим заприметил бы их намного раньше.
— Ах?ха,- торжествующе пророкотал Гризли,- грабим помаленьку? Ну, сегодня вам не подфартило!
Отработанным жестом он насадил на голову шлем, подхватил громадный пулемет и с завидной легкостью вспорхнул к верхнему люку, просовывая станковик наружу.
— Остановись на середке и поглядывай,- велел он Вадиму.- Не боись, до стрельбы дело вряд ли дойдет.- И тут же прищелкнул пулемет к турели, нацеливая на колонну.
— Спасибо, утешил,- проворчал Вадим, однако подчинился без промедления.- «Вряд ли» — надо же! Как мило.
Встав по центру, бэтр почти перекрыл магистраль — совсем не такую широкую, как прежде. Наверно, его можно было обогнуть, однако опасно: стоило давануть в сторону, и наглец скатывался в кювет — если только сам не был тяжелее бэтра.
Подъехав ближе, джипы слаженно перестроились в ромб, оптимальный для боя, и тоже остановились. Начало обнадеживающее, угрюмо подумал Вадим. Везет мне на крутарские разборки!
— Мишя, ну покажись! — дурашливо позвал Гризли.- Я ж по запаху тебя чую — чего ж ты прячешься, Мишя?
«Ведмеди усих краин — геть до кучи! — не удержавшись, хмыкнул Вадим.- Михайлы Потапыча не хватает».
В переднем джипе открылась дверь, и на порожке проросла плотненькая фигура в традиционной фетровой шляпе и темном плаще, наверняка бронированных изнутри, и при очочках, неожиданно элегантных. Даже из кабины Вадим ощущал ее взведенность, в любой миг готовую разразиться выстрелом, а как раз такие толстячки даже и в прежние времена преобладали среди лучших стрелков. Бравый иудей и вправду походил на медведя, только помельче и экзотичнее: бамбукового, к примеру, или очкового — либо и вовсе коалу. А еще он напоминал Берию, каким того изображали в кино.
— Только не дури — ладно, Мишя? — предупредил Гризли.- Ты знаешь меня, я — тебя, и оба мы знаем правила, так?
— Ну? — мрачно откликнулась фигура.
— Даже если подстрелишь меня, что вряд ли, мой приятель — там, внизу,- разметелит ваш обоз в щепы, и кому от этого станет лучше — а, Мишя?
— Никому,- нехотя согласился тот.
— Ну вот,- уже свободней продолжал крутарь.- С другой стороны, у нашего Брона с вашим «папашкой» сферы разделены, разве нет? Или я чего забыл, Мишя,- так ты скажи!
— Все верно.
— Выходит, вы просто хотели подсобить нам с поставками — Мишя, я правильно понял? Мы же не можем подозревать вас в наколе, мы же вас уважаем! А значит, за труды вам остается от навара процентов пятнадцать.
— Сорок,- сказал иудей.
— Мишя, ты же знаешь, куда я еду и кто за мной стоит, а на базар у меня времени нет! Либо соглашайся, либо извини.
— Четверть,- буркнул толстячок.- Это справедливо.
Гризли молчал примерно с минуту, будто испытывая его терпение, и все вокруг зацепенели, как перед броском.
— Идет,- наконец изрек Гризли.- Оценка наша.
— Согласен,- сейчас же откликнулся иудей, и в его угрюмом голосе проступило облегчение: кажется, он не надеялся отступить с таким почетом.- Удачи вам!
— До встречи, Мишя,- кивнул здоровяк и спрыгнул вниз, жестом приказывая Вадиму освободить дорогу.
— Видишь? — спросил он, когда разминулись с караваном.- А послали бы сосунков, они б тут такое устроили!..
— По?твоему, Мишя не обманет?
— А куда ему деваться: слово дал! Иначе хоть вешайся — мы же с ним дела ведем.
— С ним?
— Ну, с Папашкой, с Гошем. А Мишя у него в самых доверенных, даром что стрелок из лучших. А на кой Папашке доверенные, которым даже партнеры не доверяют?
— Мудрено закручено.
— А ты думал!
— А в прицепах что? — спросил Вадим.- «Дары полей»?
— Чего ж еще? Поставки?то целиком на нас, а дело это наваристое, хотя рисковое. Вот иудеи и подбирают по ближним селам втихаря, что успеют засветло. А мы, конечно, перехватываем, если засечем. Так и играем в кошки?мышки, с переменным успехом.
— Без крови?
— Пока бог миловал.
— А селяне?
— Чего им? Кто больше даст да вовремя, тот прав. И то: по краю ходят, не до тонкостей. А нажимать на них — себе дороже, и так еле дышат.
— Радеете за скотинку?то? — едко спросил Вадим.- Тьфу на вас! Прав Брон: меньшее — но из зол. Вот с чем никогда проблем не возникало, так это с господами — во всяком случае, с их количеством.
— Мы, что ли, устроили такую жизнь? — возразил крутарь.- Погодку испохабили и местность, зверья нагнали? Каждый крутится, как умеет, а на нас у селян зла нет. Многие наши проклюнулись оттуда, а сколько еще хотело!..
— Еще бы: «пасти» легче, нежели охранять!
— Ну извини,- огрызнулся Гризли.- Лично у меня родичей на селе нет. А были б, давно в город перетянул бы, что многие делают. Все же спокойней.
«Действительно, чего я набросился? — удивился Вадим.- Тоже, нашел стрелочника!»
— Как они живут тут,- спросил он,- если даже снайперы?иудеи спешат убраться до темноты?
— Как под обстрелом,- осклабился здоровяк.- Скоро увидишь.
В самом деле, впереди, на некотором удалении от магистрали, за пологими щетинистыми холмами, погруженными основаниями в непросыхающую слякоть, уже виделась гроздь блеклых огней, похожих на догорающие угли. И рассыпали их по вершине подобного же холма. Чем ближе бэтр подъезжал, тем четче проступал из сумрака высокий земляной вал, утыканный обожженными кольями и продолженный поверху могучей кладкой. Если бы не колья и не нависшие над стеной лезвия проржавелых плугов, вбетонированные прямо в стену, сооружение вполне походило бы на артиллерийский редут «времен Бородино». А когда Вадим разглядел настоящий подъемный мост, переброшенный через широкий ров, ему и вовсе сделалось зябко — хотя при других обстоятельствах он, наверное, долго бы веселился. Если уж неповоротливые, прижимистые селяне не пожалели на ограду столько трудов и средств, значит им было кого стеречься. Кажется, абстрактные сведения, поведанные Вадиму бесстрастным компом, начали обретать плоть.
