— А что, хороший совет, — согласился собеседник, тоже улыбаясь в ответ.
Хотя на самом деле сомнения и тревога в нем росли как на дрожжах. Но достало опыта не показать этого ничем. Хотя хозяин, прощаясь, смотрел на него очень пристально — быть может, именно таких признаков и ожидая.
Столбовиц тем временем, насторожившись, повернул голову в сторону ворот, скрытых от взгляда с веранды высокими кустами.
— Кого это угораздило?..
Светло-серая «хонда» показалась на подъездной дорожке.
— О господи!..
— Еще гости? — с неудовольствием поинтересовался гость. — Тут у вас становится похоже на придорожный мотель.
— Это Лу Королефф, — проговорил Столбовиц таким тоном, словно одно имя уже все объясняло. — Не совсем кстати, откровенно говоря. Но она — как явление природы, которое предотвратить нельзя. — Он развел руками. — Придется потерпеть…
— Ваша приятельница?
— В далеком прошлом. Но — добрая знакомая. Впрочем, вам не обязательно встречаться с нею. Увы, она отнимет у меня несколько часов, которые я собирался посвятить улаживанию ваших дел…
Женщина медленно шла от машины к крыльцу. Гость смотрел на нее.
— Беда в том, — добавил Столбовиц, — что Лу — прекрасно информированный человек.
Русский сказал — неожиданно для себя, как бы помимо воли:
— Я не привык скрываться бегством — от женщин, во всяком случае.
— Вы меня просто выручите! Меня уже ждут… Хай, Лу! Позволь представить тебе — мой давний друг из дальних краев…
— Очень рада. Извини, что я без звонка — так уж получилось. Можешь приютить меня на недельку? Объясню потом — страшно устала.
Они еще о чем-то говорили; гость не слушал — только смотрел на нее взглядом обреченного, вовсе ему вроде бы не свойственным…
Глава седьмая
1
До сих пор ничего особенного на свете не произошло.
Немногие знали о существовании еще одного, ранее не наблюдавшегося небесного тела — впрочем, ранга настолько невысокого, что обращать на него внимание сверх обычного как бы и не следовало; однако же — его появление, каким бы незначительным тело ни являлось, можно и нужно было использовать для решения других вопросов, куда более важных. Для одних то были дела политические, для других — экономические, для третьих — научно-карьерные. Недаром было сказано: «Все на потребу человеком» — в том числе и сама Вселенная со всем ее содержимым.
Всерьез приблудным небесным телом интересовалось, хотя и по-разному, всего четверо: аспирант Просак, ассистент Элиас, а также репортер Минич и девица Зина, предпочитавшая называться Джиной (скорее всего из любви к старому кино). И не только интересовались, но и начали уже всерьез бояться. Из этой четверки первые двое названных стойко молчали если не о своих наблюдениях, то, во всяком случае, о главных выводах и тем более о предположениях — выше было сказано почему. Другая же пара, напротив, старалась довести то, что стало им известно, до всеобщего сведения — и это у них никак не получалось.
Такое положение затянулось бы еще на какое-то время — быть может, даже до мгновения, когда предпринимать что-либо серьезное стало бы невозможно из-за отсутствия этой категории. Кажется, это ирландцы говорят, что, когда Господь сотворил время, он сотворил его много. Воистину так; сотворил много, но распределяет его по-разному: одним — навалом, другим же — и вовсе ничего. И вот нашему миру грозило попасть именно в эти вторые обстоятельства.
Но возникли причины — и оба усердных наблюдателя вынуждены стали, каждый в своем углу, броситься к руководителям с повинной и полной информацией: один — чтобы не пришлось прерывать работу из-за прекращения финансирования (а смотреть в небо тоже стоит денег), другой же — обоснованно опасаясь, что его надолго отвлекут от работы ради выполнения священного долга каждого гражданина страны.
Два камешка упали в противоположных полушариях — и, как это порой бывает, каждый из них вызвал цепную реакцию, лавину информации. Хотя пока еще удерживавшуюся в достаточно узких рамках.
Молодые — своим научным руководителям. Те — не без колебаний, конечно, и не сей же секунд, но основательно просмотрев и проверив расчеты, понесли новые данные вместе с проистекавшими из них предположениями и выводами тем, кому ранее обязались сообщать о том, как развиваются события где-то в районе орбиты Урана. Далеко, казалось бы. И тем не менее…
Тем не менее, как только люди, которым были адресованы соответствующие доклады, уяснили, в чем суть дела, то им пришлось признать, что они столкнулись не только с угрозой мифической, на деле скорее всего вовсе не существующей, но со вполне реальной опасностью, с которой неизвестно вообще, можно ли бороться, а если можно — то есть ли шансы на победу и насколько они велики.
Вряд ли нужно перечислять всех этих людей поименно. Достаточно будет сказать, что в их число входили, разумеется, оба президента; избранные высшие чиновники из их окружения, как гражданские, так и, безусловно, военные; а помимо них — кое-кто из финансово-промышленных воротил, в первую очередь знакомые нам Гридень и Кудлатый. Можно даже утверждать, что именно до них новая информация дошла в первую очередь…
Эти люди, в свою очередь, подключили к информации тех своих соратников, которые необходимы были, чтобы без сбоев и проволочек реализовать планы, задуманные еще тогда, когда в реальность угрозы никто и не собирался поверить.
Пожалуй, тут нужно еще добавить, что и раньше, и тем более теперь всю новую информацию о небесном теле Гридень получал раньше всех остальных — поскольку к нему она поступала непосредственно от наблюдателя, от Зенона Просака, избежавшего благодаря Гридню военкоматских тенет и сейчас благополучно продолжавшего свою деятельность на Северном Кавказе.
Пожалуй, тут нужно еще добавить, что и раньше, и тем более теперь всю новую информацию о небесном теле Гридень получал раньше всех остальных — поскольку к нему она поступала непосредственно от наблюдателя, от Зенона Просака, избежавшего благодаря Гридню военкоматских тенет и сейчас благополучно продолжавшего свою деятельность на Северном Кавказе. А к людям власти те же сведения поступали, как и всегда, проходя по инстанциям — хотя и по самому ускоренному варианту, но все же всякое лишнее движение связано с потерей времени, как и энергии; причем если энергия в конечном итоге переходит в тепловую, то во что переходит время? В историю, наверное? Поскольку наши представления о прошлом немногим отличаются от хаотического Броунова движения, как бы мы ни старались представить их организованными в стройную систему.
Итак — все вдруг изменилось. Не могло не измениться для людей информированных. Однако внешне жизнь продолжала оставаться такой же, как была, и все посвященные старались, чтобы эта видимость сохранялась как можно дольше — пока им не удастся сделать все, что нужно было для осуществления задуманного. Для проведения Конференции и подписания Соглашения о нулевом ракетно-ядерном разоружении. Для создания неприступных позиций на предстоящих в недалеком будущем выборах — парламентских и президентских. Для полного разгрома политических и прочих оппонентов, конкурентов и прочих недругов. Или: для осуществления колоссальной фондовой операции — с последующим объединением в определенных центрах или в своих лично руках еще больших капиталов, мощностей, рынков, а следовательно — власти.
