— Чести много,- разочарованно буркнул крутарь и отвалил, не прощаясь. Впрочем, парочку подручных на хвост чужака все же подвесил, застраховался. А те не оставляли его до самого порта, куда Вадим прямиком и направился, решив больше не искушать судьбу.
Самого Валета в порту не оказалось. Однако через дежуривших там девиц, вполне добропорядочного вида, Вадим связался с ним по рации и настоял на немедленной встрече. Подъехав на приметном джипе, Валет подобрал бывшего приятеля вблизи заправки (служившей, насколько Вадим успел разглядеть, обычным местом для пересечения крутарей из разных стай) и тут же отъехал. Сегодня он выглядел не столь довольным, как при недавней встрече: его явно что?то заботило,- и пышные усы уже не топорщились так залихватски. Массивные плечи и грудь крутаря облегали пластиковые латы, только недавно вошедшие в моду у блюстов, а к бедрам крепились, ножны и кобура из того же набора, отнюдь не пустые.
— Никто за тобой не следил? — спросил он первым делом.
— За мной? — удивился Вадим и пожал плечами: — Нет, я бы заметил.
— А мелькал на заправке кто?нибудь из серьезных?
Вадим подумал, добросовестно вспоминая. Вот не было печали!
— Ну, была пара здоровячков на двуколесниках похоже, знакомых между собой,- ответил он.- А потом подкатило длинное авто, набитое смуглявыми крепышами восточной наружности.
Чувствовал себя Вадим странно: будто нежданно угодил в персонажи гангстерского боевика. Ощущение было любопытное, однако неуютное.
— Похожи на ордынцев, да?
— Вроде бы.
Насупясь еще пуще, Валет задумался, потом принялся названивать кому?то по рации, без видимой системы кружа по переулкам и вполголоса кроя связь, а заодно — раздолбанные дороги, по которым скоро нельзя будет проехать иначе как на лошаках.
— Проблемы? — поинтересовался Вадим.- А, Валек?
— Да так,- проворчал тот,- маленькие разборки между своими. Кое?кто решил заглотнуть лишнее.
Наконец дозвонившись, он условился о встрече и, слегка успокоясь, направил джип к возникшей цели. Спросил:
— Ладно, Вадик, что у тебя?
Торопясь, пока не добрались до места, тот обрисовал ситуацию: о разлетавшихся по ночам «воронам» и о вчерашнем визитере, явно работавшем с «вороном» на пару. Валет слушал не прерывая, иногда сочувственно кивал.
— Да, хреновато,- объявил он затем.- Можно попытаться кое?что прояснить, только это недешево станет. Сам понимаешь: дружба дружбой… А сейчас ты вроде заказчик!
И в этом Валет переменился: раньше он помогал друзьям не задумываясь… на чем не однажды подзалетал.
— Подойдет? — спросил Вадим, извлекая из кармана золотой перстенек, сохранившийся от прежних времен.
— Ого! — Аккуратно Валет принял его двумя пальцами, глянул на свет.- Для начала, да? А там поглядим.
— Но хоть какие?то догадки у тебя есть? Кто?то из ваших мог так раздухариться?
— Понимаешь, Лось, сейчас и крутари уже разделились на породы. Кое?кто с полным правом вешает на гербы тигров, медведей или, как я, леопардов, а остальным лучше обойтись фауной помельче. Которые сомкнулись в стаи, смахивают на волков, а после них подбирают шакалы, подлые и трусливые. Эти не планируют надолго, их принцип: схватить и удрать. Но есть и вовсе гиены, трупоеды, при случае не брезгующие человечиной.
— Что, в прямом смысле? — содрогнувшись, спросил Вадим.
— Может, и в прямом: жрать?то надо,- подтвердил Валет со смешком.
— Что, в прямом смысле? — содрогнувшись, спросил Вадим.
— Может, и в прямом: жрать?то надо,- подтвердил Валет со смешком.- Сейчас развелось столько сдвинутых! Играть по правилам не могут, а вне — у психов фора: уж они ни перед чем не остановятся. Беспредел — одно слово!
— А про мясорубов, стало быть, ты так ничего и не знаешь?
— Не наш профиль. К чему влезать туда, где не светит выгода, к тому же нас это впрямую не касается.
— Мне это нравится! — не сдержался Вадим.- Кто?то пускает девиц на гуляш, одну за другой, и никому нет до этого дела: ни блюстам, ни крутарям. Вы что, ждете, пока примутся за ваших подружек — тем более, они вполне подходят по параметрам?
— Конечно, можно разобраться и с этим,- хладнокровно откликнулся крутарь,- но за отдельную плату. Хочешь?
— Не напасешься на вас,- проворчал Вадим.- По?твоему, я клад нашел?
— Или получил наследство,- хмыкнул Валет.- Раз не торопишься к нам. Другой же уровень, Вадичек, ты посмотри!..
— Спокойствие дороже.
Они уже подъезжали к порту, где Валета ждало несколько габаритных парней, поверх привычных кожанок облаченных в такие же доспехи из пластика: шлемы, бронежилеты с наплечниками, поножи, наручни. Вокруг защитным кольцом, словно фургоны при освоении Америки, были расставлены бронированные двуколесники. Среди крутарей, кстати, оказались те двое здоровячков, которых Вадим приметил на заправке. А еще с одним он когда?то пересекался на тренировках, то ли билдерских, то ли бойцовых. Тот даже поздоровался с Вадимом вполне уважительно, видимо, приняв за своего: такого же крутаря, да еще приближенного к верхам.
Действительно, из настоящих силачей в билдерах задержались немногие, как и в чистых бойцах. Большинство нашли применение если не своим мозгам, то мускулам, и теперь пытались выделиться в особую касту, сродни самураям или русским дружинникам, с жесткой иерархией и дисциплиной. А возглавляли их вожаки из самых зубастых либо самых деловых, которые со временем могли бы заделаться князьями да боярами, если бы на те же места не метили правители?крепостники. Удивительно, что в здешние авторитеты угодил и симпатяга Валек, а впрочем, он всегда отличался предприимчивостью.
Поглядывая по сторонам, Валет терпеливо втолковывал наперсникам, как ловчее управляться с подотчетным стадом, чтоб не уморить скотинку, но и состричь с нее больше,- все должно быть по совести и к взаимному удовольствию, без ненужных напрягов, но и без попустительства. Внимали ему с почтением, хотя собрались здесь не рядовые крутарики, пухлощекие и свеженакаченные, только?только навострившиеся махать конечностями, а их вожаки — матерые, умудренные или хотя бы битые жизнью, накопившие опыт и навыки, вплоть до смертоносных. Стало быть, Валет, по нынешней классификации, вполне мог величаться вождем, пусть не из старших. Однако возражать ему не стеснялись: корректно, уважительно,- но в Крепости и такое показалось бы дикостью либо вопиющей наглостью, граничащей с бунтом.
Вожаки уже не стригли волосы бобриком, что защищало в обычной драке, а отпускали их до плеч, прихватывая на лбах лентами либо собирая на затылках в хвосты. А значит, не собирались подпускать врага настолько, чтобы тот смог за них ухватиться. В подтверждение наметившегося ужесточения разборок («новая волна»!) на бедрах, поясах или за плечами вожаков, кому как нравилось, крепились внушительные секачи — у кого один, у кого два, в зависимости от умения. Это не считая метательных ножей, число которых тоже варьировалось. А дальше, судя по всему, в ход опять пойдут огнестрелы — гонка вооружений, неизбежная как прогресс. Впрочем, возможно, они уже припасены в кабинах колесников.
Доверяя Вадиму либо из деликатности, Валет не отослал его подальше, а сам Вадим не проявил должного такта и остался в совещательном круге, с интересом слушая разговор.
Как ни странно, в доводах проклевывшегося князька и его доверенных старшин?советников (бояр?) уже ощущалось присутствие некоего кодекса, обязательного в серьезных делах. Обычно он складывался десятилетиями, причем в стабильной среде, где честность на протяжении поколений подкреплялась выгодой, вдалбливалась в сознания как условный рефлекс, фиксировалась в генах. Здесь это происходило много проще, словно двигалось по дорожке, проторенной купцами и бизнесменами. Либо сами крутари, как и крепостные, менялись куда быстрей, словно при направленной мутации.
Внезапно Вадим вскинул голову: вокруг что?то назревало, будто сгущалась грозовая туча. Не слишком понимая, что происходит, Вадим, однако, ощутил беспокойство. Щелчком языка он привлек внимание Валета, со значением коснулся пальцем уха. Тотчас тот вскинул руку, требуя тишины, и тут уж все услышали гул многих моторов, накатывающий с разных сторон.
