Турнир

Турнир

Автор: Валерий Самохин

Жанр: Фантастика

Год: 2010 год

,

Валерий Самохин. Турнир

Пролог

— Ты где взял топор?

— Мне королева эльфов дала.

— Ну, а топор-то откуда?

Танец Первой Луны

— Принести шахматы?

— Надоело!

— Тогда, давай переоденемся в бродяг и прошвырнемся по трактирам? Прошлый раз вышло очень даже неплохо.

— Про эту затею уже самый распоследний кабатчик прознал… Не выйдет. Придумай что-нибудь другое.

— Тебе скучно, а не мне. Вот ты и придумывай.

— Но шут у нас ты, а не я.

— А ты император, тебе думать по статусу положено. А я могу только дурака валять.

— Валяй!

— Да где ж его взять-то, дурака этого?

— Империя большая — поищи, авось найдешь. Я же нашел тебя.

Карлик обижено насупился. Поднявшись с ковра, он прокатился на кривых ножках к маленькому столику, ловко подцепил из вазы крупное яблоко и смачно вгрызся в красно-желтый бок.

— Хочешь?

— Бросай…

Спелый плод полетел в сторону кровати. Несколько минут царила тишина, прерывая лишь звучным хрустом.

— Хорошо князьям, они от безделья войну объявляют, — огорчено пожаловался император, приподнимаясь с подушек. — Все никак развлечение.

— Так в чем проблема? Объяви.

— И с кем прикажешь воевать?

Достойный противник на горизонте Араниэля не появлялся уже почти две тысячи лет. Объявить войну Империи, объединившей семь независимых княжеств, мог разве что самоубийца.

— Ты уже десять дней не выходишь из опочивальни. Знать шепчется по углам, что твое скучающее величество тяжело больно. Смотри, доиграешься! Заговор не на пустом месте зреет, сам повод даешь.

— Было бы здорово! — мечтательно вздохнул император. — Все лучше, чем охота на дикого вепря или очередной бал.

— В Алавии смута, — не обращая внимания на высочайшую реплику, задумчиво продолжил шут. — Князь убит, весь его род бунтовщики вырезали под корень.

— Знаю! — пренебрежительно отмахнулся император. — Гвардейский легион выступает сегодня вечером… И передай Казначею — пусть отправит своих Псов из ревизион-коллегии.

Карлик вытащил из вазы мандарин и, обливаясь брызнувшим соком, надкусил вместе с кожурой.

— Смешно… — протяжно зевнул император.

— Сейчас будет еще смешней, — зловеще пообещал шут. — В Алавии видели рыцарей-храмовников Кардинала незадолго до штурма дворца.

— Все-таки заговор? — высочайшая бровь лениво поползла вверх.

Карлик промолчал.

— Орден в одиночку на такое не сподобится, — принялся рассуждать вслух император. — Его преосвященство дружен с Тайным Канцлером… — он радостно оживился. — А что? Очень даже неплохая версия. Но зачем им княжеский престол? Не пойму.

— Вот и я не пойму, — угрюмо поддакнул шут. — Концы с концами не сходятся… Нечисто здесь что-то.

— Отозвать гвардию? — неуверенно вопросил император. — Дать им немного порезвиться? Глядишь, и нам кусочек веселья достанется.

— Завтра Танец Трех Лун, — напомнил вдруг шут.

— Ну и что? — император безразлично пожал плечами. — Он бывает трижды в году.

— И год Белого Единорога.

— Раз в столетие и это случается, — философски отметил император, целясь огрызком в своего верного слугу.

Шут, увернувшись, сварливо пробурчал:

— У тебя мозги от безделья жиром заплыли… — и, наткнувшись на недоуменный взгляд, снисходительно пояснил: — Проход откроется на рассвете в другие миры.

Император глубоко задумался. Целую минуту он беззвучно шевелил губами, считая варианты и отрешенно взирая куда-то вдаль.

— Возмущающий фактор… — пробормотав это себе под нос, он кровожадно ухмыльнулся. — Неплохая идея… — и нетерпеливо махнул рукой карлику: — Быстро зови Хранителя!

Танец Второй Луны

Вовка влетел в блудняк. Еще две недели назад все было просто замечательно. Жизнь катилась по накатанной колее неумолимым бульдозером, была интересная работа, новенький загородный дом и перспектива карьерного роста. Все изменилось в один миг.

Впрочем, обо всем по порядку.

Родился он в самой, что ни на есть, пролетарской семье. Папа был ответственным работником МИДа, а мама занимала скромный пост секретаря — референта завотделом финансового аудита Внешторга. В общем, обычные родители, как и у большинства его сверстников.

В шесть лет его поймали с сигаретой в зубах, после чего Вовка был подвергнут воспитательной беседе. Мама, громко охая и держась рукой за сердце, глотала корвалол из хрустального фужера, папа, никогда не доверявший отечественной фармакологии, предпочитал народные способы лечения.

Беседа наложила первый отпечаток на хрупкую, ранимую душу юного курильщика. Тогда он впервые узнал, что аисты не существуют. Как, впрочем, и капуста. Был и второй отпечаток, материальный. Он представлял собой зеркальную копию пятиконечной звезды пряжки отцовского дембельского ремня. Звезда, числом в дюжину, в течение двух недель украшала бледно-розовые ягодицы Вовки.

Когда ему исполнилось десять, случилось второе потрясение его безоблачного детства. Из веселого пионерского лагеря он до конца каникул был препровожден в глухую деревушку тьмутараканской области. К бабушке. И почти два месяца компанию ему составляли гуси, козы и драчливый петух по кличке Отелло.

Была еще и утка, которая служила будильником. Крякать она начинала ровно в шесть утра — секунда в секунду. Гимн Советского Союза, доносящийся из хрипящей радиоточки, заканчивался одновременно с завершающим щелчком клюва. Затем ее швейцарский механизм испортился, и утка превратилась в курник. О том, что переход на зимнее время происходит в октябре, бедное животное просто не знало.

С точки зрения Вовки наказан он был абсолютно не по делу. Развлечений в пионерлагере было всего два: купание и девчонки. Когда зарядили дожди, выбора не осталось. Изображать из себя привидение, закутавшись в казенную простыню, прискучило быстро, а зубная паста, стреляющая из тюбика, закончилась через два дня. Вместе с мылом, которым девчонки отстирывали свою одежду.

Художественному замыслу, который родил военный совет мужской половины десятого отряда, позавидовал бы сам Микеланджело. Скульптурная композиция, водруженная на дырявую крышу девичьей половины дощатого туалета, изображала из себя восемь писающих мальчиков с октябрятскими значками. Мелодичное журчание сопровождалось оглушительным визгом, от которого передохли все комары в окрестностях пионерского лагеря. Побывав через несколько лет в Праге на знаменитых музыкальных фонтанах, Вовчик понял, что трудновозбудимые по жизни чехи наглым образом сперли его идею.

Более других талант юных ваятелей оценил отрядный вожатый. От него, считавший себя просвещенным в интимных вопросах Вовка, узнал про еще один способ, показавшийся ему крайне непривлекательным. Поэтому, на всякий случай, он спрятался под крыльцом соседнего домика и просидел там до утренней линейки.

Вовкин отец решил направить неуемную энергию своего отпрыска в полезное русло. И отдал его в школу биатлона. К шестнадцати годам из неугомонного сорвиголовы получился член юниорской сборной страны. Вместе со славой пришли и ее обычные попутчики.

Отправляясь на зимнюю спартакиаду школьников, из-за сильной метели команда застряла в аэропорту. Тренерский состав улетел предыдущим рейсом, и мальчишки оказались предоставлены сами себе. Вовка уже тогда имел рост под метр девяноста и выглядел старше своих лет, а синие глаза и черные, вьющиеся волосы разбили не одно девичье сердце. Поэтому, он без всяких проблем обменял драгоценную валюту на три бутылки заграничного виски. И номер домашнего телефона смазливой продавщицы.

Оставшиеся до отлета часы пролетели незаметно. Рассказав по второму кругу все известные анекдоты, принялись играть в футбол неизвестно откуда взявшейся железкой.

Когда объявили посадку, она была отправлена метким ударом в узкую щель между лестничными пролетами.

На пробную, пристрелочную трассу Вовка не вышел — поднялась температура. Поэтому свою любимую «эсэмку» штучной ижевской сборки он расчехлил только перед самым стартом. Прицела не было! Сразу же вспомнилось, у что злополучной железки в аэропорту были смутно знакомые очертания.

Полностью провалив стрельбу из запасной винтовки, он с треском вылетел из сборной страны. Но сильно не горевал. Вскоре пришло время поступать в институт, и любящая мамочка пристроила свое ненаглядное чадо на экономфак престижного столичного вуза.

Точные науки давались ему без труда, а гуманитарными занималась кафедра спорта. Единственным предметом, где встретилось ожесточенное сопротивление со стороны преподавателя, была история КПСС. У прямого потомка революционеров слово биатлон прочно ассоциировалось с загнивающим западом. Вовка также старался не остаться в долгу, и на одной из лекций во всеуслышание заявил, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс — это не муж и жена, а четыре разных человека. Аудитория истерично рыдала под партами, а очкастый историк изображал из себя летающую рыбу: молча, разевая рот, подпрыгивал и нелепо размахивал руками.

По линии Внешторга институту была оказана срочная материальная помощь в виде диковинных тогда компьютеров. Замаячившее было отчисление закончилось выговором по комсомольской линии. На семейном совете решили отложить на неопределенный срок обещанную покупку мотоцикла «Cezet».

На третьем курсе Вовка увлекся модным тогда кикбоксингом. Школы как таковой тогда не существовало, и тренерский состав был укомплектован бывшими боксерами. Соревнования проходили по одному и тому же сценарию: бойцы быстро наносили друг другу положенные по регламенту удары ногами в количестве по восемь штук на каждого, после чего начинался классический бокс.

Нашего героя это абсолютно не смущало, и к выпускным экзаменам он представлял собой грозную боевую единицу. Перестройка уже подходила к концу, и только что получивший диплом Вовчик понял одну простую вещь — экономисты стране были не нужны. Ей были нужны бандиты.

* * *

То злополучное утро началось с торжественного марша Мендельсона, который настойчиво исполнял телефонный аппарат тайваньского производства. Вовка с трудом открыл непослушные глаза, пытаясь понять, где он находится. Бодун проявлял себя в полной красе. Обезвоженное горло, по ощущениям, только что покинуло стадо животных неизвестного происхождения, а в голове стучали праздничные бубны дикарских племен западного африканского побережья.

Обезвоженное горло, по ощущениям, только что покинуло стадо животных неизвестного происхождения, а в голове стучали праздничные бубны дикарских племен западного африканского побережья.

— Ал-ле, — прохрипел он в трубку, с усилием оторвав голову от подушки. — Какого хрена в такую рань?

— Вован, ты, че, в натуре? — отозвалась трубка возмущенным бульканьем. — У нас стрелка через полчаса! Забыл, что ли?

— В задницу стрелки! Дайте поспать.

— Бригадир, мы через пятнадцать минут подгребаем. Сам знаешь, опоздавший — в пролете!

Кряхтя и поминая многочисленную родню продавщицы коммерческой палатки, продавшей им вчера паленую водку, Вовка с трудом сполз с кровати и, натянув пузырящиеся на коленях трико от модельного дома фабрики «Красный Октябрь», направился в ванную комнату. Холодный душ и бутылка кумыса несколько улучшили мерзопакостное состояние. Лечи подобное подобным — золотые слова. Настроение добавило и напоминание о стрелке: неделю назад развели двух лопоуших комерсов.

К Вовке обратился знакомый барыга, взявший у комерсов в долг двадцать тонн зелени. Долг отдать не смог, и его начали душить. Один из лопушков, разозленный беспрестанными «завтраками» должника, прошелся «по маме» барыги. По всем понятиям это был беспредел.

Комерсов развели, а бырыгу отбили. Знакомый принес в общак бригады пять кусков американских денег, лохам же прописали штраф. Сегодня они должны были принести в клювике еще два куска.

— Здорово, пацаны! — выйдя из подъезда, Вовка сощурился от яркого солнца. Лихо заруливший во двор черный, наглухо тонированный «Мерседесе» взвизгнул шинами по асфальту. — Сами не спите и другим не даете.

Из салона, угнанной польскими братками по заказу братвы российской машины донеслось радостное ржание. Дверца лидера немецкого автопрома плавно открылась, и последовал неизменный ритуал с обниманием. Учебным пособием для отечественного криминала стал известный голливудский триллер «Крестный отец».

Пара бойцов представляла собой грозно-комичное зрелище. Один из них, бывший борец с бычьей шеей и переломанными ушами, весил около полутора центнеров и ростом был почти два метра. Погоняли его Малышом. Второй, с кликухой Квадратный, в прошлом дзюдоист — легковес, едва доходил своему напарнику до плеча, но в стычках брал свое звериной яростью и неустрашимым бойцовым духом.

К любимой кафешке, где была назначена встреча, подкатили через десять минут. Малыш бросил машину около входа, перегородив и без того узкий проезд. Сзади раздался возмущенный сигнал клаксона — какой-то фраерок пытался протиснуться между бордюром и сверкающим боком «мерина».

— В очко себе погуди, — беззлобно посоветовал ему борец. — Не трамвай, объедешь.

— Места же мало, — лепетал потенциальный терпила. — Неудобно.

— Стесняешься?

Братва радостно заржала. Не найдясь, что ответить на одну из многочисленных примочек блатного мира фраерок включил заднюю передачу.

— Вазелин не забудь! — донеслось ему вслед.

— Ну что, Троцкий, пошли лохов стричь! — хлопнул по плечу своего бригадира дзюдоист.

Фамилия у Вовки была Васькин, а революционное погоняло он получил еще в студенческие годы, подрабатывая «ломщиком» чеков у валютной «Березки». Тогда его приметили деловые и предложили съездить в Ригу за популярными магнитолами «Sharp 900». Им требовался охранник, да и тягловые услуги были не лишними.

В прибалтийской гостинице, администратор, прочитав фамилии вояжеров в их паспортах, от души рассмеялась:

— У вас здесь что? Третий съезд РСДРП?

Фамилии деловых были Урицкий, Коган и Красин.

— А вы, молодой человек, наверное, Львом Давидовичем будете? — пошутила она, принимая паспорт от Вовки.

Кличка с той поры приклеилась намертво.

Время приближалось к обеду, и зал оказался переполненным. Лопушки, занявшие столик в дальнем углу, были в одинаковых костюмах, дорогих очках с тонкой оправой, и сверкали аккуратными проборами коротких причесок. Бывшая комса.

Рядом с ними сидел лысый дедок в старом потертом пиджачке и дешевом батнике, из-за ворота которого выглядывал краешек непонятной татуировки. По виду типичный бухгалтер, мотавший срок за финансовые махинации. Вовка так и подумал, решив, что старик и будет вести расчеты.

— Ну что, братишки, хрусты приготовили? — едва присев за столик, приступил бригадир к делу.

— И давайте по-быстрому. Раз срослось, перетерли, посчитали, разбежались, — радостно осклабился Квадратный.

Левый терпила, бросив отчаянный взгляд на своего товарища, упрямо выдвинул вперед острый подбородок.

— Мы вам ничего не должны!

— Погоди, погоди! Как это не должны? На терке счет вам выставили? Вы согласились? — пришел в изумление всем своим нехилым туловищем Малыш.

— Мы не соглашались, — тоненьким писком отозвался правый лопушок.

— Но промолчали? — уточнил Вовка

Крыть комсе было нечем. Даже они знали — промолчал, значит согласился.

— То есть деньги вы не принесли? — продолжал наседать бригадир.

Лопушки синхронно покачали головами. Нет, не принесли.

— Ты понял, Малыш? — лениво процедил Вовка, сжимая пудовые кулаки. — Мы к ним приехали как люди, а они? Они нас просто кинули. На бабки кинули, если ты не въехал. А знаешь, что будет дальше? Дальше вся Москва над нами смеяться будет… — и рявкнул, нависая над комсой: — Вы за кого нас держите, фраера ушастые?!

— Вы, че, б…, совсем тему не рюхаете?! — добавил жути борец, приподнимаясь со стула. Выглядело это как второе пришествие Кинг-Конга.

Лопушки испугано дернулись назад. Неожиданно подал голос старичок, до того скромно ковырявший вилкой в салате:

— Погодите, молодые люди. Как я понимаю, предъява была за оскорбление?

Братва недоуменно переглянулась.

— Ты, мужик, чего в базар встреваешь? — ласково осведомился Квадратный.

— Мужики в поле капусту собирают, — с отеческой ноткой в голосе разъяснил дедок. — Базарят бабы на лавочке. А я с вами беседу беседую. Могу разговор разговаривать.

— Я, что-то, не пойму, бригадир, — изобразил бритым черепом удивление Малыш. — Нас здесь что, за лохов держат?

— А вы есть лохи, — охотно поддержал его старичок. — Трете за базар, а сами людей поносите почем зря.

Он был прав, и братва это знала. Называть собеседника прозвищем девицы нетяжелого поведение было крайне нежелательно. Малыш своим неаккуратно вставленным междометием, только что превратил выигрышную тему в полный отстой. Вовка, тем временем, лихорадочно искал выход их создавшейся ситуации.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39