— Привет, Оксанка! — добродушно пророкотал Гризли.- Чем кормить?то будешь?
— А борщом,- застенчиво ответила та.
— Хохляцким, что ли, с фасолью?
— Yes.
— И вегетарианским?
— Почему? — удивилась она.
— А у меня напарник чокнутый: мясо ни под каким видом! — Здоровяк хохотнул.- Кстати, знакомься — зовут Вадим. Парень, в общем, ничего, только староват для тебя. Вот погоди, в следующий раз привезу такого женишка — пальчики оближешь! — Он снова загоготал, очень довольный, что вогнал девушку в краску, и добавил: — Себе, не ему.
— Да ну тебя! — Оксана неуверенно протянула Вадиму узкую жесткую ладонь, сочувственно спросила: — Вы вправду вегетарианец?
— К несчастью,- подтвердил он.- Вы не волнуйтесь, я не голоден.
— Ну как же, так нельзя! — заволновалась хозяйка.
В этот момент в комнату вступил бородач. Оказался он высок и плотен, а ликом суров, но не стар — пожалуй, не старше Вадима.
Оказался он высок и плотен, а ликом суров, но не стар — пожалуй, не старше Вадима. Цепким взглядом он обежал всех троих, чуть задержавшись на Вадиме, затем сдержанно кивнул и бесшумно прошел к столу, не выпуская из руки огнестрел. Вряд ли он опасался гостей — просто вошло в привычку.
— Михалыч, жрать давай,- по?свойски потребовал Гризли.- Не боись: свое оставим тебе — вам на месяц хватит!
— Это как водится,- с прохладцей согласился хозяин.- Оксанка, накрывай.
Голос у него оказался глуховатым и не слишком внятным, будто бородач не часто его упражнял. А вот у девушки дикция была на удивление — разве только слегка растягивала гласные, словно для пущей напевности. Как же, интересно, они общаются?
— Что в городе? — спросил Михалыч без особого интереса, будто для приличия.- Саввку еще не сбросили?
— Ага, дождешься,- хмыкнул Гризли.- Кому сбрасывать?то?
— Уж найдется кому. А за вас принялись или как?
— Это кто же? — сразу насторожился крутарь.- Михалыч, ты воду?то не мути, говори толком! Знаешь чего?нибудь?
— Может, знаю, а может — догадываюсь. Тебе как лучше?
— Ну, пошел сыпать загадками! — безнадежно махнул рукой Гризли.- И охота тебе подпускать туману? Ведь слова не скажешь в простоте!
— А слушать надо уметь,- усмехнулся хозяин.- Вон твой приятель — больше молчит да приглядывается, хотя и сам мог бы многое рассказать.
Неожиданно Гризли рассмеялся.
— Ну, ребята, вдвоем вам не будет скучно! — заметил он.- Колдун колдуна…
В комнату впорхнула Оксанка, водрузила на стол дымящуюся кастрюлю и стала сноровисто распределять по тарелкам благоухающую жижу — отменно красных тонов. Добравшись до Вадима, запнулась и посмотрела на него с сомнением.
— Только не кладите мяса,- улыбнулся он.- Бульон я как?нибудь сдюжу. Уж очень аппетитно пахнет!
Обрадовавшись, девушка и ему налила до краев, затем быстренько сгоняла за обязательными сметаной и хлебом и тоже подсела к столу. Мяса, Вадим заметил, она не положила и в свою тарелку, будто устыдившись. Обратил на это внимание и Михалыч.
— Похоже, вы с Оксанкой быстро споетесь,- сказал он, глядя на Вадима в упор.- Она тоже к зверятам неровно дышит.
— А как насчет людей? — Вадим кивнул на гранамет.
— До сих пор не знаю, сумеет ли выстрелить,- ответил хозяин.- Даже чтобы спасти меня — родителя любимого, хоча вредного.
Вадим пожал плечами, неожиданно увлекшись борщом: давненько он такого не пробовал. А рядом вовсю наворачивал Гризли, орудуя ложкой будто черпальщик.
— Проку от него, конечно, чуть,- заявил он, первым опорожнив тарелку,- но до че вкусно! Какая невеста пропадает — а, Михалыч?
— Не про твою честь,- отрезал тот.- Подлить еще?
— А то!
Справившись со второй порцией, Гризли тут же сладостно раззевался и вскоре, не дожидаясь чая, убрался в соседнюю комнату, провалившись в сон, кажется, раньше, чем обрушился на кушетку.
— И пусть себе дрыхнет,- сказал Михалыч, пока Оксанка убирала со стола,- Невредный парень, однако крутарь. А ты?то как к ним угодил, мил человек?
— Вы не перебарщиваете с просторечиями? — сухо поинтересовался Вадим.- Эдакий дедушка из глубинки! — (Хозяин усмехнулся.) — Вы же городской, верно? А образование, надо полагать, высшее. И годков вам не более полусотни. Стало быть, на «Михалыча» не тянете — при всем моем к вам почтении.
— Вот, Оксанка,- с той же неопределенной усмешкой заговорил тот,- каков наш гость: молчал да приглядывался, прислушивался да на ус мотал — а потом ка?ак выдал, будто под дых врезал! Учись у умных людей.
— Неожиданно бородач свистнул, и в комнату вступили оба здоровенных пса, похожие на молодых медведей. Настороженно ворча, они приблизились к Вадиму, долго принюхивались, словно старались запомнить,- тот наблюдал за зверюгами с любопытством — затем разом утихли и с полным доверием улеглись к его ногам.
— Это что, тест? — предположил Вадим, в две руки почесывая лохмачей за ушами.- И что же он доказал — что моя симпатия к «зверятам» взаимна?
— Не только это и не столько,- сказал хозяин.- Моих полуприрученных песиков трудно обмануть: они чуют зверей за версту — любых зверей, как бы глубоко те ни прятались.
— Даже внутри людей, верно?
— Даже в нелюдях,- хмыкнул Михалыч, и не понять было, шутит он или намекает на что.- А ведь почти во всех живут звери, только у каждого — свой. И мои волкодавы отлично различают, кого из них можно погонять, будто зайца, а с кем придется грызться в клочья, точно с волком или с медведем…
— Потому и держите их подальше от Гризли? — со смешком вставил Вадим.
… а от кого следует улепетывать со всех ног, как от заведшихся здесь страшил, коим любой нормальный зверюга на один зуб,- невозмутимо заключил бородач.
— А как они относятся к вам?
— Скажем, признают во мне вожака — и только.
— А кого обнаружили во мне? — не отставал Вадим.
— В том и суть, что никого, если не считать тебя самого. Либо твой зверь хорошо прячется, либо слишком мал и немощен, чтобы принимать в расчет. А может, вовсе помер.
— Ох, вряд ли,- покаянно вздохнул Вадим, качая головой.- Столько хлопот с ним!
— И все?таки здесь решаешь ты — в отличие от почти всех.
— Даже от вас?
— Проверяешь на гонор? — усмехнулся хозяин.- Мой?то зверь силен и горделив, хотя не злобен. И я могу подчинять многих — кто слабее.
— И подчиняться другим?
— В том и беда: зверь — он и есть зверь.
Подняв руку, словно школьница, Оксанка спросила:
— Можно за чаем сходить?
— А кто тебя не пускает? — удивился отец.
— Так интересно же! Вдруг чего пропущу?
— Ты пропустишь, как же! — Он насмешливо фыркнул.- Вот же ведьмяно семя, эти женщины, даже лучшие из них.
— Может, без этого им не стать лучшими? — предположил Вадим.- Какая ж это женщина, если не ведьма?
— Может, и так,- согласился Михалыч.- Ты вон во всякой твари видишь родича, и твари это чуют. Но у женщин родство с ними куда ближе; потому общий язык находят быстрей. Зато и каждой ведьме нужен в жизни якорек, чтобы самой не заделаться тварью. И якорек нужен среди людей — я?то, со своим зверюгой, не слишком подхожу.
— «Не шибко»,- машинально поправил Вадим.- Так ближе по стилю.
— Ну уж, ты в самые?то мохначи меня не записывай,- ухмыльнулся бородач.- Все же в тивишник иногда поглядываем — было где нахвататься.
— И нормально берет? — заинтересовался Вадим.- Ну да, вы ж его днем смотрите!.. Что?то неладно там, вам не кажется?
