Через четыре с лишним часа, когда из глаз уже текли слезы от напряжения, Джина сказала даже не со вздохом, а с каким-то судорожным всхлипом:
— Вот она.
3
— Ну, как там наши отреагировали на то, что никакой это не корабль, а нормальный обломок мироздания?
— С облегчением. Брюс, Земля сообщает, что в таком случае будут предприняты меры по уничтожению тела заблаговременно.
Нам сообщат, как только сделают все уточнения.
— У нас вроде бы свободный часок?
Она улыбнулась:
— Знаешь, мне пришло в голову то же самое. Но Земля хочет, чтобы мы попытались установить связь с русским кораблем. Наверное, он летит с таким же заданием, как и мы.
— Пусть русские потерпят еще часок.
— Иногда ты говоришь умные вещи…
4
Русские были заняты своими делами.
— Ракета номер первый — к бою!
— Номер первый к бою готова.
— Оптика?
— Держу цель.
Сам же Зернов занялся тем, что он называл «выходом на огневую позицию»: нацелил «Ураган» носом на тело. Он уже привык к тому, что оно представлялось взгляду как бы колеблющимся, даже мерцающим — это зависело от того, какую часть своей до причудливости неровной поверхности тело, без устали кувыркаясь, подставляло в каждую секунду солнечным лучам: бока (как называли космонавты его длинные стороны) или же торцы — тогда яркость сразу и заметно падала. Вращение тела было равномерным, происходило в определенном ритме, и взгляд воспринимал как бы точки и тире — романтически настроенному наблюдателю это представилось бы сигналами из космоса; но не специалистам, конечно.
— Через три минуты оно подставит бок — надо будет угодить в самое темечко.
Темечком они окрестили относительно ровное, со стомильного расстояния казавшееся совершенно гладким местечко на том боку, которому предстояло вот-вот появиться в их поле зрения.
— Ракета будет лететь четырнадцать секунд. Врубай всю аппаратуру заблаговременно. Там все остынет очень быстро.
Инженер не удержался от вопроса:
— Считаешь, нас не зацепит? Без осколков ведь не обойдется.
— Не думаю. В случае чего — успеем увернуться: дистанция достаточно велика.
Компьютер согласовал оси прицелов ракетных установок и наблюдательной оптики с целым арсеналом приборов, без которых не обходятся военные корабли.
— Хорошо бы все сделать с первой попытки, — проговорил Зернов, скорее всего самому себе. — Тогда еще семь останется.
Он имел в виду ракеты в установках.
— А что их беречь? Может, хочешь, вернувшись, продавать их как сувениры?
Он невольно усмехнулся:
— Неплохой был бы заработок. Только дело не в этом: мы тут все-таки не одни.
И он кивнул затылком, словно показывая назад.
— Ну, — не согласился инженер, — мы же теперь союзники…
Ответить Зернов не успел: яркость тела начала быстро возрастать.
— Внимание! Вышел на цель. Упреждение сделано. Готов?
— Полная готовность!
— Пуск!
Одна из готовых к бою ракет стремительно вырвалась из своего гнезда.
Ракеты «Урагана» были намного меньше и слабее тех, что сейчас на Земле готовились к глобальному залпу; они предназначались для уничтожения спутников и заатмосферных кораблей противника — и те, и другие не прикрыты броневой защитой, а для обстрела земных целей имелись, как все понимают, другие средства. Комочек пламени быстро уменьшался, приближаясь к телу.
Комочек пламени быстро уменьшался, приближаясь к телу. На шкале мелькали секунды, колесом крутились десятые.
— Брюс, ты видишь? Похоже, они начали обстреливать тело! Крыша поехала?
— Sheet! Идиоты! Нельзя… По местам!
— Что ты?..
— Надо перехватить ее! Номер первый — к старту!
— Первый готов.
— Пуск!
И ракета стартовала с «Амбассадора».
— Командир, они выпустили перехватчика!
— А вот хрен они успеют! Да и с чего это они?..
Лихая гонка получилась. Американец стартовал вторым, но ракета была помощнее. Нагоняла. И перехватила бы, будь расстояние до тела еще хоть на полсотни километров больше. Но не было этих километров. Ракеты поравнялись у самой поверхности. И одновременно сработали — и преследуемая, и преследовательница. Совсем рядышком.
Яркая вспышка на поверхности тела. Лишь на мгновение. Но когда она погасла, еще несколько секунд светилось, хотя куда слабее, то место, куда ракета угодила: кусочек поверхности Тела Угрозы, успевший раскалиться при высочайшей температуре ядерного взрыва. По соседству с телом промелькнуло и погасло несколько искр: вероятно, выброшенные взрывом осколки поверхности. Но они сейчас никого не интересовали: главным было — вот это быстро гаснущее свечение материала, из которого, надо полагать, тело и состояло, поймать в объективы, записать, пропустить через призмы — и безошибочно определить, из чего состоит поверхность объекта, а скорее всего — и весь он: сделанные ранее наблюдения позволяли думать, что оно однородно, поскольку альбедо его оставалось неизменным, как бы тело ни поворачивалось.
— Нет, это не перехват был скорее всего. А может, они и хотели — но не вышло. Отбой боевой тревоги! — проговорил Зернов. И усмехнулся: — Знаешь, я до последнего мига ждал — вдруг оттуда вторую выпустят по нам… Обошлось. Ну, теперь уже совершенно точно можно сказать: кораблем тут и не пахнет. Хотя безопаснее от этого положение и не делается.
— Ну, что говорят анализы?
— К твоим услугам: все на дисплее.
Зернов вгляделся. Тело явно состояло не из льда, водяного или еще какого-нибудь.
— Ты сам видишь: скорее всего это в основном железо. Да еще и никель и титан — немного, около трех процентов. Теперь можно определить массу куда точнее.
Загрузили все параметры, умножили. Зернов присвистнул:
— Да, внушительная сумма летает.
— Сумма?
— Ну, если бы можно было его мягко посадить на Землю — вся металлургия оказалась бы обеспечена до конца века, а то и дольше… Не знаешь, почем нынче тонна железа? Шучу, конечно. Мягко его не посадить… Сколько у нас до связи?
— Восемь тридцать.
— Кодируй. Докладываю: программа-один выполнена без сбоев и срывов. Техника сработала нормально. Продолжаем полет. И передай результат.
— А насчет их попытки перехвата?
Зернов сделал гримасу:
— А ты уверен, что это был перехват? Я сначала тоже так подумал. Но ведь перехвата не состоялось, остается только предположение. Может, у них команда — отвечать на наши действия такими же?
— Почему же не попытались установить с нами связь?
— А если — мы ответили бы? Все просто: у нас нет приказа — и у них наверняка тоже.
— А может, у них на нас вырос зуб?
Зернов ответил сразу — видимо, такое развитие событий уже проигрывал в уме:
— Нет повода. Если бы мы скрывались — только в космосе куда скроешься? Никакая маскировка не поможет. Значит, поскольку мы имеем полное право тут находиться, как и они, — будем молча сохранять добрососедские отношения. Тем более что эта штуковина, давно уже ясно, на корабль никак не похожа — ни на американский, ни на марсианский. А что не наш — это мы еще до старта знали. Значит, и нет никаких причин, чтобы нам с ними играть в разные игры. Да и у них, думаю, тоже.
Только после паузы Зернов добавил:
— Тем не менее порох, как и полагается, должен быть сухим.
Все же это был военный корабль, и люди на борту тоже военные. То есть должны были быть готовыми ко всяким прыжкам и гримасам судьбы.
* * *
— Брюс, после этой атаки я почему-то начала бояться… Как ты думаешь, это конец — если…
