Ставни разошлись, турель вышла в боевое положение, мониторы перед Ладом запустились, передавая картину необъятных просторов космоса.
Любоваться его красотами не было ни мгновения, едва стало возможным, лейтенант нажал на гашетку, и огненные лучи отправились искать свою цель. Три корабля рудианцев кружили вокруг неподвижного корвета, отдалялись от него и снова налетали, играя, как пресытившийся хищник с еще живой добычей. Справа, дальше по борту, турель Джонсона провожала их полет огненными росчерками.
Ближайший к лейтенанту корабль противника как раз пролетел мимо и подставил свою корму под огонь его пушек.
Лад быстро захватил цель в перекрестие и с яростью и азартом выпустил длинную очередь по рудианцу.
Лучи попали в мерцающие багровым светом дюзы. Корабль завертелся, и его стало сносить прочь от корвета. Но два других разошлись в стороны, развернулись и полетели на изувеченный сторожевик, осмелившийся огрызаться.
— Артем! Давай! Их двое осталось, на нас идут. Мы продержимся минут пять, не больше!
— Понял! Начали!
— Они приближаются, — сообщил Джонсон.
— Старайся стрелять по их орудиям! — посоветовал Ладимир, даже не осознавая, что кричит.
— Старайся стрелять по их орудиям! — посоветовал Ладимир, даже не осознавая, что кричит.
— Да! Хорошо! Ой, мама!
Рудианец летел прямо на турель Ладимира. Он поймал его в перекрестье и взял чуть ниже — под «брюхо» похожего на жука корабля. Два ствола его пушки крутились с огромной скоростью, выплевывая лучи непрерывным потоком. Противник ответил, и экраны перед Ладом залил огненный шторм. Ему показалось, что его окунули в жерло вулкана. Когда огненные потоки сошли, картинка на мониторе стала матовой. Сквозь пелену почти ничего не было видно.
— Элиот, жив?
— Так точно, господин лейтенант!
— Артем, а как вы?
— Почти все!
— Заканчивайте быстрее, следующей атаки мы не выдержим.
— Держитесь! Осталось пять шлюпок!
В душе у Ладимира была пустота. Ожидание было мукой. Подсознательно он хотел, чтобы рудианцы скорее напали. В этот момент Джонсон позвал его:
— Эй, Лад, знаешь такую песню: «Когда я с милой кувыркался, был безмятежен я и юн».
— Нет, Элиот, не знаю! — Отчего-то внутри стало тепло, он почувствовал, что рядом с ним товарищ, что он не один.
— Хочешь, научу?
— Конечно!
— Тогда подпевай… Когда я с миииилой ку-выр-кался… Это торпеды, Лад! Они запустили торпеды! А, боитесь нас, сукины дети! Был безмятеееежен я иии юн…
Лад вторил сержанту, бубня под нос слова незнакомой песни.
Он с трудом различал на мониторе летящие к кораблю снаряды — система наведения работала со сбоями, то включаясь, то пропадая с экрана. Лишь маленькие движущиеся искорки, на фоне неподвижных блесток звезд, выдавали их. Ладимир стрелял, и взорванные торпеды вспухали яркими шарами взрывов. Но к корвету устремились десятки снарядов, и сбить все у лейтенанта не получалось. Заключенная в оперенные стабилизаторами капсулы из металла, пластика и силового поля смерть неумолимо приближалась.
— Лад, мы ушли! — услышал он словно вдалеке голос Артема. — Спасибо вам! Держитесь, парни!
— Ушли — это хорошо, — пробормотал лейтенант. — Это хорошо.
Он стрелял до последнего, пока мог. Справа полыхнул первый взрыв, потом еще один и еще…
Корвет непрестанно содрогался.
— Элиот, — позвал Лад, но сержант не ответил.
Из-за тряски лейтенант пропускал все больше торпед. И вот они наконец достигли своей цели. Несколько взрывов превратили турель в обломки. Все девять экранов — сегментов монитора вспыхнули белым, на мгновение ослепив Ладимира, и погасли. Лейтенанта чуть было не выбросило из кресла, но ремни держали крепко. Он почувствовал, что рот наполнился кровью.
Следом в борт корвета попали еще торпеды, разрывая корпус. Сферу кабины управления разворотило, словно какой-то огромный зверь хотел забраться в нее снаружи. Вслед за быстро полыхнувшим и погасшим огнем взрывов, помещение заполнил вакуум и принял человека в свои ледяные объятия. Сознание Ладимира окутала тьма, а торпеды все продолжали и продолжали разрывать корпус сторожевика на части…
Глава 1
Ладимир Каменев сошел с трапа пассажирского лайнера и полной грудью вдохнул воздух своей родной планеты.
Он не был дома двенадцать лет, с того самого момента, когда Император удовлетворил ходатайство губернатора о зачислении Ладимира в Офицерскую академию.
Он не был дома двенадцать лет, с того самого момента, когда Император удовлетворил ходатайство губернатора о зачислении Ладимира в Офицерскую академию. Но при первом взгляде на окружающую обстановку складывалось такое впечатление, как будто он и не уезжал никуда. Та же атмосфера простого, чуть захламленного, но приветливого и какого-то уютного колониального порта. Вдалеке дымили трубы перерабатывающих заводов, немногочисленный обслуживающий персонал на поле деловито сновал по своим делам, над головами с писком проносились сарибы — местная разновидность обычных стрижей. Они настолько свыклись с жизнью рядом с космодромом, что даже грохот от взлетающих или заходящих на посадку планетарных грузовиков не мог вспугнуть многочисленные стайки. Сойдя с трапа и шагая к зданию порта, Ладимир даже усмехнулся — может быть, когда он будет подходить к своему дому, ему навстречу выбежит соседский пес, которого звали Жуль. Правда, откликался он на любые клички, и Ладимиру нравилось каждый раз придумывать новые смешные прозвища.
«Хотя вряд ли, — сказал сам себе Лад. — Пес и тогда уже был довольно старым».
— Простите, вы — капитан Каменев?
Размышления Ладимира прервал негромкий мужской голос.
Он остановился и посмотрел на высокого, одетого в стильный деловой костюм молодого человека. Оглядевшись, он не увидел среди людей, сошедших с лайнера, больше ни одного человека в форме — значит, вопрос задан для проформы.
— Да, я — капитан Каменев. Чем обязан?
— Меня зовут Виктор Изотов. — Парень улыбнулся и протянул руку. — Я заместитель директора по связям с общественностью в колониальном представительстве компании «Млечный Путь».
Ладимир пожал ему руку. Ладонь у Виктора была прохладной и крепкой, и сам он буквально излучал уверенность и силу.
— Я рад приветствовать героя на его родной планете и уполномочен предложить вам, от лица своей компании, всевозможную помощь в обустройстве на новом месте. — Парень смущенно улыбнулся. — Простите… в обустройстве на прежнем месте.
— Надо же. — Ладимир был слегка удивлен.
— Разрешите помочь вам с багажом.
— Спасибо, но у меня только этот чемодан. И я пока еще в состоянии нести его сам, — улыбнувшись, ответил капитан.
— Как пожелаете, — развел руками представитель компании. — Но думаю, от машины вы не откажетесь?
— Нет, не откажусь, — согласился Лад.
— Тогда пройдемте.
Большой серебристо-черный автомобиль, с изображением Млечного Пути на борту, ждал их.
Вот они — изменения. Когда Ладимир покидал колонию, таких машин здесь не было.
— Нравится? — спросил Виктор.
— Симпатично, — согласился капитан.
— Млечный Путь изображен с точностью до звезды, так, как его видно с Земли в августе — в этом месяце, двести три года назад, была основана наша компания.
— А-а-а, — протянул Лад.
Дверца лимузина поднялась вверх.
— Прошу, — гостеприимно сделал жест рукой Виктор.
