Какое-то время они провели молча, каждый думал о своем. Едва слышно гудел двигатель, машина ехала на приличной скорости, но это почти не ощущалось. Потом попутчик Лада сказал:
— Страшно. — Самуэль сидел, прижавшись спиной к борту кузова. — Говорят, рудники — жуткое место. Люди там мрут, как мухи. Добыча ведется старыми способами, и через год перестаешь чувствовать вкус еды, через полтора — пыль начинает разъедать легкие, а через два — начинаешь гадить породой.
— Перестань накручивать себя. Скоро сами все узнаем.
— Хорошо.
Самуэль снова замолчал, Ладимиру тоже не хотелось говорить. Он не боялся трудностей, но и не искал их. Стиснув зубы, он старался не думать о том, куда везла его сейчас тюремная машина и что ждет его впереди.
Внезапно фургон остановился; если бы заключенные не были прикованы к поручням, то повалились на пол.
— Что за… — начал ругаться Самуэль, но не успел закончить фразу — двери фургона распахнулись.
По глазам, уже успевшим привыкнуть к полумраку машины, резанул солнечный свет, и Лад не сразу смог различить, кто стоит снаружи.
Человек протянул руку к электронному замку, и поручни с клацаньем собрались вверх.
— Выходите. — Он отошел в сторону, еще больше распахивая дверцу фургона.
Голос показался Ладу знакомым, и в этот момент глаза привыкли к свету — с бластером наперевес, положив палец на спуск, стоял наемник, Петер.
— Шустрее, капитан, времени мало.
— У кого как. — Ладимир не собирался выходить.
— Выходи, говорю, что ломаешься, как барышня?
Из-за спины наемника появился еще один.
«Болтун», — узнал Лад.
— Все-таки решили за своих отомстить?
— Вот ты странный, капитан! Куда делся твой оптимизм?
— Исчез вместе с верой в справедливость.
— Ну считай, что «справедливость» сейчас перед тобой. Выбирайся из фургона и давай руки. — Петер помахал электронным ключом от кандалов.
Самуэль смотрел то на Ладимира, то на наемников в нерешительности.
Лад поднялся, спрыгнул на землю и встал рядом с наемником, насмешливо глядя ему прямо в глаза Их фургон остановился на безлюдной улице, залитой солнечным светом. С одной стороны от дороги расположились несколько домиков, за ними возвышалась сплошная стена промышленного склада, а с другой — тянулся сплошной двухметровый забор.
— Ты руки будешь давать? — поинтересовался Петер.
— Совесть не позволяет застрелить связанного человека? — спросил Лад, протягивая руки.
— У меня нет совести, капитан, — ответил тот, расстегивая замки на кандалах. — И с чего ты взял, что я собираюсь в тебя стрелять? Вам что в баланду на завтрак подмешали? Как вареные мухи. Болтун, чего стоишь? Давай другого сюда.
Самуэль инстинктивно отодвинулся от забравшегося в фургон второго наемника.
— Чего вы тут копаетесь? — Из-за машины выбежал еще один вооруженный человек.
— Рауль?! — Лад не смог сдержать возгласа удивления.
— Скорее.
— Скорее. Лад! Времени в обрез. Конвойные машины должны отмечаться на контрольных точках. До следующей двадцать минут, потом поднимут тревогу.
Ладимир недоверчиво посмотрел на Петера, тот довольно осклабился в ответ, отчего шрам на лице собрался мелкими морщинами.
— Лад, ну быстрее! — подгонял Рауль. — Самуэль, ты что остаешься? Выбирайся из фургона! Пошлите в машины, садимся, садимся!
Капитан направился вслед за другом.
Остальные заключенные и их освободители уже стояли возле двух легковых машин, третья перекрыла путь конвою. Тут были Георгий Статос, он стоял рядом с братьями — Андреасом и Константином, его напарник Шон, и еще трое ребят, судя по выправке и манере держаться, тоже полицейские. Они расположились возле связанных охранников, сидящих около одного из фургонов с завязанными глазами.
Взгляды всех были обращены на капитана. Тот на миг остановился, смотря на этих незнакомых и малознакомых людей, рисковавших ради него своей жизнью.
— Чего замерли? — резко сказал сзади Петер. — Если решили подставляться, то мы не участвуем. Денежки мы получили и, если больше не нужны, можем свалить.
— Он прав, ребята, надо сматываться! — Рауль подошел к Алонсо и бросил: — Садись в машину! Лад, Самуэль!
Обежав вокруг автомобиля, сам он сел за руль.
Ладимир не был готов к такому развитию событий и просто «плыл по течению».
Все быстро расселись по машинам и понеслись назад в город.
— Рауль, что дальше? — спросил капитан.
— Сейчас мы едем в порт, а там действуем по вашему старому плану.
— Какому плану?
— Захватываем корабль, и вы летите подальше отсюда.
— Если ты забыл, то этот наш план провалился. И после того раза наверняка сменили все коды и права доступа к управлению.
— Нет, капитан, — улыбнулся Петер. — Просто в тот раз я тебя перехитрил, а сейчас я на твоей стороне. Хотя насчет кодов доступа ты прав, я сам их менял.
Наемник хитро подмигнул ему.
— Мне интересно знать, с какой такой радости ты на моей стороне? — спросил Лад.
— Империалы, они очень меня радуют. И Болтуна тоже, так ведь, Болтун?
Немой наемник ухмыльнулся, не разжимая губ, и снова отвернулся к окну.
— Рауль, как вы могли им довериться? — спросил Лад.
— У меня свои интересы, капитан, — ответил за него Петер. — Из-за моей жалости мы с Болтуном остались ни с чем — нужно было убить тебя, тогда, на корабле. А так Изотов решил, что живой ты ничего не стоишь. Эта скотина не заплатила нам ни единого империала! А за то, что мы ослушались его, запретил выдавать нашу долю за этот рейд! — Наемник говорил это с плохо скрываемой яростью. Потом немного успокоился и продолжил: — Опять же, есть и субъективные причины: мне надоело мотаться со старой командой — подчиняться тупым командирам, не имеющим своего мнения и не способным отстоять интересы команды, в одиночку несподручно угонять корабль — я неплохой навигатор, но в командирском кресле ни разу не сидел. А так я и денег заработаю, и, когда вас высажу, с собственным кораблем останусь. Потом продам его.
Лад нахмурился, переваривая полученную информацию, а тем временем машины выскочили на дорогу, ведущую к космопорту.
Когда они оказались на взлетном поле, Рауль спросил у Петера:
— Какой?
— Вон тот, — указал наемник.
Машины на полной скорости понеслись к указанному «Пилигриму». Когда они были уже рядом, Лад посмотрел на заправочные люки. Петер перехватил его взгляд:
— Теперь все по-правильному, капитан, не переживай. Горючки под завязку.
— А экипаж?
— В городе.
— Не нагулялись еще? — фыркнул Ладимир.
Наемник пожал плечами:
— Сейчас нам это на руку. Вахтенных мы связали и бросили в трюм.
— Их кто охраняет?
— Никто. Полагаемся на удачу.
— А если они освободились или остальные из города вернулись?
Наемник снова пожал плечами:
— Тогда постреляем. Подгоняй прямо к трапу.
Захват «пилигрима» проходил по той же схеме, что и первый раз, только теперь впереди шел наемник, и, в отличие от прошлого раза, на корабле беглецов не ждала засада.
Оказавшись в рубке, Петер велел Болтуну проверить пленных.
— Выгрузи их, зачем с собой таскать. Отдай полицейским.
Немой кивнул и побежал в трюм.
— Ну что, капитан, теперь ты капитан! Располагайся.
Петер сразу уселся в кресло штурмана, поставив бластер рядом. Ладимир прошел вслед за ним на капитанский мостик.
Пальцы наемника пробежали по управляющей панели, активируя ее.
— Чего растерялся? — Он посмотрел на Лада. — Твой выход.
