— Я затруднюсь дать вам исчерпывающий ответ: нужны еще уточнения…
(Врет, конечно, колбасник хренов!)
— …однако представителя заказчика, который примет изделие, мы ждем в начале следующей недели.
— Конечно, промедление ни к чему. И отправка будет, вероятно, по воздуху?
— Это уже не наша компетенция. По контракту, заказчик вывозит изделие своими силами. Мы настаивали на этом: страховка обошлась бы слишком дорого. Заказчик любезно пошел нам навстречу.
— Ну что же: очень жаль, что мы не смогли договориться с вами.
— Но мы ведь можем принять ваш заказ сейчас! И гарантировать выполнение в разумные сроки!
— То есть?
— Ну, если бы вас устроил, предположим, шестинедельный срок…
Кудлатый поморщился. Это не осталось незамеченным.
— Но, geehrter Herr, это же не конвейерное производство. Каждый наш инструмент — своего рода произведение искусства, я не преувеличиваю… Рад случаю предложить вашему вниманию наш проспект — в нем, кстати сказать, вы найдете все параметры и того инструмента, который был темой нашего разговора.
— Благодарю вас. Хорошо. Я обдумаю ваше предложение.
На самом деле, конечно, думать тут было не о чем. Еще на полтора месяца остаться без собственной регулярной информации — значит расписаться в проигрыше. Даже если бы инструмент удалось купить уже сегодня — его еще нужно установить, потребуется, наверное, какая-то наладка, да и людей просто так, на улице, не найдешь. А сучье тело тем временем будет приближаться…
— Прошу извинить за то, что отнял у вас время…
Кудлатый давно научился деловой вежливости.
— О, я надеюсь, что вы решите разместить ваш заказ у нас: могу с уверенностью заявить, что никто не выполнит его быстрее при соблюдении высочайшего немецкого качества. Был очень рад познакомиться с вами.
— Могу ответить лишь тем же самым. Но скажите, пожалуйста…
Ему пришло в голову: но ведь тот же Гридень, например, не стал ждать, пока привезут и установят новый инструмент — он, вернее всего, сперва просто арендовал телескоп, посадил за него своих людей — и так решил проблему. Чем же мы хуже?
— …не могли бы вы рекомендовать хорошую обсерваторию прямо здесь, в Германии…
(Раз уж он сам тут — чтобы не тратить больше времени на поиски.)
— …где можно попросить — или заказать — провести определенные наблюдения — ну, на протяжении, скажем, месяца?
Сомнения собеседника выразились в осторожном покачивании головой:
— Ну разумеется, обсерватории есть, вплоть до того, что из Германии управляется телескоп, все еще остающийся мощнейшим в мире — вы, конечно же, слышали о VLT? Very Large Telescope, так он и называется.
— Внушает. Где же эта труба находится? Где-то в Баварии, наверное?
— О нет. Это не труба, это четыре — четыре! — восьмиметровых зеркала, соединенных в одну систему, чья разрешающая способность в пятьдесят раз превышает возможности не только орбитального «Хаббла», но даже и «Чандры»… Гибкие зеркала, понимаете?
— Подойдет.
Это не труба, это четыре — четыре! — восьмиметровых зеркала, соединенных в одну систему, чья разрешающая способность в пятьдесят раз превышает возможности не только орбитального «Хаббла», но даже и «Чандры»… Гибкие зеркала, понимаете?
— Подойдет. Итак, адрес?
— Собственно, сама система находится на горе Паранал, две тысячи шестьсот метров над уровнем моря…
— В Альпах?
— Oh, mein Gott! Aber nein! Это в Южной Америке, у нас лишь правление этого учреждения. Вас интересуют объекты в Южном полушарии? Ибо если вы заинтересованы в Северном, то этот телескоп вам не сможет пригодиться: он ориентирован именно на юг.
— Разве нельзя его развернуть на север?
Глаза собеседника за маленькими круглыми стеклышками очков выразили безудержное веселье, хотя голос оставался серьезным:
— В принципе можно, конечно, — для этого надо лишь разрушить все построенное и воздвигнуть заново — с другой ориентацией. Но это, как вы понимаете…
Федор Петрович понял. Но сдержался. Не дома как-никак. А то бы…
— Благодарю вас. Извините, что занял ваше время. До свидания.
— Auf Wiederschauen! Всегда рады вас видеть!
О том, что над ним хотели подшутить, Кудряш перестал думать, еще не успев даже сесть в машину. Он не любил пережевывать жвачку: раз стало ясным, что вариант сорвался, — забыть о нем и искать новый. Труба нужна, или как они там говорят — зеркало, ну, пусть зеркало. И срочно. А каким путем его достать — это уже частности.
Он пролистал каталог фирмы. Ну что же: описание достаточно подробное — дает возможность немедленно начинать подготовку и оборудование места, где телескоп установят. А именно — там, в убежище, где никто не сможет совать нос в твои, Федор Петрович, дела. Там ведь у прежнего владельца имелись установки для спутниковой связи, слежения за ними — в общем, чего-то такого, связанного с космосом. Надо полагать, доделки понадобятся минимальные. Об этом он распорядится сразу же по приезде. Чтобы за неделю приготовили. А через неделю…
Кудряш вовсе не пропустил мимо ушей то, что касалось предполагаемой отправки телескопа заказчику. Лучше бы, конечно, его повезли не воздушным бортом и даже не поездом. Вся эта кухня разместится в полуприцепном трейлере. А с ним мало ли что сможет приключиться в дороге. Еще как может!
Значит, так. Поскольку в деле не участвуют военные — значит есть возможность вмешаться. И обойдется это не так уж дорого — все вместе, включая маршрут доставки и расчет времени. Повезут телескоп наверняка без серьезной охраны: в конце концов, астрономический инструмент такого класса не продашь так просто, значит, ни польских, ни своих домашних братков он не заинтересует — так что к чему даже и Гридню лишние расходы? А мы простым способом, мягко выражаясь, эту штуку переадресуем и отправим туда, куда нам нужно; ясно, куда. А там его уже встретят специалисты…
Да, и последний вопрос — люди, которые на этом инструменте будут играть. Ну, скажем, так: один человечек уже есть — эта самая девица-целительница. Она же сама рассказывала, что звездами занимается давно. Приспособим ее. И этого ее парня — тоже: он рад будет оставаться в курсе того дела, которое, по сути, сам и раскочегарил. Но кроме них, нужны, конечно, и более серьезные специалисты, которые обеспечат и установку, и наладку там — все, что потребуется. Их сию минуту под руками нет. Значит, надо найти. Перекупить, а если будут заминки — применить силу.
Перекупить, а если будут заминки — применить силу. Причем желательно будет получить людей, уже находящихся в курсе дела. Такие вообще-то есть, самое малое, в двух местах: на той обсерватории, которая ждет — и не дождется — нового инструмента, перекупленного Гриднем. Но там сейчас армия, и лучше, конечно, с нею не связываться. А еще такие специалисты есть в той самой обсерватории, откуда курьерским путем данные о теле поступают к Гридню. Что же, в этом есть нечто остроумное: одним махом самому приобрести нужного специалиста — и оставить Гридня без него. Дней за десять всю эту операцию надо завершить: потребность в информации с каждым днем возрастает, и все важнее становится — не упустить мгновения, когда надо будет ударить в большой колокол — и продавать, сбрасывать, сливать…
Вот таким размышлениям предавался Кудлатый до того самого мига, когда самолет его мягко приземлился в Быкове, где прилетевший и был встречен именно так, как полагалось, — докладом о самых последних событиях. Он подсознательно рассчитывал на то, что доклад этот прозвучит совсем по-военному: «За время вашего отсутствия в хозяйстве никаких происшествий не произошло». Но получилось не совсем так, и о том, что случилось что-то неладное, Кудряш почуял сразу же — едва успев взглянуть на докладывавшего:
