— Особых изысков нет: на всю катушку эксплуатируют нац?идею — то, что ты зовешь совестью для своих. Но, как и все прочее у них, это тупиковый путь. При враждебном окружении еще работает, для остальных ситуаций не годится. Говорят, даже в Японии отказываются от клановых принципов.
— Под «всем прочим» ты подразумеваешь огнестрелы?
— Их тоже безусловно.
— Под «всем прочим» ты подразумеваешь огнестрелы?
— Их тоже безусловно. Нашелся ведь и для «ядерной дубинки» подходящий «лазерный щит»? А защититься от пуль, даже от взрывчатки, куда проще подходы уже нащупываются. И с чем тогда останутся иудеи? С грудой бесполезного железа и кучей пороха, которые они копили годами?
— И потому ты подгребаешь под себя здоровячков?
— Наши критерии покруче, чем в английской полиции,- подтвердил Брон,- вес не ниже центнера, бицепс за полметра. Но, конечно, одних габаритов мало. Вот ты, к примеру, сколько подтягиваешься?
— Раз с десять, наверно,- не стал прибедняться Вадим.
— Так мало? — удивился Брон.
— Я же на одной руке.
Крутарь оглядел его с уважением и дальше развивать тему не стал.
— Кстати, не только я пренебрегаю огнестрелами. По подобному же пути пошел Бату, ордынский каган, обрастая рукопашными бойцами, большинство из которых, само собой, ориентированы на Восток и особыми размерами не выделяются.
— Кстати, по?английски «orient» и значит Восток,- неизвестно зачем вставил Вадим.- Но это к слову — продолжай, пожалуйста.
— Однако Бату забыл одну вещь: даже сами китайцы, родоначальники большинства боевых стилей, очень почитали гигантов — как и японцы. А может, не забыл, но просто понадеялся на тайное свое оружие.
— Надеюсь, не ядерное?
— Немногим лучше — экстрасенсорное. Сам Бату и кое?кто из ближнего его окружения способны якобы выбрасывать из себя сгустки энергии, убивающие противника наповал. Черт знает, мистика какая?то!..
— Ну почему обязательно мистика? — возразил Вадим.- Такие случаи зафиксированы.
— Ордынцы стараются не афишировать подобные навыки и пускают их в ход только при крайней нужде. Однако двое моих ребят все же нарвались и расстались с жизнью очень мучительно, хотя без видимых повреждений. Полный разлад внутренних функций!..
— «Дыхание Хаоса»,- пробормотал Вадим.- Я что?то слышал об этом — на досуге надо будет поразмыслить.
— Вот?вот, поразмысли,- подхватил Брон.- А заодно подыщи защиту — тогда я с чистой совестью объявлю и этот путь тупиковым. Тем более, во всем ином ордынцы консервативны: только и стараются, что поточней скопировать древних татар,- конечно, в меру своего знания истории. Жесткая пирамида сверху донизу, что при Советах звалось «централизмом». Предельное пренебрежение человечьими жизнями, включая собственные, но особенно — чужими.
— Как насчет религии?
— Здесь спектр широкий, как ни странно. То ли стараются привлечь под свою крышу всех, от мусульман до буддистов, то ли еще не определились — говорю же, историю плохо знают! Хотя бы со мной консультировались.
— Хорошо,- сказал Вадим.- Кто остался?
— Шершни.- Брон ухмыльнулся.- Те, кто гонял вас сегодня. Самые загадочные из всех. Где базируются, из кого состоят, кто во главе — ничего не известно. Удивительно, что сегодня они появились так рано,- обычно до заката про них не слышно. Возникают из ниоткуда, пропадают в никуда, еще до рассвета. Главный товар — «химия», но пробавляются также контрабандой, из?за чего мы с ними грыземся. Впрочем, не сильно: за рамки они редко выходят, я тоже волну не гоню — сам знаешь, к чему приводит эскалация насилия. Так, цапаемся помаленьку. Тебе интересны Шершни?
— Даже очень.
— Мне тоже. Чем?то они меня беспокоят и куда побольше других. Вот вернешься из рейда — займешься, создам все условия. А сейчас,- Брон лучезарно улыбнулся и развел громадные руки,- извини, дружочек, дела! Завтра позвоню, назначу место и время.
А сейчас,- Брон лучезарно улыбнулся и развел громадные руки,- извини, дружочек, дела! Завтра позвоню, назначу место и время.
Приобняв Вадима за плечи, князь проводил его через всю притихшую приемную и даже не поленился лично распорядиться насчет транспорта, дабы у гостя не возникло осложнений,- во какой почет!
С комфортом катясь через лес, рядом с молчаливым провожатым, Вадим тихонько хмыкал, вспоминая эту демонстрацию и свое удовольствие от вида крутарских физиономий, озадаченных и заинтригованных. Вообще, Брон — молодец, умеет подать себя и расставить по местам прочих. Может, и вправду есть такое призвание: правитель? Собственно, Брону даже не требовалось притворяться — просто к каждому он поворачивался одной из многих своих граней. Требуется вам, скажем, сановье величие — получите на всю катушку!.. Нет, такое надо уметь — мне?то лучше и не пробовать.
Провожатый высадил Вадима на тихой окраине, недалеко от родного его района, и дальше он побежал легкой рысью, выполняя вечерний моцион. Эти места Вадим тоже изучил неплохо и потому «пилил» напрямик, через дворы, переулочки, пустыри, ныряя в заборные проломы, прыгая через кусты. Но еще задолго до жилых домов ощутил впереди, прямо на пути, шестерку раззадоренных сознаний, а затем услышал странные глухие звуки, перемежаемые басистыми рыками, будто это грызлись здоровенные псы. Неслышно приблизившись к изгороди, Вадим заглянул в дыру и оцепенел в изумлении: такого он еще не видал.
Пара «химичей», мосластых двухметровых амбалов в майках и шароварах, со вкусом лупцевала сдвоенный наряд блюстителей, видимо, устроивший засаду на здешней тропе. Исполняли они этот номер голыми руками, хотя их кулаки больше напоминали кувалды по размеру и твердости, и по эффективности тоже. Резиновые дубинки блюстителей отскакивали от глыб «химичей», не доставляя им видимых неудобств. Зато каждый удар силачей отзывался в доспехах противника глухим гулом, а самого латника отбрасывал на метр. А уж если такой удар попадал в голову!..
Полагалось бы блюстителям посочувствовать, но это оказалось свыше Вадимовых сил. Пожалуй, ближе он был к злорадству. Слаб человек, слаб — увы. Как там насчет постов и молитв? Говорят, помогает.
Не дожидаясь развязки, Вадим отступил и заспешил в обход — тем более, время поджимало. Однако далеко отойти не успел, почти сразу наткнувшись на новую сцену, тоже заметив ее издалека.
3. За прекрасных дам!
На первый взгляд картинка казалась идиллической — во всяком случае, куда пристойней предыдущей. Обширный захламленный двор, густо поросший сорняком, пересекали двое: опрятно одетая женщина и девочка лет десяти в замызганной униформе. Женщина еще не была старой и выглядела даже привлекательно: ладная, налитая, крутобедрая. Хотя смахивала на общагскую вахтершу Вадима, точно младшая сестра, и все ухватки выдавали в ней закоренелую старожилку. Обращалась она к ребенку с умильной ласковостью, словно к дочурке,- при том, что Вадим не ощущал между ними родства. Дама крепко держала девочку за руку, но та и не пробовала вырваться, робея от здешнего запустения. Судя по всему, она сбежала из ближнего питомника и теперь пробиралась домой через пустыри, чтобы не попасться на глаза блюстителям,- а женщина, видимо, вызвалась ее проводить. Странная услужливость, учитывая, что старожилы и с собственным потомством обычно обходятся без сантиментов.
