Только в самом зале заседаний не было репортеров и их вездесущих роботов, хотя несколько представителей массовой информации, особо привилегированные, нацелили на него свои камеры. Остальные места были заняты местными жителями, представителями корпорации, службы охраны и наемниками. Некоторых из присутствующих Лад узнал, здесь был старый Джо; он провожал Ладимира тяжелым взглядом из-под нахмуренных бровей; Рауль с женой, они сидели недалеко от прохода, но даже не подняли глаз, когда капитана провели рядом с ними; Чередовы — пара, которую капитан спас от мародерствующих наемников, сидели в первом ряду; специальную ложу на втором этаже занимал губернатор с семьей. Софи, увидев Лада, помахала ему рукой, но отец тут же одернул ее. Петер, наемник, который поймал Лада и бывших с ним мятежников, также присутствовал в зале. Он встретил капитана широкой улыбкой и даже радостно подмигнул.
Ладимир замечал все это как-то краем глаза. Он знал, что весь этот суд будет фарсом, унизительным, напыщенным представлением для новостей и показательным уроком для местного населения и колонистов с других планет, вздумавших затеять бунт у себя на родине, а заодно и «щелчком по носу империи».
Место для заключенных было отделено от остального зала мерцающим полем.
Остальных обвиняемых уже поместили в их ячейки, ждали только Лада. Как только он оказался за полем, появился судья Джонсон, в сопровождении двух, одетых, как и он, в темные, вышитые блестящими звездами, изображающими созвездие Весов, мантии, и процесс начался.
Обвинитель от корпорации выступил с пафосной тирадой, рассказывая, как корпорация «Млечный Путь» заботится о своих работниках, как много благ привносит в жизнь колонии корпоративное управление и как пагубно влияет бунт на социальное положение колонистов и колонии в целом. Как это отрицательно сказывается на уровне жизни и резко снижает льготы, предоставляемые корпорацией своим работникам, то бишь колонистам. Подводя итог своей речи, он сделал вывод, что, в конце концов, это банальное грязное преступление, повлекшее за собой гибель людей и ухудшение общей обстановки.
Лад слушал все это с отрешенным видом, пропуская слова обвинителя мимо ушей, как, впрочем, и последующую речь защитника, которого он видел впервые в жизни.
Сначала обвинение было общим, обсуждались преступления, инкриминирующиеся всем подсудимым, — несанкционированная забастовка, организация беспорядков с применением оружия, повлекших за собой гибель людей.
Верховный судья всем своим видом старался показать свою честность и непредвзятость. Он часто останавливал обвинителя и делал ему мелкие замечания, но сути происходящего это не меняло. Суд был показательный, и ничем, кроме обвинительного приговора, он закончиться не мог.
Затем стали разбираться с каждым в отдельности. Других бунтовщиков Ладимир не знал, а его самого и тех, кого он укрывал и кому помогал, решили оставить напоследок.
Когда дошла очередь до капитана, судья успел вынести около двадцати приговоров. К удивлению всех присутствующих, большинство подсудимых получили мягкие наказания с отбыванием срока на рудниках корпорации, с отчислением жалованья семье. И одно решение было оправдательным.
И одно решение было оправдательным. Каждого приговора зал ждал с замиранием, и после объявления облегченный вздох проносился над рядами.
Лад только криво улыбался, он догадывался, в чем причина подобного милосердия, — всю свою суровость суд проявит на нем и его «пособниках».
После этого суд удалился на обед, и с уходом судьи в зале поднялся гул голосов, никто из присутствующих не собирался расходиться. Многие обсуждали неожиданную мягкость судьи.
— Да неужели непонятно? — Среди общего шума раздался громкий голос, заставивший Лада поднять голову. — Это же все специально подстроено.
Старый Джо поднялся со своего места и вышел в пространство между рядами.
— Они хотят на Лада спустить всех собак. — Старик запальчиво взмахнул рукой. — Им это выгодно, он же офицер! Но ведь он всего лишь заступился за друзей!
— Господин Каменев больше не офицер, — с ехидной улыбкой сказал обвинитель. — Он был комиссован из вооруженных сил месяц назад, за халатное отношение к обязанностям.
Над залом повисла тишина.
— Месяц назад? — недоверчиво переспросил Джо.
— Вот копия приказа об увольнении. — С довольной миной обвинитель помахал листом бумаги.
— Очередное вранье! — отрезал старик. — Мы все видели, как месяц назад сам Император вручал ему награду! Вот видите? — Он снова повернулся к залу. — Они даже это подстроили.
— А ты что хотел, чтобы моего Виторио посадили на двадцать лет? — ответила пожилая женщина, мать одного из осужденных. — Мне до этого Лада нет дела! Он хотел славы и получил ее! Вот пусть теперь расхлебывает! А мой сын через год вернется, и я благодарна судье за его снисхождение. Виторио, да и другие, они никого не убивали и к тому же не лезут в большую политику, как этот твой капитан! Они просто хотели жить чуть лучше, не собираясь рваться наверх.
— О чем ты говоришь, женщина?! — изумился Джо. — Послушай себя! Как тебе не стыдно?!
— Нет, мне не стыдно! — крикнула в ответ она — Я — мать, и мне не стыдно! Вот тебе. Танита, стыдно? — Женщина повернулась к другой, сидящей рядом с ней. — Тебе стыдно, что твоего Сержа отпустят через год, ты все это время будешь получать деньги, которые он заработает, а все повесят, как говорит этот старик, на какого-то вояку, на убийцу? Стыдно? Да он и не военный уже.
Соседка не ответила, но опустила глаза.
— Он же защищал людей! — Ошеломленный речью женщины, Джо недоумевал. — Как же вы можете так говорить? Как даже думать так можете?!
Над рядами разнесся шум голосов — недовольное ворчание, выкрики — все смешалось. Но голос старика снова выделился среди других:
— Эти ублюдки из корпорации позволили наемникам грабить наши дома, насиловать женщин, убивать, а вы говорите, что они правы?! — Люди немного притихли, и старого бармена было хорошо слышно. — Да еще благодарны им за то, что они снисходительны к нам! Они же хитрые, твари!
— Я бы попросил вести себя в зале суда прилично, — сурово произнес обвинитель. — Я не потерплю оскорблений!
Джо махнул рукой:
— Никого я оскорблять не собираюсь, просто хочу задать несколько вопросов находящимся здесь… людям, так сказать.
Лад заметил, как обвинитель бросил вопросительный взгляд на Изотова. Представитель корпорации кивнул, мол «пусть говорит», и растянул губы в улыбке.
— Почему вы все молчите? Где ваша гордость и самоуважение? — продолжал старик — А ты что молчишь, Рауль? Это твоего брата он укрывал, твой дом не дал разграбить! А Саврасов… разве не за твоей Светланой он шел?! Алонсо ведь тоже достанется, раз его напоследок вместе со всеми оставили, об этом ты не думаешь?
— Он знал о последствиях, когда ввязывался во все это. Никто его не заставлял, — негромко ответил Рауль. — Надо уметь отвечать за свои поступки и действия.
— Вон оно что! — Старый бармен презрительно посмотрел на него. — Боитесь. Хвосты поджали! Ну-ну.
Капитан видел, что его друг смотрел на старика так, словно собирался что-то сказать, но потом опустил взгляд и отвернулся.
