Капитан пожал плечами:
— Думаю, что да, но им это не понравится. Тогда они смогут начать форменную охоту. Вплоть до…
— Ну, сдаться никогда не поздно, а?
— Откровенно говоря, я не стал бы рисковать. В такой ситуации лучше разойтись миром.
— М-да, конечно… — пробормотал магнат — просто чтобы заполнить звуками речи паузу, нужную ему, чтобы понять: кто, как и зачем? — и принять решение, которое — он чувствовал — должно быть единственно верным. — Разойтись миром? Только так, только так. Передайте на этот корабль: мы останавливаемся и ждем их приближения. Не забудьте лишний раз подчеркнуть: мы безоружны. А у меня хватит времени, чтобы уладить все с берегом.
И Гридень, вытащив свой аппарат, быстро — одной кнопкой — набрал номер. Ему ответили сразу.
— Вариант два, — сказал он. — Сверхсрочно.
И дал отбой. Капитан тем временем скомандовал «Стоп».
И — как будто это послужило сигналом — центральный пост сразу заполнился людьми. Не моряками. Охранниками Кудлатого. И сам он тоже вошел вслед за ними.
— Что это значит? Кто позволил вам войти?
— Минутку, капитан. Я лишь выполняю свой долг. А долгом своим считаю сообщить вам, что этот человек, — он ткнул пальцем в сторону Гридня, — разыскивается судебными органами нашего с вами государства по обвинению в серьезных преступлениях. И ваша обязанность — не повиноваться его приказаниям, но немедленно арестовать его и направиться к российским берегам, чтобы сдать его органам власти. И сразу же дать радио о его задержании. В ином случае вы сами становитесь его соучастником.
— Если это шутка, — проговорил капитан, — то очень глупая и не ко времени. Мы сейчас…
— Не разговаривайте с ним, — сказал Гридень. Капитан перевел на него вопросительный взгляд. — Лучше попросите у него подтверждения сказанному.
— Срочно радируйте на берег, капитан, — не умолкал Кудлатый. — Вы намерены повиноваться закону? Мы что, стоим? Почему? Что тут творится, хрен бы вас всех побрал?
Зажужжал телефон. Капитан схватил трубку.
— Докладывает вахтенный офицер из рубки. Подошла шлюпка с американца. Требуют разрешения подняться на борт.
Гридень кивнул, едва заметно усмехнувшись.
— Добро, — сказал капитан. — Не препятствовать.
Корвет застопорил машины в двух кабельтовых и выслал катер с группой то ли досмотра, то ли захвата.
— Добро, — сказал капитан. — Не препятствовать.
Корвет застопорил машины в двух кабельтовых и выслал катер с группой то ли досмотра, то ли захвата. На борту «Орла» никто не оказал ни малейшего сопротивления. Лейтенант, возглавлявший группу, поспешил прежде всего представиться, назвав себя представителем ракетно-ядерной инспекции США, действующей согласно международному соглашению.
— Что здесь у вас происходит, капитан?
Вопрос никого не удивил: не та была обстановка, какой полагалось быть в командном центре корабля, тем более — такого. Слишком много посторонних, слишком разгоряченные лица, блестящие глаза…
— Вы застали здесь попытку захвата корабля преступниками, — ответил за капитана Гридень. — Вы успели вовремя. Я владелец этого судна и прошу вас принять все необходимые меры.
Лейтенант на мгновение сосредоточился.
— Мистер… Гриден?
— Да, это я.
— Я предупрежден о вас. Мичман, этих — под стражу и под замок. Выключить и опечатать средства связи!..
После осмотра первого, торпедного отсека и ракетных шахт, которые, собственно, и нельзя было больше так называть, командир группы расставил своих людей по нужным местам, лишая команду «Орла» возможности управлять движением корабля, сам же вместе с капитаном и владельцем судна уединился в апартаментах Гридня.
— Лейтенант, — немедленно начал Гридень со вполне уместной интонацией возмущения в голосе: все должно было происходить как полагается, поскольку переговоры писались сразу на два журнала, русский корабельный и американский. — Как вы только что убедились, мое судно не вооружено, приспособлено целиком для туристических плаваний и никак не может представлять ни малейшей опасности для Соединенных Штатов — тем более что мы находимся в нейтральных водах, и между нашими странами нет состояния войны. Скорее, я бы сказал, наоборот. По какой же причине вы задерживаете нас и высаживаете вооруженный десант? И отнимаете возможность даже связаться с посольством моей страны в Вашингтоне? Можете вы объяснить мотивы ваших действий?
— Так точно, сэр, могу. Командир корвета приказал сообщить вам, что эта операция входит в план контроля над морскими стратегическими ракетоносцами любого флага и не имеет адресного отношения именно к вашему судну. Это лишь морской вариант соглашения о всеобщей инспекции, которое подписано президентами и моей страны, и России. — Он слегка кашлянул. — Кроме того, не стану скрывать, сэр, что в мою задачу входит также и обнаружение всякого рода разведывательной аппаратуры, а она, как вы понимаете, может находится и на борту невооруженного судна.
— Ну что же, — сказал капитан, — ваша мотивировка звучит весьма убедительно. Но могу заявить сразу же: на моем судне, назначение которого вам уже объявлено, нет никаких приборов и устройств, которые могут быть причислены к специфически разведывательным; есть лишь те средства наблюдения и связи, которые должно и обязано иметь на борту любое торговое или пассажирское или рыболовецкое судно, выходящее в открытое море. Вы можете убедиться в этом лично и соответственно доложить вашему командиру.
— Да, сэр, — согласился лейтенант. — Вернее, было бы так, если бы не одно осложняющее обстоятельство, второе хотя и не относится непосредственно к ракетно-ядерному контролю…
— Выкладывайте это ваше обстоятельство, инспектор, — перебил капитан.
Лейтенант вздохнул. Вынул из кармана лист бумаги. Развернул. Протянул:
— Ознакомьтесь, сэр, с этим текстом. И вы все поймете.
Из текста, содержавшего «Отдельное требование» морского департамента Интерпола, следовало, что: состоявший в рядах Российского военно-морского флота подводный атомный ракетоносец «Орел» угнан неизвестными лицами с неизвестными же, но — предположительно — преступными целями. В угоне подозреваются члены террористической организации одной из стран, поддерживающих это противоправное движение. Все, кому станет известно местонахождение названного корабля, обязаны принять меры к его задержанию и — в качестве крайней меры — потоплению, а в случае отсутствия средств для выполнения того или другого действия — срочно сообщить координаты замеченного корабля всем, всем, для чего разрешается воспользоваться и частотами «Mayday». После задержания — отвести названный корабль на ближайшую военно-морскую базу ВМС США или другого государства, входящего в Альянс, или на базу ВМФ России.
— Благодарю вас, — сказал Гридень, всем своим видом изобразив крайнее удовлетворение, — вы избавили меня от необходимости подробно объяснять вам ситуацию. Вы находитесь у нас на борту и сами могли убедиться в том, что попытка захвата действительно была, и вам удалось задержать преступников. Что же касается меня, то я немедленно предъявлю вам все документы, доказывающие мое право собственности на это судно, в связи с которым я правомочен нанимать экипаж и выходить в море по любому маршруту, а также…
