— С того, что на случай задержки в полете для таких кейсов предусмотрен промежуточный код, который добавляет к счетчику какое-то время до самоуничтожения.
— Я вижу, ты неплохо осведомлен для обычного пирата… — Он прищурил глаза, вглядываясь в лицо Ладимира. — Ты ведь Каменев?! Тот самый! Я узнал тебя.
— Время и код! — Лад смотрел Брауну в глаза.
— Как же мог офицер, удостоенный высшей награды Империи, стать… пиратом? — вместо ответа спросил тот.
— Не ваше дело, капитан.
— Что бы там ни было, полагаю, вы не забыли о значении слова честь?
В этот момент, краем глаза Лад заметил, что Рудольф, проходивший мимо пленных, остановился, деактивировал лицевую маску и вытер вспотевшее лицо. Тут же один из членов экипажа «Курьера» хохотнул:
— Мужики, а я знаю этого сосунка! Помните, я рассказывал про одно заведение на Цирцее, где…
Договорить он не успел, Рудольф растолкал матросов, схватил его и всадил коленку поддых.
Ладимир все время ждал чего-то подобного. Подсознательно, старательно отгоняя от себя такие мысли, но все равно ждал. Так и случилось. Наемники — их нельзя контролировать!
— Рудольф, отставить! — приказал он, поднимаясь.
Наемник ударил матроса кулаком в лицо, потом еще раз и замахнулся снова, но Георгий перехватил его руку, профессионально заломил за спину и оттащил в сторону.
Экипаж захваченного корабля вскочил на ноги.
— Эй! Эй! Эй! — Телори сразу ринулся к ним, направив в лица ствол винтовки. — А ну осади! Назад, я сказал! Хотите умереть героями?
Он выстрелил поверх голов, заставив пленных пригнуться.
— Капитан, что происходит? Утихомирьте своих псов! — поднялся Браун.
— Сидеть! — рявкнул Лад, направив на него пистолет.
Тот опустился на стул.
Георгий отпустил штурмовика, тот передернул мощными плечами и угрюмо посмотрел на матроса, со стоном поднимающегося на ноги.
— Рудольф! — предупреждающе сказал Каменев. — Иди на корабль.
Наемник отвернулся и направился прочь из каюты…
— А неплохо тогда было, может, повторим? — Избитый матрос ехидно хихикнул ему вслед, вытирая кровь и растянув разбитые губы в ухмылке. — Интересно, а ты всю команду ублажаешь или только капитана? У тебя такой сладкий…
Ладимир заметил, как напряглись плечи штурмовика. Капитан дернулся вперед, но было поздно — Рудольф выхватил пистолет и трижды выстрелил в обидчика.
Лад ударил его снизу по руке, и четвертый выстрел ушел в потолок. Пленные вскочили, несколько человек склонились над убитым матросом, остальные с перекошенными яростью и страхом лицами стояли, сжав кулаки, готовые с голыми руками наброситься на пиратов.
— Ты — подонок! У нас же нет оружия! — закричал Браун.
Ладимир снова направил на него пистолет:
— Время и код! Немедленно!
Браун одернул мундир, распрямил плечи.
— Я давал присягу и не собираюсь ее нарушать. Можешь пристрелить меня или прикажи сделать это своим псам, если у самого не хватит духа.
Лад опустил пистолет и подошел к Брауну вплотную.
Они почти минуту смотрели друг другу в глаза. В кают-компании повисла напряженная тишина. Замерли все: пираты, с пальцами на спусках винтовок, пленные матросы, смотрящие в направленные на них стволы. Никто не предполагал, что означает эта схватка взглядов и чем она закончится, потому что, даже для самих капитанов, она имела разное значение. Пока наконец Ладимир не сделал шаг назад, коротко кивнул, отдавая честь храбрости Брауна, коротко бросил: «Уходим!», и пираты покинули кают-компанию, а затем и сам корабль.
Как только рукав отлепился от борта «Курьера», сработала защита, и прозрачная пленка мембраны затянула дыру, через которую с гулом вырывался воздух, вынося с собой куски обшивки и незакрепленные предметы.
Взойдя на борт «Пилигрима», Лад запросил отчет о выполнении приказов — «скаты» были на борту, кейс в компенсаторном ящике во внешнем отсеке, весь экипаж на борту.
— Петер, ты говорил, что рассчитал координаты, где мы можем перехватить баржу.
— Да.
— Задавай их, прыгай и зайди потом ко мне в каюту.
— Понял, капитан.
* * *
Лад ждал Петера, хмуро проглядывая данные с кристалла Пловца.
— Капитан, я зайду? — появился наконец помощник, когда он уже начал терять терпение.
— Почему так долго? — сурово спросил Ладимир.
— Узнавал у команды, что произошло.
— Узнавал у команды, что произошло.
— Потом это нельзя было сделать?
— Можно, но зато теперь я знаю, что ты можешь спросить, и самое главное, знаю, что могу тебе ответить.
— Да? И что же?
— Я знаю, почему ты хочешь говорить именно со мной — я порекомендовал Феникса и Зорина. Рудольф, конечно, виноват, но если бы ты знал его историю, то понял бы его.
— Понял бы нарушение приказа и убийство безоружного, беззащитного человека? — скептически спросил Ладимир.
— Тот подонок, которого он пристрелил, наверняка заслужил этого.
— Странно слышать такие слова от тебя.
— Странно? Почему? — Петер стиснул зубы, и шрамы на его лице побелели. — Потому что я наемник? Если ты нас так призираешь, зачем тогда нанял, зачем попросил остаться и стать твоим помощником?
— Не хочешь же ты меня убедить, что наемники, все как один, люди с благородной душой и чистым сердцем?
— Нет, не хочу! Но не забывай, ты теперь — один из нас!
Ладимиру нечем было ответить.
— Я понимаю тебя, — сказал Петер. — И мне нравится, что ты даже в сложившихся обстоятельствах не сдаешься, придерживаешься своих моральных принципов, стараешься избегать жертв. Что называется: пытаешься сохранить хорошую мину при плохой игре. Но нельзя залезть по шею в дерьмо и не запачкаться. Пиратство — это не та работа, где ты останешься с чистыми руками. Я остался с тобой только потому, что мне грезится перспектива неплохо заработать под твоим руководством, думаю, и все остальные нанялись не из благородных побуждений. Ты не хочешь напрасных жертв — отлично! Я тоже не отношу себя к живодерам, но жертвы будут, что бы ты ни делал. И ты прекрасно это понимал, когда принимал командование и брал заказ от Большого Джона. И эти твои колонисты тоже понимают. Поэтому хватит уже сопли жевать. Ты отлично провел операцию. Я работал со многими капитанами и могу сказать, что твои действия были грамотными и четкими.
— Спасибо за оценку.
— А Рудольф… — Наемник, словно не заметил его сарказма. — Рудольф — он с Перфекты.
— С Перфекты?
— Да. С нее самой. Разве не обратили внимания на его внешность?
— Ну? Обратил. И что? Если человек внешне красив, то обязательно с Перфекты?
— Нет, конечно.
— Если не ошибаюсь, это колония, специализирующаяся на производстве клонов для борделей. Единственная, где разрешено клонирование человека.
— Угу, — подтвердил Петер. — Клоны с Перфекты поставляются ограниченными партиями в бордели высшего класса, а подпольно продаются кому угодно и для каких угодно нужд, лишь бы деньги платили.
— Хочешь сказать, что Рудольф клон? — недоверчиво спросил Лад.
— В том и дело, что он — человек.
— Он работал там?
— Нет, все гораздо сложнее. Я сейчас расскажу тебе историю, которую узнал случайно. В общем, как я уже сказал, Рудольф с Перфекты, но родился он не там, а на орбитальных фермах Ханасии. Потом, когда мальцу было полгода, его родители нанялись на Перфекту модельерами, создавать красавцев и красавиц для публичных домов и развлечений богатых нуворишей.
— Но ведь, насколько я знаю, семейным парам и детям там запрещено находиться.
