Три мудреца в одном тазу

— …если он еще живой, то мы сдать его в зоопарк Гагенбек! — заявил немец.

— Или в Московский… — задумался Колобков.

Перед его мысленным взором появился огромный павильон в лучшем зоопарке страны, длиннющая очередь перед ним и вывеска: «ЖИВОЙ ПТЕРОДАКТИЛЬ!!! Передан в дар нашему зоопарку П. И. Колобковым». А ниже скромненько так — реклама фирмы «Питерстрой».

— Кулагин сдохнет от зависти… — злорадно усмехнулся Колобков, вспомнив своего вечного конкурента. — Ген, Валер, вы тут самые мощные — свяжите эту летучую мышь и сбросьте ее в трюм. Петрович, тебя рука не очень беспокоит?

— Да ничего, жить буду. Хорошо, что правая, а не левая — я ж левша.

— Ну тогда покажи им, где там что. У тебя места в трюме хватит?

— А то! — хмыкнул механик. — Обижаешь, Иваныч — чтоб Петрович да места свободного не нашел? Да у нас там сто пятьдесят кубометров запаса! Слоновью семью поместить можно!… ну, если утрамбовать, конечно, и ноги связать, чтоб не топотали.

— Тут такой большой трюм? — удивился Колобков. — Ты смотри — а я ни разу не спускался… Упущение! Это, выходит, на сувениры еще много места останется… Серега, а ты сбегай-ка ко мне в каюту, и принеси из сейфа пистолеты. На, ключи возьми. Раз тут такие динозавры летают, пусть Гена с Валерой при оружии ходят — мне спокойней будет…

Телохранители торопливо поволокли стреноженную зверюгу в трюм, предварительно выдав ей еще пару хуков, чтоб не дергалась. Звероящер только тихо крякал и безуспешно пытался взмахнуть крыльями. Петрович сломал ему одну лапу, Валера другую, а клюв у этой рептилии явно не служил оружием — слишком уж неуклюжий. Судя по крупным лапам со скрюченными когтями и мощным крыльям, позволяющим летать с большим грузом, охотился он на манер орлов — хватал добычу и сбрасывал ее с большой высоты на что-нибудь твердое. Ну а после можно спокойно есть вкусное мясо.

— Интересно, чем его кормить?… — задумался Колобков. — Светочка, прелесть моя кареглазая, что эти блеродактили жрут?

— Ну, раз он на тебя напал… — задумалась Света.

— Значит, Петра Иваныча ему и скормим! — закончила теща.

— Уж лучше вас, Матильда Афанасьевна, — сладким голосом предложил Колобков. — В вас го… ума много, зверю надолго хватит. Еще и для бешеного хуймяка останется.

— Это хомяк, папа! — взвизгнула Оля. — Что ты его обижаешь все время?!

— А он первый начал! — показал на клетку папа. — Я вообще твоего хуймяка скоро…

— Человек за бортом!!! — донеслось из ходовой рубки.

Глава 3

Ничего, разместимся как-нибудь. В тесноте, да не в обиде.

Эдвард Хайд

Василий Васильевич мог поклясться, что еще минуту назад на несколько миль вокруг не было ничего, кроме соленой морской воды. И вдруг из-под нее как будто вынырнули эти трое! Ну вот откуда они взялись?

Целых три старика, сидящие в дырявой лодке, доверху заполненной водой. Причем, что самое удивительное, даже не думающие тонуть! Лодка погрузилась по самые бортики, но дальше словно начиналась мель. А никакой мели не было и в помине — уж в этом-то опытный моряк был уверен на все сто.

Когда их подняли на борт, команда и пассажиры «Чайки» с равным удивлением уставились на неожиданных гостей. Конечно, все были очень рады наконец-то встретить живые души, возможно, способные объяснить, что за чертовщина тут творится. Или хотя бы посочувствовать несчастным туристам, у которых уже голова кругом идет от всех этих загадок природы.

Но, похоже, пришельцы вовсе не собирались рассеивать сгустившуюся мглу. Наоборот — они явно вознамерились стать еще одной загадкой.

Уж очень странными оказались эти трое.

Первый — весьма крупных габаритов, похожий на копну сена. Лицо все в морщинах, красное, как помидор, нос вообще лиловый и здоровенный, губы очень толстые, но этого почти не видно за шикарной седой бородищей, спускающейся чуть ли не до колен. Волосы такой же длины — настоящий волосяной плащ до пят. Глаза сонные, слипающиеся, руки пухлые, как окорока, а пальцы удивительно коротенькие. Одет во что-то вроде пижамы свободного покроя, голову украшает нечто, похожее на ночной колпак. Обут в остроносые туфли.

Его звали Каспаром.

Второй — худощавый, но кажется толще из-за нескольких одеяний, надетых одна поверх другой. Две пары просторных туник с широченными рукавами, плащ-покрывало с длинным подолом, еще какие-то странные одежки… И уйма карманов. Обут в мягкие кожаные чувяки. Лицо сморщенное и пожелтевшее, азиатские черты, впалые щеки, раскосые глаза, пальцы очень длинные и хрупкие. Ногти накрашены черным лаком. На голове ни волосинки — светящаяся лысина. Зато есть длинные седые усы до самых плеч и коротенькая бородка.

Его звали Бальтазаром.

Третий — средней комплекции, морщинистый, но кое-какие бицепсы еще присутствуют. Чернокожий, волосы седые, кудрявые, но ни усов, ни бороды нет. Черты лица прямые, четкие, на подбородке огромная бородавка. Одет крайне скромно — только юбка до колен, похожая на слегка увеличенную набедренную повязку. Босой. На груди татуировка — орел, раскинувший крылья. Под мышкой держит громадную книгу в переплете из натуральной кожи, а за ухом — раскрашенная деревянная палочка, похожая на декоративную зубочистку.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157