— Хозяин — это, видимо, бог? — уточнил Вадим.- Единый и самодержавный?
— Вне всякого сомнения! — с воодушевлением поддержал проповедник.- Миром не может править ни вече, ни парламент — только один. И больше на троне Он не потерпит никого!
— А Мстители, стало быть, его ангелы? Наверно, еще и не самых высоких чинов, не архи? — Вадим хмыкнул: — Нет бога, кроме Хозяина, а вы — его пророк?
— Ну, я не мечу столь высоко…
— Так у вас, что ли, секта? — перебил Вадим.- И как же вы зоветесь: потрошителями, расчленителями, мясорубами? Или каждый чеканулся на своем? А как вы разделяетесь по ячейкам, какова общая структура, признаете ли «демократический централизм»?.. Это когда снизу рекомендуют, а сверху диктуют,- пояснил он на всякий случай.- Потом тех, кто промахнулся с рекомендациями, можно сократить до нуля. И какие достижение идут в отчетность: отрубленные головы, вспоротые животы, оскверненные дети?..
— Если потребуется для дела,- подтвердил зачинатель, мрачнея на глазах.- А жирующим на тучных лугах барашкам лучше уразуметь, какой ценой оплачено их благоденствие. Когда они осознают собственную мерзость, всем станет легче.
— Но раз вы настолько презираете людей, чего ж за них радеть? — удивился Вадим.- Или вам тоже неймется наследить в Истории? Фараоны, помнится, возвеличивали себя каменными грудами до небес, а вот тираны посвежее, начиная с Чингисхана, вместо булыжников используют в пирамидах людей, мертвых или живых. Еще одной «тысячелетней империи» захотелось? Так всем им одно место — на свалке!..
— А вот мы поглядим! — запальчиво возразил старик.- Думаешь, спроста развелось вокруг столько хищников? Это наш вид заботится о выживании, теснее сплачивая особи.
Природа мудра — не то, что люди. Без страха не будет прогресса, все обратятся в дегенератов, в растения, даже о себе не смогут заботиться!
— Так природа или бог? Вы бы определились сначала…
— И дело не только в маньяках,- не слушая, вещал пророк.- Помнишь, как полыхнула народная ярость в ночь Варфоломея? Весь город поднялся точно человек и в несколько часов вымел из себя скверну! Пять тысяч покойничков за один присест — каково!
— По стране их набралось тысяч тридцать,- прибавил Вадим.- И что?
— А то, что в каждом живет душегуб. И когда такое чудище вдруг вздыбится сразу из всех, лучше, чтобы для него уже подготовили голову — из самых злобных, вскормленных на крови… другие не справятся. Иначе опять получите свой «бессмысленный и беспощадный» — не хочется небось?
— Нужна «направляющая сила»?
— А хоть бы и так!
— Но ради чего все? — допытывался Вадим.- Что это за благо такое — общее? Ну объясните, я ведь пытаюсь понять!..
— Ради людей,- убежденно ответил старик.- Они хотели жрать да плодиться? Так я им это обеспечу, причем за минимальную цену.
— И вы уверены, что их потребности этим исчерпываются? А если кто?то захочет большего?
— Ради общего приходится жертвовать частным.
— А что есть благо, станете определять вы? Тоже ведь проходили!
— Почему — я? Существует массы. А они всегда отвергают одиночек, даже сверходаренных. Все должны подстраиваться под стандарт, иначе…
«Кто не с нами, тот против»? А с несдавшимися — по известному рецепту?
Теперь это больше напоминало диспут, религиозный или философский. Два убежденных в своей правоте адепта, сцепившихся намертво,- не хватало лишь публики да почтительно внимающих учеников. Однако не слишком ли далеко они разошлись, чтобы еще слышать друг друга? Странно, что старикан вообще реагирует на чужие доводы — может, оттого, что они созвучны его сомнениям? Впрочем, откуда у него сомнение!
— И вы утверждаете, будто все эти убийства, насилия, кровь — во благо? — недоумевал Вадим.- Что на мертвой топи сможет прорасти хоть что?то?
— Назовем это удобренной почвой,- усмехнулся старик.- Говорят же, будто поля сражений самые урожайные. Один урожай предполагает другой, разве нет?
— Ну да, «кровавая жатва»! — кивнул Вадим.- А знаете, как называется поклонение не любви, но страху? Сатанизмом. Стало быть, любые проповедники насилия — сатанистам родные братья, как бы себя ни обзывали: товарищами, патриотами, государственниками. Конечно, они прикрываются волей большинства, но тому?то диктует выстроенная ими же пирамида, на вершине которой властвуют единицы!..
— А вам все добреньких подавай, христосиков не хватает? Гуманисты штопаные, жалельщики сраные, пацифисты! — Старик хрипло рассмеялся: — «Кто из вас без греха, первым брось в нее камень» — ха! Скажи он так сейчас, ее завалят булыгами, курган воздвигнут! Или утопят блудницу в сортире, залив похотлище свинцом!..
«Вот это, пожалуй, верно,- нехотя признал Вадим, ежась от такой картинки.- Кто сейчас оглядывается на собственные грехи?»
— Как по?вашему,- сказал он,- почему все знают беднягу Христа, а всемогущий и деспотичный Саваоф — в тени? Может, потому, что людям нужен всемилостивый и сочувствующий бог? А грозных правителей хватает и на Земле.
— И сказал Господь: «Не мир Я принес вам, но меч!»
— А еще говорил,- подхватил Вадим,- «Все взявшие меч, мечом погибнут».
Видите? Каждый находит, что ему ближе,- на все вкусы учение!
— Подставь другую щеку, да? — бесновался дед, брызгая слюной.- Тебе все царства на блюдечке, а ты — тьфу!.. Думаешь, это ты блажен? Ты ведь даже не веруешь!
— Что, вас тоже обделили любовью? — участливо спросил Вадим.- Пришлось ее покупать или выцарапывать силой? Похоже, вы и себя не любите — отсюда ваши беды. Возненавидь себя, как ближнего своего! И как еще ублажить больную совесть, если не сваливать вину на других?
Кажется, переходим на личности, со смешком отметил он. Пора, пора… Собственно, почему нет? Разве убеждения — не функция личных качеств? Конечно, если ты не набрался доводов у соседей. Так вперед!
И уж в этом старец немедленно поддержал противника, хотя вряд ли умел пикироваться с той же живостью.
— Много воли вам дали, нынешним,- объявил он.- Распустились!
— Правда? — удивился Вадим, невольно озираясь: — И где она, сия воля?
— Вот меня папаша держал в строгости.
— Шаг в сторону считался побег?
— Попробовал бы я ослушаться!..
— То?то вы отвели душу, когда вырвались из?под опеки! — рассмеялся Вадим.- Не запили, нет? Помню, мои сокурсники…
— И мои чада ходили по струнке,- перебил старик.- Вбивал им послушание через задницы. Зато теперь…
Он вдруг осекся и повел вокруг растерянным взглядом, будто вспомнилось что?то, не из самого приятного.
— Может, так и удастся внушить покорность,- немедленно ввернул Вадим.- А вот ума точно не прибавить.
— Чего? — удивился старец.- «Ума…» А что это вообще? Все давно известно, надо только по полочкам разложить — каждому! Ум есть порядок. Когда в головах все движется по установленным орбитам, тогда и в державе покой да благодать. Никто не прыгает с места на место, никто не замахивается на лишнее и не скачет выше головы. Каждый с готовностью принимает свою долю, осознав неизбежность. Ибо все мы — лишь грязь и тлен на стопах Господних!..
— Почтеннейший, у вас что, зуд в заду, изнуренном частой поркой? — не выдержал Вадим.- Не судите об остальных по себе, не обижайте людей. Что за компот у вас в мозгах, господи! Коктейль из церковных и партийных догм, приправленный паранойей. Где нахватались вы этого: в совдеповских верхах? Да вам же просто не хватило места возле кормушки — правильно? Вот вы и раздухарились. И принялись под обиду подводить базис, строить планы возмездия, предлагать новые модели — а что остается, если остался за бортом?
