«Псих!» — явственно буркнула Юля и показала субъекту язык. Для уверенности Вадим оглянулся, но вперились именно в него. Указующего перста не хватало.
— Собственно, я? — переспросил он, ощущая себя неуютно в перекрестии многих взглядов.
— Ну да! Кто вы? Почему здесь? — Нехотя Вадим поднялся, огляделся. Все, включая председателя, молча смотрели на него, ожидая ответа. Похоже, здесь не принято игнорировать вопросы, даже бестактные.
— Я предсказатель,- заявил Вадим не без вызова.
— Простите, кто?
— Предсказатель — либо, если желаете, прогнозист. Подмечаю тенденции, прослеживаю их в будущее. По?моему, это не так далеко от ваших занятий.
— Но ведь тенденций множество! Они появляются, исчезают, меняются…
— У меня альтернативные модели. На все случаи.
Субъект озадаченно подергал себя за ухо и сказал:
— Предположим, что вы не врете. Но ведь вы не записываете свои предсказания? Как же мы сможем их обсудить? Строго говоря, это ведь не сочинительство!
— Зато я сочиняю песни.
— Господи! — испуганно вскричал субъект.- А это при чем?
— Я могу их спеть,- объяснил Вадим,- если снабдите инструментом. Или, по?вашему, сочинять музыку проще?
Окончательно запутавшись, субъект сник. Такого он явно не ожидал. Как и сам Вадим, вдруг обнаруживший в себе странное: ему понравилось выступать, понравилось обращать на себя внимание. Откуда это у него — теперь?
Однако сдерживаться не стал.
— Хорошо, согласен,- продолжал он,- это не вполне то же самое, хотя общего немало. Но сейчас я хотел бы привлечь ваше внимание к основной своей специальности — электронике. Последнее время я работаю над проблемой, близкой всем вам: каким образом задействовать ресурсы подсознания, чтобы стимулировать воображение.
— А собственно, где вы работаете? — спросил кто?то из задних рядов.
Обернувшись, Вадим нашел его глазами и на всякий случай запомнил.
— Эта тема не обсуждается,- ответил он.- Взамен готов сообщить еще кое?что.- Вадим улыбнулся сочувственно.- Отныне вам будет разрешен выход на публику.- В зале зашевелились, задвигали стульями.- Не пугайтесь, я не официальный уполномоченный, просто имею знакомых на Студии. Так вот, в верхах пришли к заключению, что немножко безобидных фантазий публике не повредит. Стало быть, у вас появляется альтернатива — сами понимаете какая. Засим благодарю за внимание.- Вадим слегка поклонился и сел, чувствуя себя уже выжатым, как лимон. «Ну и перепады! — поежился он.- К чему бы? Все?таки что?то грядет»
Воображенцы снова задвигались, загалдели. Выждав пару минут, председатель коротко постучал по столу, оборвав шум.
— Сообщение обсудим позже,- объявил он,- а сейчас приступаем к обсуждению. Коллега, прошу!
Из толпы выбрался и уселся на виду упитанный рослый бородач, смахивающий на басмача из исторической ленты. Однако сейчас он улыбался благостно, точно Будда, а его пухлые розовые щеки круглились, словно яблоки.
Коллега, прошу!
Из толпы выбрался и уселся на виду упитанный рослый бородач, смахивающий на басмача из исторической ленты. Однако сейчас он улыбался благостно, точно Будда, а его пухлые розовые щеки круглились, словно яблоки. И началось! Действительно, тут не щадили: раскатывали по бревнышку, разбирали до винтиков. Чтобы подставиться под такой обстрел, надо быть смельчаком или мазохистом. Либо садистом (что, как известно, оборотная сторона) и терпеть нынешние пытки, надеясь вернуть сторицей.
Однако бородач, судя по всему, был старым семинарским бойцом, и все наскоки отбивал с завидной выдержкой, не теряя внешнего благодушия, зато весьма едко. Своим обидчикам он оказался явно не по зубам — тем более что старались?то больше молодые: видимо, по известному методу Моськи. «Басмач» отвечал всем с одинаковым миролюбием, не прекращая улыбаться, только на некоторых смотрел слишком уж пристально, будто запоминая. Можно было не сомневаться, что с этими он еще посчитается, причем от души. Отольются моськам слоновьи слезы.
Но самое интересное развернулось после всех этих свар, когда к трибуне прорвался «субъект» с заявленным докладом и принялся, как ни странно, излагать достаточно здраво выстроенную теорийку, к тому же перекликавшуюся с последними исканиями Вадима.
— Да,- убежденно говорил он,- мы именно творцы! Можете считать это определением, а не самовосхвалением. Сейчас в интеллигентских кругах снова входит в моду православие — или же мусульманство, в зависимости от корней. Причем, что забавно, каждая из религий утверждает единобожие и отрицает прочие — чистой воды формализм! Почему не проявить немножко терпимости и не признать свою конфессию лишь одной из многих моделей мироздания, более или менее удачных? И не сравнить ее с другими, и не выбрать отовсюду лучшее?
— Потому что тогда они перестанут быть верующими,- с улыбкой ответил председатель.
— Подумаешь — откровение! фыркнул «басмач».- Уж столько десятилетий талдычат об единой религии.
— Но я?то толкую о модели, возразил субъект.- О научной концепции, если хотите, где нет места домыслам, где все посылы подтверждаются фактами.
— Ага, щас,- сказал бородач и прорычал: — «Чуда нам, чуда!»
— Смотря что считать чудом. Некоторые отступления от обыденности а почему нет? Вообразите реальность как пограничную полосу между, условно говоря, Светом и Тьмой (или же Небесами и Преисподней), а наши сознания — как воплощения этих изначальных стихий, использующие тела в качестве глубоководных скафандров, без которых здесь не выжить.
С усмешкой Юля покосилась на Вадима, а тот лишь покачал головой: действительно, идеи носятся в воздухе.
— Стало быть, наш мир можно наречь Вечером? — сострил кто?то из зала.- А для тех есть еще вариант: Крыша и Подвал… или Подземелье.
— Или Хаос и Порядок,- неожиданно вставил Вадим.
— Так что же первично, Игорек? — вопросил бородач.- Идеалист хренов!..
— Изыди, сатана,- отмахнулся тот.- Так вот, сознание (или, если хотите, душа) может быть как мелким, так и глубоким — в зависимости от степени приближения к потусторонним стихиям. Соответственно, и человек меняется от полуживотного до творца, может — до мага. Конечно, чтобы предельно сблизиться со стихиями, то есть «вдохновиться», сознание надо должным образом настроить — вот для чего нужны медитации, заклинания, снадобья…
— Все?таки что есть магия? Черт возьми, душа просит чудес!
— Чудеса происходят, когда сознание касается сразу Света и Тьмы, как бы замыкая одно на другое, и тогда через него протекает столько Силы!.. А до тех пор наши фантазии остаются внутри нас либо переносятся на бумагу с большей или меньшей адекватностью.
. А до тех пор наши фантазии остаются внутри нас либо переносятся на бумагу с большей или меньшей адекватностью.
Похоже, он говорил всерьез — что было необычным для творцов, создающих свои миры больше для потехи и скорее играющих в философию, не говоря о богоискательстве. Впрочем, это уже походило на богостроительство, нравившееся Вадиму куда сильней.
— Магия как высшая ступень творчества,- задумчиво молвил председатель.- А есть кто?нибудь повыше мага?
— Может, богочеловек,- предположил Игорек,- в котором обе стихии присутствуют постоянно? Но чтобы остаться в нашем мире, равновесие в нем должно быть идеальным,- ведь каждая тянет к себе с чудовищной силой. Либо нужны прочные корни, запущенные в сознания других.
