— Прыгайте, не бойтесь.
— Не хватало еще пугаться!
И она спрыгнула. Минич подхватил ее, прижал к груди и — неожиданно для самого себя — отпустил не сразу. Джине пришлось даже оттолкнуть его:
— Да вы романтик, оказывается!
— Простите. — Он выпустил ее, покачал головой. — Я просто хотел помочь…
— Лучше помогите на кухне — хозяин…
Минич снова покачал головой, словно удивляясь самому себе. Да он и на самом деле удивлялся. Не было у него никаких таких намерений; наоборот, он уже жалел, что вообще поехал сюда: потеря времени, а толку никакого. Уже зрело решение — отказаться от неожиданного наследства.
Но где-то внутри шевелился червячок любопытства: что такое имел в виду покойный Люциан, когда ночами они вдвоем теснились на вышке, в будке, у нацеленного в небо зеркала, и он таинственно заговаривал о чем-то, о большом деле, к которому обещал подключить и Минича — когда тот подучится еще немного? Обнаруженные в погребе (утепленном и электрифицированном, лаз в который находился под кухонным столиком, легко откатывавшимся на роликах) дискеты (Минич наспех воткнул и просмотрел одну, там была в основном цифирь всякая, мало что ему говорившая) ничего журналисту не дали — пока, во всяком случае. Надо будет как-нибудь и самому посмотреть в телескоп, раз уж он тут есть, чтобы раз и навсегда покончить с этой темой.
С такими мыслями он открыл дверцу древнего, гудевшего низким басом — октавой — «Саратова».
7
Лекарство, вводимое в человеческий организм внутривенно, поступает в тело в одном месте — там, куда был сделан укол. Но проходит немного времени — и ток крови разносит медикамент по всему телу, по большому и малому кругам кровообращения. Частицы препарата попадают и в аорту, и в камеры сердца, а также и в сосуды поменьше, и в совсем крохотные капилляры; и везде они оказывают свое действие. Точно так же обстоит дело и с информацией: однажды попав в живую среду, какой является всякое человеческое сообщество, информация не остается в том только месте, куда была впрыснута, но непременно и неудержимо распространяется по информационным каналам — большим и малым, открытым и частично или даже полностью закрытым — и оказывает то или иное воздействие на каждого адресата.
Так получилось и со сведениями о небесном теле, которое то ли могло, то ли не могло со временем причинить Земле немалые неприятности.
Впервые возникнув в любительской обсерватории ныне уже покойного Ржева, информация эта была им самим пущена, как известно, по двум каналам: в Астрономическое общество и в ближайшую, то есть Колокольскую, обсерваторию. Уже помимо его желаний и намерений данные о его открытии попали в службу безопасности — каким образом, нам уже известно. Там информация произвела определенное воздействие, но отнюдь не остановила на этом свой бег, а, напротив, продолжила путешествие сразу по нескольким каналам.
Директор СБ, вернувшись к себе после известного нам разговора с главой президентской администрации, немедленно вызвал майора Волина и сообщил ему, что с этого мгновения вся информация, связанная с небесным гостем, является совершенно секретной и майор обязан немедленно принять все нужные меры по ее сохранению и нераспространению. Перечень лиц, к этой информации допущенных, поступит в скором времени. А пока…
— Если не ошибаюсь, вам известны люди, находившиеся в доме этого… в общем, покойного астронома.
— Он был любителем… — осмелился напомнить майор.
— Вот это не имеет совершенно никакого значения. Так известны или нет?
— Известны совершенно точно, — уверенно ответил Волин. — Поскольку у них там проверили документы и все установочные данные нами зафиксированы. Включая постоянное местожительство, место работы — ну и все прочее.
— Семейные?
— Никак нет. И мужчина, и женщина, по паспортным данным, в браке в настоящее время не состоят и детей не имеют.
— Законных, — добавил любивший точность генерал. — Это хорошо. Эти люди, судя по вашему докладу, обладают информацией, ныне совершенно секретной. Вот и примите меры, чтобы лишить их всякой возможности дальнейшего ее распространения.
В глазах майора генерал прочел невысказанный вопрос.
— Ну, время категорических мер, полагаю, еще не пришло. Но вряд ли можно будет обойтись без изоляции — хотя бы до выяснения всех обстоятельств.
— Вас понял. Конечно, связи, круг знакомств…
— Разумеется. Сразу же. И вот еще что. Вы говорили, что он является журналистом.
— Сотрудник редакции «Вашей газеты».
— Вот на это обратите особое внимание. Это народ, как вы знаете, такой — за жареную информацию отца и мать продадут, недорого возьмут. Не исключено, что этот… как его?
— Минич.
— Да. Минич. Он мог еще тогда, находясь в этом доме… Там ведь есть телефон?
— Да.
— Да. Минич. Он мог еще тогда, находясь в этом доме… Там ведь есть телефон?
— Да. Правда, не московский. Через Подрайск, код два-шесть-шесть.
— Итак, у него было достаточно времени, чтобы позвонить кому-нибудь в редакцию и поделиться новостью. Может быть даже, не в свою редакцию, а в какое-нибудь громкое издание. Или, чего доброго, связаться с телевидением и пригласить группу… Нет, это, конечно, вряд ли: снимать там нечего, для съемок они скорее поедут в обсерваторию. Но в газету стукнуть он мог.
— Обычно они не любят раскрывать свои находки, пока сами не подготовят материал, — рискнул усомниться Волин.
— Никто и не думает, что он все раскроет, тем более по телефону. Но он мог, как говорится, забить местечко, предложить горячую новость, и не в одно место, а в несколько — в поисках условий получше. Волка ноги кормят. Так что наведите справки — не планируется ли что-то подобное в каком-то из ближайших номеров. Такой материал ведь сделать — как два пальца обсосать: никакой особой проверки не нужно, побеседовал с астрономами — и строчи. Если что-то такое установите…
— Ясно.
— Ясно будет, когда я закончу. Если установите — никакого шума, давить ни на кого не нужно, доложите мне — я сам поговорю с главным редактором или напрямую с владельцем. Тут нужно, чтобы сама идея такого материала никуда не просочилась. Ну а чтобы он и вовсе не возник — это на вашу ответственность. Кстати, если не ошибаюсь — вы докладывали, что женщина эта или девушка нами привлекалась для сотрудничества?
— В области ее компетенции — как и остальная группа.
— Значит, человек не чужой, не с улицы. С нею надо будет дружески поговорить, сказать, что в этом деле ожидаем ее посильной помощи — хотя бы в смысле влияния на этого репортера.
— Вы думаете, они…
— Не случайно же оказались там вдвоем — в достаточно укромном местечке, а? Конечно, полной уверенности нет — но допускаю возможность интимной близости. Вот и используйте это обстоятельство. Все понятно?
— Все ясно. Разрешите выполнять?
— Только чтобы быстро и аккуратно.
8
В Штатах российский политик был озабочен: что-то шло не так.
Вначале, впрочем, все покатилось вроде бы как по маслу. Но потом, уже на второй день его пребывания в столице великой заморской державы, кто-то словно наступил на тормоз — и все вдруг заскрипело и поползло еле-еле, порой вообще останавливаясь и даже откатываясь назад, подобно старой дорожной развалюхе, у которой движок в гору уже не тянет и на первой передаче, а вместо движения возникает только треск, вой и много синего дыма.
