— Кстати, об инициативе,- оживился режимник.- Собрания вы не игнорируете — это так. Но все как?то без охоты, без огонька.
— Я по натуре сдержан.
— Сдержанным следует быть с посторонними. А вот вы третьего дня…
— Это по служебной надобности.
— Да? А это? — Режимник выхватил из папки листок и зачитал: — «17?го числа сего месяца проверочная комиссия в составе… ну, это пропустим… застала в квартире жильца Смирнова В. Г. постороннюю женщину. Объяснить свое аморальное поведение жилец отказался, при этом вел себя вызывающе». Что вы скажете на такое?
— Я уже писал по этому поводу объяснительную.
— Да?да, я читал. Но вы не указали там фамилию вашей… гм… гостьи.
— Фамилии не знаю.
— Интересно. Выходит, в неположенное время вас посещает женщина, и вы укладываете ее, простите, в постель, даже не спросив фамилии. Я правильно излагаю?
— Да, знаете ли,- усмехаясь, ответил Вадим,- как?то было не до анкетирования. Если помните, иногда это происходит быстро.
В раздражении режимник хлопнул ладонью по папке:
— Шутки тут неуместны! Вам следует помнить, что работаете на режимном предприятии, и быть разборчивее в связях!
— Об этом я помню всегда,- с точно дозированной обидой возразил Вадим,- и с посторонними о работе не говорю — ни при каких обстоятельствах!
— Но вы можете за нее поручиться?
— А зачем? Повторяю, здесь утечки быть не может.
Режимник снова проконсультировался с детектором — с тем же результатом.
— А что вы думаете о лабуправе? — без особой надежды спросил он.
— А вы? — с улыбкой спросил Вадим.- Сверху?то видней.
Со вздохом режимник поднялся и принялся освобождать его от присосок и ремней, напоследок пожелав:
— Если что — заходите.
— А как же,- ответил Вадим.- Обязательно. Всенепременно.
Выходя из режимного отдела (как и положено, через другой кабинет), он вдруг увидел Оросьева, по?хозяйски расположившегося за одним из столов. Насупя кустистые брови, человечек сосредоточенно копался костлявыми темными пальцами в стопке пухленьких папок.
— Сколько раз говорил: пиши короче,- остановившись рядом, сказал Вадим.- Не сваливай все на старших братьев! Сейчас не пришлось бы так напрягаться.
— Ладно?ладно, умник,- пробурчал Оросьев, морщинистой лапкой прикрывая наклейку на верхней папке,- поглядим теперь, кто кого поучать станет!
— Избави нас бог от таких учителей! — рассмеялся Вадим без особой веселости.- Хотя на другое ты и вовсе не годен. С повышеньицем вас! Долго ты его дожидался, но, кажется, пришел и на вашу улицу праздник будто в старые добрые лагерные времена.- Вадим еще хмыкнул и добавил: — Знаешь, Оросьев, у меня ведь всегда ассоциировался с тобой именно гестаповский мундир — к чему бы, а?
— К усечению языка,- огрызнулся тот.- Болтаешь много!
— А вот с этим придется повременить,- возразил Вадим.- Дослужись сначала до репрессоров. А ведь хочется, верно?
— Ты куда шел? — угрюмо спросил Оросьев.
— Дослужись сначала до репрессоров. А ведь хочется, верно?
— Ты куда шел? — угрюмо спросил Оросьев.- Вот и топай! А мне работать надо.
— Всех нас «на карандаш возьмешь», да? — полюбопытствовал Вадим.- Или нас уже взял, очередь за другими? Вот, оказывается, куда ты вкладывал душу или что там у тебя? Уж не засиживайся на службе, «наш паровозик», береги здоровье. В жизни так много радостей, кроме как напакостить ближнему,- вдруг тебя еще что увлечет? — Он облокотился на столешницу, наклонясь к Оросьеву, заговорил доверительно: — Хочешь, по старой памяти, совет? Пока можешь, не поддавайся зависти совсем, иначе окажешься в таком болоте!.. Думаешь, вампирам живется сладко? Ну, напьются они людской крови — а дальше? Они ведь даже не живые… Впрочем, для тебя это абстракции,- заключил он,- стало быть, и совет не впрок.
Распрямившись, Вадим рассеянно кивнул оцепеневшему знакомцу и направился к выходу, отчего?то уверенный, что при следующем допросе его будет терзать уже не тот старенький доверчивый режимник, а растущий, перспективный, «землю рогом роющий» кадр, созвучный новым временам,- Оросьев. Конечно, если этот допрос состоится.
2. В тени чудовищ
Сразу после обеденного перерыва Вадима позвали к телефону. Очень удивившись, он подошел.
— И чего сбежал? — укорил в трубке веселый звонкий голос.- Эх ты, медведище!
Вадим напрягся, сделал поправку на изношенную связь и вспомнил. И то — суток не прошло!
— А что оставалось делать? — ответил он.- Предков твоих дожидаться?
— Ну, виновата, прости! — легко признала Юля.- Не умею пить — моя беда. Слушай, я заскочу за тобой — в пять, да?
— Ты понимаешь…
— Буду ждать против входа, чао! — И она положила трубку.
«Чао?чао», растерянно повторил Вадим. Можешь теперь мямлить до посинения — кто тебя услышит?
Изящный «бегунок» поджидал его в условленном месте. Украдкой оглядевшись, Вадим опустился на переднее кресло, рядом с прелестным водителем. На этот раз Юля облачилась в ситцевый сарафан на бретельках и нарядные босоножки, столь же воздушные. На заднем сиденье обнаружился худощавый юноша с тонким печальным лицом.
— Это Гарик, мой приятель,- представила его Юля.- Точнее, родственник какой?то там дальний. Похож, верно? — Она рванула машину с места.- Знаешь, куда тебя везу?
— В «корыто»? — предположил Вадим.- Или на «полигон»?
Гарик содрогнулся, девочка расхохоталась:
— Нет, чуть подальше. Только молчок, ясно?.. Хотя чего это я! Мы ведь старые конспираторы, верно? — И она подмигнула Вадиму в зеркальце.
«Ну и кретины эти жрецы! — сердито подумал он.- Принимают кого ни попадя!.. Хотя на эту стрекозу и я бы купился или куплюсь. Или уже. Старым становлюсь: на молоденьких потянуло».
— А везу я тебя к воображенцам,- продолжала Юля.- Слыхал про таких?
— Это которые задаются? — притворился Вадим.- В смысле — воображалы?
Гарик вспыхнул, как лампочка. Оглянувшись на него, Юля фыркнула:
— Обиделся, смотри!.. Мальчик, а ты при чем? Накарябал пару баек — и туда ж!
— Юлия, прекрати! — негодуя, потребовал Гарик.- Это совершенно никого не касается.
Девушка махнула на него рукой и объяснила Вадиму:
— А воображенцы, мил друг, отличаются от прочих патологически развитым воображением, от коего слова и происходит название. И ладно бы они воображали только внутри, так они еще норовят других осчастливить — верно, Гарик? И фантазируют, я тебе скажу, без удержу!
— На какие темы?
— А на всякие — запретные в том числе, если тебя это волнует.
Куда идем, что с нами будет, а чему и не бывать никогда, но почему не поиграть… Интересно?
— Как тебе сказать… Безумно!
— Вот! Я знала, чем искупить.- Она хихикнула: -Гарик, лапуля, не хмурься так грозно, у нас с ним свои счеты… Подфартило же мне с родственником!
Юля лихо вывернула из?под надвигающегося грузовика — у Вадима екнуло сердце. Чуть слышно чертыхнувшись, он пристегнулся ремнем к спинке.
— Встречаются воображенцы раз в месяц,- продолжала Юля как ни в чем не бывало.- Ну, общаются там, рукописями обмениваются — с?сочинители! Потом треплют друг друга — да так, что клочья летят… Потеха!
— Как ты вышла на них — через Гарика?
— Проницательный мой! — Юля чмокнула его в ухо, машина вильнула.- Только не убивай их сразу, любимый,- у них по женской части напряженка, потому вьются вокруг меня точно мухи.- Запрокинув голову, девушка залилась беспечным смехом, едва не врезавшись в бордюр.- Вадик, вот ты все знаешь — отчего, если дама пишет, на нее посмотреть страшно?
