— Или снизу,- озабоченно добавил Вадим, глядя на экраны.- Кажется, одна такая пакость к нам сейчас всплывает.
— Уже? — не слишком удивился Гризли.- И здоровая?
— И голодная, по?моему,- подтвердил Вадим, прощупывая пришельца собственными сенсорами и ежась от цепенящей чужой злобы, чрезмерной даже по меркам Земли.- Сейчас она припомнит нам наши рыбалки! Давненько за мной не охотились — с прошлой ночи. Не хочешь все же спуститься — а, Михей?
— Небось, небось,- забормотал крутарь свое заклинание.- Где она?
— За кормой, чуть вправо.
— Развернись.
Вадим до упора крутанул рулем, за секунду поменяв местами нос и корму, и тут же дал «полный назад». Почти не замедлясь, бэтрик продолжил спуск по течению.
— А теперь? — спросил Гризли.
— Теперь, естественно, перед носом и чуть влево. Только еще ближе — оно нагоняет и быстро!
— Небось, небось…
— Уже под самой поверхностью — не видишь?
— Ни фига… Мать твою! — вдруг выдохнул Гризли. И на своем экране Вадим увидел, как над водой выступил громадный бугор, поросший смоляными тонкими щупальцами — неисчислимым множеством их! — возбужденно извивающимися, словно змееволосы Горгоны. Затем щупальца раздвинулись, и по центру открылось багровое пятно, стремительно раскалявшееся, будто дуло лазерной пушки.
— Огонь! — подхлестнутый предчувствием, выкрикнул Вадим.- Бей по красному, Гризли!
Пулемет и лазер ударили разом — впрочем, пулемет чуть раньше, на долю секунды. Вадим ощутил, как все тело, от пальцев и до нутра, скрутило разрядом, продравшимся сквозь изоляции и доспехи, в глазах потемнело. Затем атака схлынула — так же внезапно, как началась,- и он услышал, как сверху рушится обмякший Гризли. В последний миг тот вдруг затвердел и повис на кончиках железных пальцев. Потом подтянулся, громоздясь на толстые ноги, еще подгибавшиеся от потрясения.
— Не слабо! — пробурчал он, по?медвежьи качая тяжелой головой, будто пытаясь избавиться от тумана.- Давненько не бывал я… в нокдауне. Но и я саданул — видел? Прямо по пятну, как ты заказывал,- вдрызг!
На экране уже никого не наблюдалось, однако Вадим чувствовал, что исполинская тварь жива, только опять уходит на глубину — залечивать рану или поджидать следующую добычу, посговорчивей.
— Давненько не бывал я… в нокдауне. Но и я саданул — видел? Прямо по пятну, как ты заказывал,- вдрызг!
На экране уже никого не наблюдалось, однако Вадим чувствовал, что исполинская тварь жива, только опять уходит на глубину — залечивать рану или поджидать следующую добычу, посговорчивей.
— Счастлив наш бог, что ты не промазал,- откликнулся он, еще дрожа.- Иначе волосатик достал бы нас из?под брони уже хорошо прожаренными — как твой подручный из позапрошлой ходки.
Потряся занемелыми ладонями, он снова взялся за эхолот, чтоб подтвердить известное: хищник убрался. Кто на очереди теперь?
— Ты был прав, толстый,- со вздохом признал Вадим, разворачивая машину носом вперед.- Твое место у пулемета. Ну, чего ты ждешь здесь — ордена?
— Хватит и обеда,- ухмыльнулся в ответ Гризли.- По?моему, его?то мы заслужили. От таких передряг у меня всегда разыгрывается аппетит.
— Так забирай, сколько унесешь, и уматывай в гнездо!
Без возражений здоровяк порылся в припасах, складывая на поднос чего приглянулось, и убрался наверх — пировать на свежем воздухе, без отрыва от пулемета.
«А ведь и я был прав,- подумал Вадим.- Вот вам природный лазер, прямо сейчас готовый для исследования! Только и осталось, что загарпунить его либо заарканить. А сколько еще в этих глубинах, водных или лесных, таких перспективных феноменов? И, кстати, во сколько жизней обойдется каждый из них?»
Чтобы не скучать и не завидовать смачно хрумкающему напарнику, он укрепил рядом блюдо с набором экзотических фруктов и стал пробовать наудачу, пытаясь соотнести их вкус и вид со слышанными когда?то названиями. Игра оказалась занятной и необременительной, хотя слегка разочаровывающей: от запретных плодов всегда ожидаешь многого.
По сторонам все так же тянулись лесистые берега, часто затопленные вместе с деревьями,- лишь время от времени сплошные заросли разрывались пустошами. Минуты уходили за минутами, складываясь в часы, но вокруг ничего экстремального не происходило. Лишь иногда в глубинах одичалой реки эхолот нащупывал непонятные и внушительные объекты, медленно проплывающие мимо либо обосновавшиеся на дне. А Вадим ясно ощущал дремлющую в них свирепость, в любой миг готовую разразиться взрывом пугающей ярости, но, к счастью, так ни разу и не пробудившуюся. Впору и впрямь было заняться рыбалкой — конечно, если бы в кабине сыскались удочки, а в реке рыба. Хотя занятие это больше подобает медведям: Гризли, например,- а сам Вадим его забросил давно, еще до радикального озверения здешних мест.
— Ну?ка выключи моторы,- внезапно сказал крутарь, и Вадим послушно заглушил двигатель, настораживаясь.- Ничего не слышишь?
— Многое,- ответил он.- Вода плещет, деревья шелестят, птички еще поют, хотя с надрывом… Природа!
— И все?
— Ага, вот! В лесу треснула ветка… и еще… Кто?то пробирается сквозь чащобу — кто?то здоровый. И направляется в сторону реки, как раз нам наперерез!
Запустив снова моторы, Вадим слегка изменил курс, прижимая бэтрик к другому берегу, подальше от возможной угрозы.
— И мне так кажется,- согласился Гризли, разворачивая пулемет.- А друзья здесь не ходят.
— Кто не с нами, тот против? — спросил Вадим.- Не торопись пулять, толстый. Пусть сперва покажется.
— А мне жалко, что ли? Пусть!
И они дождались. На краю зарослей зашевелились высокие кусты, качнулись стволы, и на берег выбрался странного вида вездеход, грузно чавкая по промокшей траве шестью массивными лапами, будто чудовищный стальной жук. Перебирал ими «жук» весьма ловко, не хуже настоящего и много быстрей. А особенно это стало заметно, когда стопоход повернулся и побежал вдоль реки, с легкостью прыгая через ямы или поваленные деревья.
— Вот теперь я понял,- пробормотал Вадим.
— Чего?
— Почему прочий транспорт прозвали колесниками. Чтобы с этим не спутать.
— Мама моя! — ахнул Гризли, словно для разнообразия.- А ты взгляни на его башню!
Лучше б этого не видеть: с изящно выгнутого нароста, венчающего обтекаемое тело «жука», на них уже нацеливалось короткое орудие, очень похожее на лазерную пушку, насколько Вадим в этом смыслил. Не дожидаясь выстрела, он поспешно направил бэтрик к другому берегу, уже совсем близкому, и с разгона выскочил на сушу. «А вот теперь поиграем»,- злорадно подумал он, резко тормозя. И подгадал: над самой рекой на миг зависла жаркая молния, исторгнув из нее клубы пара, а перед самым носом бэтрика лес будто взорвался, полыхнув огнем во все стороны.
— А?а, гаденыш! — азартно рявкнул Гризли и запустил в ответ длинную очередь, усеяв чужой вездеход искрами. Все?таки стрелком он был классным, с твердой рукой и немалым опытом, и метил сейчас по бойницам, пусть бронированным, но все равно уязвимых для разрывных пуль и такой плотной пальбы. Если не пробить, то попортить стекла стоило попытаться.
— «Не догоню, так хоть согреюсь»,- сквозь зубы пробормотал Вадим и в предчувствии следующей молнии рванул бэтрик вперед. И снова не ошибся, аккуратно пропустив ее за кормой. Тут же злобно взревел пулемет, отправляя через реку новую свинцовую струю. А Вадим уже вполне настроился на засевшего в «жуке» убийцу, кем бы тот ни был, и с возбужденного, его сознания считывал момент атаки так же ясно, будто собирался стрелять сам. С удивительным хладнокровием, раз за разом, он уворачивался от очередной молнии, сразу же останавливаясь, чтобы не сбивать прицел напарнику.
