Телори положили на лавку, Андреас стянул с него рюкзак, в котором зияла рваная дыра.
— Георгий, давай антидот, — велел он и, пока брат готовил укол, осмотрел рюкзак раненого.
Жало пробило янтарный брусок так, что в прозрачном минерале образовался конус.
— Смотри! — Андреас показал янтарь брату. — Отверстие на выходе совсем маленькое, бильч не сумел пробить его.
— И крови нет. Может, яд не попал в кровь?
— Отчего же он тогда в отключке, не болтай ерунды, делай укол.
После того как Георгий ввел дозу антидота и отбросил шприц, они стали снимать с Телори одежду, Аниес не мешала им, только стояла рядом, сжав в кулаке дыхательную маску.
На спине парня не было следов укола жалом, но кожа была красной, как от ожога.
— Быстрее, антитоксин для внешнего применения и салфетки! Аниес! Не стой столбом! Шевелись!
Девушка отбросила маску и метнулась к отсеку со снаряжением. Схватила аптечку, упаковку медицинских салфеток, хотя в коробке с лекарствами уже были такие, и вернулась к братьям.
Андреас тем временем закатал рукава и расположился поудобнее.
— Осторожнее, сам не задень, — предостерег его Георгий.
Тот не ответил брату, взял аптечку у Аниес, вскрыл коробку, вытащил оттуда, развернул и быстро натянул перчатки.
— Сыпь! — велел он, всовывая брату в руку пакет с антитоксином, а сам зубами вскрыл салфетки.
Георгий распаковал лекарство и вытряхнул серый порошок на спину Телори. Антитоксин тут же вступил в реакцию с ядом, меняя цвет на белый и частично растворяясь.
— Отлично, яд еще не до конца впитался. — Салфетками Андреас стал стирать белый порошок и присыпать обнажившиеся участки поврежденной кожи новыми дозами лекарства.
Рудольф подошел к Петеру:
— Сообщи доку, пусть готовит лазарет.
— Уже. А ребята сейчас сделают нам коридор через сети.
Штурмовик кивнул, вернулся в отсек и устало сел на лавку вдоль второго борта.
Штурмовик кивнул, вернулся в отсек и устало сел на лавку вдоль второго борта. Посмотрел на Аниес, девушка почувствовала его взгляд и повернулась к нему. Некоторое время они смотрели друг на друга, в ее глазах была тревога и благодарность, а в его печаль и понимание. Штурмовик слабо улыбнулся Аниес и кивнул, показывая, что все будет в порядке. Девушка неуверенно улыбнулась ему в ответ и снова повернулась к Телори. Рудольф вздохнул, его вмешательство не требовалось — братья уже сделали все, что требовалось, поэтому он откинул голову и закрыл глаза. На губах его была все та же слабая улыбка.
«Скаут» достиг корабля, и тот принял челнок в технический отсек. Лад и доктор Калугин встречали группу. Штурмовик вместе с Андреасом вынесли раненого и сразу направились в лазарет, сопровождаемые доктором и Аниес.
Петер подошел к Ладу.
— Накладочка вышла, — вздохнул он.
— Да я уж понял.
— Почти десяток аборигенов не успели спрятаться. Ребята еле ушли, когда я полетел за ними, и челноку досталось.
Вмятины на бортах машины, драные полосы, прилипшие ошметки плоти — были нагляднее слов.
— Случайность. — Помощник развел руками. — От нее никто не застрахован.
В этом момент в отсек подошли Виталь и Болтун. Последний сразу направился к своему напарнику, хлопнул его по плечу, посмотрел вопросительным взглядом и возмущенно указал на «скаут».
Петер улыбнулся, отчего шрамы на лице собрались морщинами.
— Да-да, — кивнул он. — Я просто решил тебе работенки подбросить.
— В этом ты преуспел, хочу тебе сказать, — протянул Виталь.
— Болтун справится, — ответил Петер. — Так ведь, Болтун?
Немой наемник криво улыбнулся напарнику и подмигнул.
— Посмотрите, что тут нужно починить, — велел Ладимир. — Потому что челнок понадобится.
— Ладно, — кивнул Виталь.
Каменев повернулся к помощнику:
— Пошли все обсудим.
— Мне бы сейчас стаканчик пропустить, — сказал тот. — А то полет через рой пчел-переростков изрядно пощекотал нервишки.
— Значит, пошли в кают-компанию.
Петер на ходу начал рассказывать, как все происходило, и закончил рассказ уже с бокалом вина в руках, вытянувшись на стуле, положив ноги на соседний.
Кроме капитана у него оказалось еще два слушателя — капитан Хэтчет и его племянница. Они сидели за столом, волк Пловца расположился рядом с девушкой, положив морду ей на колени. Лад не собирался от них таиться — никаких серьезных вещей они с Петером обсуждать не собирались, а детали экспедиции не были секретными.
— Так что будем делать? — спросил Петер, завершив повествование. — Еще раз пойдем?
— Да, — ответил Ладимир. — Как только «скаут» будет готов. Раз уж взялись — надо доделать до конца.
— Ладно, — кивнул помощник. — Можно и еще разок слетать. Надеюсь, в этот раз фортуна будет к нам более милосердна.
В помещение зашел Виталь.
— Капитан, нам с Болтуном помощь требуется. Иначе долго возиться будем — одних бильчей из турбин вычищать пару дней придется.
— Хорошо, как только люди отдохнут, я распоряжусь, чтобы помогли вам.
— Угу, — наемник кивнул и вышел.
— Да-а, — протянул Петер. — Время уходит. Не очень хочется неделю тут на орбите висеть, а улетать — горючее тратить, нам еще этих завозить.
Он кивнул в сторону капитана погибшего корвета и его родственницы.
— Погоди-ка! — Помощнику пришла в голову мысль. Он повернулся к Хэтчету: — Капитан, среди твоих людей есть специалисты по технике? Нам нужно починить «скаут», побыстрее. В конце концов, хоть какая-то польза будет от вашего спасения.
— А вы спасли нас, чтобы мы были вам полезны? — Тот посмотрел на Петера ироничным взглядом.
— Нет, — ответил Петер. — Из благородных побуждений.
Было непонятно, иронизирует он, копируя интонации Хэтчета, или говорит серьезно, имея в виду Ладимира.
— Ну раз из благородных, — капитан корвета перевел взгляд на Ладимира, — то, может быть, вы перестанете держать моих людей в грузовом отсеке, как скот?
— А среди них есть спецы? — снова спросил Петер.
— Простите, но я офицер Императорского флота и не имею права помогать контрабандистам, как и мои подчиненные.
— Ты имеешь право жлобом быть, — фыркнул помощник и отвернулся. — Ладно, забыли.
— Действительно, капитан, — неожиданно включилась в разговор племянница Хэтчета, — почему вы не можете разместить людей в каютах? Их не так и много.
Она говорила с таким видом, словно устала повторять очевидные вещи, не переставая при этом почесывать Горация за ухом.
— Сестренка, — тут же сказал Петер, — ты бы не совалась, куда не просят. Когда нам потребуется твое мнение, мы обязательно к тебе обратимся, а пока закрой свой прелестный ротик и не встревай в разговор.
— Я не позволю, чтобы вы так с ней разговаривали! — тут же поднялся капитан корвета.
— Да? И что ты сделаешь? — Помощник сделал глоток вина и пренебрежительно посмотрел на него.
Хэтчет только собрался что-то ответить, как раздался голос Каменева:
— Понимаете, госпожа Хэтчет, как заметил ваш дядя, мы — контрабандисты, и мы нарушаем закон, который он, как офицер империи, обязан защищать. Так же как и все его подчиненные. У нас не настолько большая команда, чтобы приставить охрану к каждому из них.
— Так и доставили бы нас на какую-нибудь колонию, прежде чем заниматься своими грязными делишками, — сказал Хэтчет.
— Полет занял бы слишком много времени, к тому же у нас есть свои планы, которые мы не намерены пересматривать только потому, что вы у нас на борту. Придется вам потерпеть. Надеюсь, я все разъяснил и мы больше не будем возвращаться к этому разговору.
