— Подумаешь! — фыркнула она.
— Тебя сие удивляет? — поинтересовался Вадим.- Ну, извини.- Он глянул на Юлю: — А вот тебя как впустили?
— Подумаешь! — фыркнула она.- У тебя ж не замки, а слезы: ногтем открываются.
— Она не теряется,- одобрительно заметил Тим.- Молодец!
— Ее захочешь — не потеряешь,- проворчал Вадим.- И бабку ты тоже — к ногтю?
— Еще проблема, да? Эти пеньки скрипят, пока несмазаны.
— Ясно,- кивнул он.- А смазки у тебя вдосталь, уж я знаю.
— Это какой еще смазки? — встрепенулся Тим.
— Не влезай, убью,- предупредил Вадим.
Пододвинув кресло к столику, он тоже сел, с наслаждением вытянул гудящие ноги. Юлька следила за ним с любопытством.
— Что? — спросил Вадим.
— Хочется оголиться, да? — предположила она.- Так давай!
— Ага, щас… Только зрителей соберу побольше.
— Господи, как ты старомоден!
— Ну да,- подтвердил Вадим,- я старый, трухлявый, уставший от жизни пень… Кто бы напоил меня напоследок чаем?
— Нет проблем.- Соскочив с дивана, Юля упорхнула на кухню.
Не спеша Вадим сфокусировал взгляд на Тиме, покачал головой.
— Я?то при чем? — поспешно удивился тот.- Откуда мне было знать, что здесь — она?
— И однако ты не постеснялся распушить хвост,- сказал Вадим.- В чужих угодьях, на чужую добычу. Молодчага, Тим!
— Ну больная тема, согласен. Так случилось, что меня еще волнуют эти проблемы,- в отличие от тех, для кого они в прошлом. И я не стыжусь в этом признаться, опять же в отличие от других. Что естественно — не стыдно.
— Это ты блюстам можешь объяснить, когда рассядешься по нужде на Дворцовой площади,- проворчал Вадим.- А я про другое толкую. Имеешь ты понятие о чужой собственности или и тут за общинные отношения?
— Да брось, Вадя, будто я не знаю твоего чистоплюйства! Все равно же не клюнешь на малолетку?
— И тебя, старого кобеля, к ней не подпущу имей в виду.
— Эгоист! — поморщился Тим.- А если сама захочет?
— Тогда выметайся прямо сейчас,- предложил Вадим.- Посмотрим, кого она предпочтет.
Тим поднял руки, сдаваясь.
— Собак ты на сене,- произнес он со вздохом.- Ладно, осаду снимаю. Кстати, где ты так задержался? Вроде у тебя ничего не планировалось на этот вечер.
— Как и на прошлую ночь. Однако кое у кого планы не совпадают с моими.
— Это у кого же?
— Как раз это я и пытаюсь выяснить — по неофициальным каналам.
Сощурив глаза, Тим внимательно оглядел комнату — похоже, впервые за сегодня, с начала визита слишком сосредоточенный на гостье. Озадаченно присвистнул.
— Как я понимаю, встреча была теплой,- заметил он.- И чего от тебя хотели?
— Не сказали. А я не успел спросить.
— Тогда это не репрессоры — те любят поговорить. И они не ушли бы так просто.
— Можно подумать, ты у них в наводчиках,- проворчал Вадим.- Слушай, Тим, у тебя же обширный круг знакомцев — никто последнее время не исчезал без предупреждения?
— Ну, Вадичек, кто ж о таком предупреждает!
— Но случаи были?
— Допустим.
— И ты полагаешь, будто они просто слиняли?
— Почему нет? Если они надыбали на подходящий канал… Я же общаюсь со специфической публикой!
— А может, их унесли «вороны»?
— Что еще за вороны? — не понял Тим.
— Разве ты не слышал ночью гула за окнами?
— Вообще?то ночами я сплю. А что, этот гул сильно отличается от автомобильного?
— В том и дело, что нет, потому внимания не привлекает.
— Так это вертушки, да? — сообразил Тим.- Похищения — ни фига себе! Мало было маньяков на улицах, теперь забираются в квартиры. Неужто кто из крутарей разрезвился?.. И знаешь, раз уж зашла речь, пропадают?то самые заметные фигуры!
— Ты мне льстишь,- пробормотал Вадим.- Что же это — работорговля? Или кто?то обзаводится собственными шарашками?
— Не слишком ли масштабно для частного сектора?
— Ну не на мясо же их пускают?
— Скажешь! — Тима даже передернуло.- Недоставало нам каннибализма!
— Тебе?то чего пугаться? — усмехнулся Вадим.- Твоего мяса хватит разве на холодец.
— Но сам я, в отличие от тебя, мясо потребляю! И если бесперебойные мясные поставки объясняются именно этим…
Но тут в комнату вступила Юля, торжественно неся поднос с пирожными и тропическими фруктами, давно уже здесь не виданными (а некоторые — так и вовсе), и Тим прикусил язык.
— Чаек готов,- объявила она.- Как наш зануда?старикан — еще не помер?
— Дождешься от него! — откликнулся Тим, с воодушевлением поднимаясь навстречу.- Ну?ка, ну?ка, чего там у нас?
— Думаешь, и тебе перепадет? — спросил Вадим.- Поостерегись отъедаться — а вдруг вправду?..
Потянувшись, он надавил на круглую ручку одного из шкафных ящиков, и тотчас из укрытых в стенах динамиков зазвучала нежная мелодия. Покрутив ту же ручку, Вадим отрегулировал звук и снова откинулся в кресле. Его фонотека старой эстрады мало чем уступала книжной коллекции, а по нынешним временам вообще могла оказаться лучшей в Крепости — теперь в чести другая музыка, со «смыслом». Юля с любопытством крутила головой, пытаясь разобрать, откуда идет звук. Затем вопрошающе уставилась на Вадима.
— Диву даешься, до чего наши Главы нетерпимы к тому, что исходит не от них,- произнес он.- Казалось бы, при чем тут забугорная музыка, совершенно безобидная по текстам? Или же любая из местных, хоть на чуть выпадающая за рамки? Ан нет, и этого не одобряют! Почему, как думаете?
— И почему? — сейчас же спросила Юля.
— На сей счет у меня собственная теорийка. Вот, скажем, мне для чего нужна музыка?
— Для чего? — опять подхлестнула она, хотя вопрос был риторический.
— Чтобы заслониться от посторонних шумов, заодно отстранившись от всех; вдобавок хорошие мелодии поднимают настроение. Выходит, властям не нужно, чтобы я был спокоен и весел? Им выгодно, когда я раздражен и разряжаю досаду на ближних. Вот если все ненавидят всех, тогда без Глав не обойтись: надо ж кому?то улаживать склоки? Всеобщая разобщенность — вот чего они добиваются! Разрыв любых горизонтальных связей — чтобы сплошь подменить их вертикальными.
— Ну, понесло! — скривился Тим и подмигнул Юле, будто призывая к снисходительности.- Дай тебе волю, Вадичек, ты же и вовсе отринешь государственность, разве нет?
— Лично мне она не нужна,- подтвердил тот,- во всяком случае, в ее директивном качестве. Ибо никогда я не заступлю на чужую территорию, пока меня не позовут, и то еще неизвестно. А к себе никого не пущу, пока сам не захочу. И если бы остальные так не любили влезать в дела других!.. Собственно, для того государство и нужно, чтобы бить наглецов по рукам. Но беда в том, что само оно первый влезальщик, ежели его не придерживать. А наши «вековые традиции» как раз приучили нас к лишней терпимости, да еще православие добавило: как же, всякая власть от бога и всю ее — Советам!.
А наши «вековые традиции» как раз приучили нас к лишней терпимости, да еще православие добавило: как же, всякая власть от бога и всю ее — Советам!.. Вот и пожинаем теперь плоды тоталитаризма: слишком привыкли жить колхозом еще до того, как в них стали активно загонять.
— А вот мне нравится быть в гуще,- заявил Тим.- Так что? Может, я стадное животное, почем знать! И «влезать в дела других» тоже люблю, причем не всегда с лучшими намерениями,- выходит, без государства мне не обойтись? И таких, имей в виду, массы, и это еще не худший вариант!..
— Смотри?ка,- удивился Вадим,- бываешь самокритичен! По нынешним временам даже это — редкость. Долго копил силы, «дитя порока»?
