Автор: Николай Дашкиев
Жанр: Фантастика
Год: 1957 год
,
Николай Дашкиев. Властелин мира
Глава 1
В чем же дело?
— Я больше не могу, Джек! Ты слышишь: не мо-гу!
Высокий худой человек — с ввалившимися возбужденными глазами вскочил с
места и, шумно отдуваясь, забегал по комнате. Крупные капли пота катились
по его морщинистому лицу, он дышал хрипло и учащенно.
— Джек, еще несколько дней такой работы, и я сойду с ума!.. Я уже не
владею собой… Как мне хочется разбить вдребезги этот проклятый
интегратор!..
О-о-о!.. — человек простонал, сжав руками виски, и тяжело облокотился
на подоконник.
За окном плыла густая, влажная, душная тропическая ночь. Ни звука, ни
огонька в мягком податливом хаосе. Лишь из окна мутным потоком лился
желтый неяркий свет и, не достигая, земли, захлебывался в тумане.
— Джек, ну почему ты так жесток?! — голос человека болезненно дрогнул.
— Мы знаем друг друга четверть века… Ты никогда не был таким…
Приземистый мужчина с нездоровым одутловатым лицом, сидя у стола,
загроможденного сложной аппаратурой, по-прежнему молчал, равнодушно дымя
сигарой. Наконец поднял голову и сказал сухо, даже злобно:
— Ты тоже никогда не был таким психопатом, Гарри! Садись-ка лучше на
место да заряди новую кассету. Слышал? — босс вернулся. Я не хочу получать
из-за тебя взбучку.
С тяжелым вздохом Гарри поплелся в противоположный конец лаборатории.
Джек окликнул его вовремя: контрольная лампа интегратора показывала, что
начальник требует новую кассету.
Гарри быстро сменил кассету и придвинулся к прибору: как всегда, после
перезарядки нужно было произвести подстройку.
— Джек, дай контрольный сигнал! — Гарри произнес эти слова уже обычным
деловым тоном.
Джек щелкнул рубильником.
— Готово…
— Уменьшай… Постепенно… Еще… еще… — Гарри внимательно наблюдал
за прибором. На молочно-белом экране плясали и извивались две ярко-зеленые
линии: они перепрыгивали одна через другую, скручивались в толстый жгут,
наконец слились в одну — тонкую и подвижную. Лишь на вершине линия все еще
делилась на две.
Гарри чуть-чуть передвинул рукоятку настройки и в тот же миг дико
взвыл, откинувшись на спинку кресла. Он почувствовал, что в его глаза
ударила вспышка света невероятной силы. Фиолетовые лучи ввинчивались в
зрачки, рассекая их бесчисленными тончайшими лезвиями, вливались в мозг
струйками расплавленного металла.
— Джек… — Закрыв глаза ладонями, Гарри уже не кричал, а едва слышно
стонал. — Выключи… выключи свет… Откуда этот свет? Выключи…
На этот раз Джек не выдержал. Вскочив, он выкрикнул грубо, с оттенком
испуга в голосе:
— Что ты городишь, Гарри? Какой свет? Ты ведь не сова, чтобы бояться
стоваттной лампы?!
Гарри не отвечал. Он лежал, запрокинув голову, смертельно бледный,
неподвижный. Джек подскочил к нему, потряс его за плечи, отнес на руках к
дивану, уложил. Гарри открыл глаза:
— Спасибо, Джек. Ты — настоящий друг… Скажи, что это было? Молния?..
Ну, включи же свет — я ничего не вижу.
Джек вздрогнул: под потолком, как и прежде, горела яркая лампа.
— Сейчас, сейчас, Гарри! Верхний свет погас, я попытаюсь зажечь
настольную… — Джек нарочно щелкнул выключателем и обернулся к другу. Тот
часто-часто мигал веками и торопил:
— Ну, скорее же… Очень темно, а я должен проверить приборы.
..
— Не волнуйся, Гарри. Должно быть, — авария на станции.
Джек резким движением ткнул пальцем чуть ли не в глаз друга. Гарри не
отшатнулся, даже не мигнул. По спине у Джека пополз неприятный холодок:
перед ним сидел либо слепой, либо сумасшедший.
— Гарри, ты отдохни, я подежурю за тебя. — Дрожащей рукой Джек налил в
стакан немного спирта. — На вот, выпей, а я схожу к монтеру.
Гарри выпил, поморщился и тотчас уснул. Джек уселся на краешек дивана,
размышляя над происшедшим. Он не знал, что предпринять. Сообщить боссу?..
Но мистер Харвуд раз и навсегда запретил беспокоить его в лаборатории, что
бы ни случилось… Заявить врачу?.. Но этот олух моментально отправит
Гарри в сумасшедший дом…
С искренней жалостью смотрел Джек на своего друга. Тот спал тревожно —
вскрикивал во сне, дышал тяжело. По временам его лицо болезненно
морщилось, и он стонал… Да, Гарри, безусловно, серьезно болен. Ну, пусть
отдохнет.
В сущности Джек Петерсон вовсе не был черствым и очень любил Блеквелла.
Они познакомились еще в колледже Винстона более двадцати лет назад и с той
поры бок о бок шли по безрадостной дороге незаурядных инженеров, не
умеющих делать бизнес. У них изредка бывали счастливые дни, но чаще всего
они нуждались, ведя отчаянную борьбу за существование, и только настоящая
дружба помогала им более-менее спокойно переносить тягости и невзгоды.
Грубоватая шутка или даже молчаливое пожатие руки могли рассеять дурное
настроение, возвратить к тому состоянию грустного оптимизма, которое
поддерживает «среднего американца» призраком счастливого случая.
И вот теперь произошло что-то непонятное. Может быть, всему виной
несносная тропическая жара, напряженная работа, наконец эти ежедневные
галлюцинации у Гарри. У Джека почему-то совсем расстроились нервы. Он стал
раздражительным и жестоким; мучения Гарри доставляли ему даже какое-то
чувство удовольствия.
Однако припадки угрюмого, злого настроения исчезали всякий раз, когда
он покидал стены этой лаборатории… Нет, надо убираться отсюда, и чем
скорее, тем лучше…
Джек укрыл Гарри плащом, проверил работу приборов, сел в кресло и
задумался.
Вот уже десять дней они с Гарри работают в этой лаборатории, не зная ни
направления, ни цели исследований. Профессор Харвуд нанял их как
высококвалифицированных инженеров-радиотехников, но приходится работать в
качестве чуть ли не лаборантов. Откуда-то приходят невероятно короткие
радиоволны, их надо принять, усилить, записать на специальную пленку, а
затем по первому требованию отослать куда-то по высокочастотному кабелю…
Что это — исследование новейшего радиолокатора?.. Ни схема, ни принцип
работы не пригодны для этой цели… Какие-нибудь «лучи смерти»?.. Вздор,
конечно… Но почему же Гарри, всегда такой выдержанный и спокойный, вдруг
стал истеричным?.. То ему слышатся стоны, то у него появляются боли в
разных частях тела… А сегодня — прямо уму непостижимо! — после
воображаемой вспышки света он ослеп…
Джек настолько углубился в размышления, что совершенно забыл об
интеграторе.
Телефонный звонок заставил его вскочить с места.
— Да, да, мистер Харвуд!.. Не спал, мистер Харвуд… Гарри заболел,
мистер Харвуд… Нет, не повторится — буду сидеть у аппарата.
Джек торопливо вытер покрывшуюся испариной лысину и бросился к прибору.
Кассету он сменил легко, но настроить интегратор долго не удавалось.
Когда зажглась световая табличка «Запись!», Джек все еще возился с
реостатом.
Тихо жужжал мотор. На экране прибора извивалась волнистая линия. И
вдруг один из изгибов этой линии подскочил вверх, задрожал, распадаясь на
ряд мельчайших язычков. В тот же миг послышался приглушенный стон.
Что это? — Джек встревоженно посмотрел на Гарри. Тот спокойно посапывал
носом. А стон все нарастал, и нельзя было понять, откуда он доносится: его
было слышно одновременно со всех сторон. В мозгу возникали какие-то
непонятные тревожащие слова, вспыхивали неясные видения; беспокойно,
