недолюбливали, желает отомстить Харвуду за давнюю обиду, поэтому готов
помочь им во всем.
В доказательство своих слов инженер показал один
пистолет и передал Джеку второй.
Петерсон ухватился за это сообщение. Он тотчас же предложил вызвать
сюда Харвуда, схватить его и каким угодно способом вырвать у него все
нужные данные, а с также ключи от тайников и выходов.
Щеглов холодно взвесил шансы на успех. Если бы чуть попозже! Тогда
арест Харвуда был бы своевременным и даже необходимым. А сейчас можно
испортить все дело: в поисках босса его помощники начнут шарить по всем
закоулкам и не дадут возможности сконцентрироваться в насосной более-менее
значительной группе бойцов. Но и ждать нельзя: из отрывков подслушанной
Ченом беседы выяснилось, что испытания «излучателя» начнутся, как только
Джонсон возвратится из Сингапура.
— Хорошо. Вызывайте Харвуда, Чен! — наконец сказал Щеглов.
Откровенно говоря, он не надеялся, что Харвуд придет.
Прошло более получаса — босс не являлся. Щеглов и Петерсон скучали,
посматривая в окно.
И вдруг сзади них послышался голос Харвуда:
— Хелло, джентльмены! Ай вечюр лайф, — пари на ваши головы, — вы
потеряли надежду увидеть меня сегодня.
Джек вскочил, напрягся, но, перехватив молниеносный взгляд Щеглова,
сдержался и пробормотал:
— Вы так неожиданно… Нервы, знаете…
Щеглов посматривал на Харвуда с подчеркнутой заинтересованностью.
Сложный все-таки тип!.. Жестокость и талантливость, цинизм и бравадная
храбрость, лицемерие и трусость, и множество других разнообразнейших
человеческих качеств соединялись в этом американце, как соединяется в воде
сладкое и горькое, душистое и смрадное, создавая невыносимо отвратительный
букет.
— Я лично не принимаю пари, мистер Харвуд. Наши головы и без того в
ваших руках. Особенно теперь, когда интегратор, наконец, отремонтирован.
— Ну, что вы, мистер Чеклофф!.. Наоборот!.. Я пришел сюда, чтобы
предложить расширить наше сотрудничество. Не хотите ли вы…
— Э, нет! — перебил его Щеглов. — Я хочу, чтобы вы прежде всего
убедились в безукоризненной работе интегратора, в восстановлении которого
есть частица и моих заслуг. Видите ли, торгуясь, нужно показывать товар
лицом.
— Вы делаете успехи, мистер!.. Готов удовлетворить вашу просьбу.
Только, прошу, отойдите чуть дальше, хотя бы вон в тот угол. Откровенно
говоря, не люблю, когда у меня стоят за спиной.
— Хорошо, — спокойно сказал Щеглов и, сделав шаг, щелкнул себя по лбу.
— Проклятые москиты!
Это был сигнал. И по этому сигналу Джек Петерсон прыгнул на Генри
Харвуда, сбил его с ног, а Щеглов выхватил пистолет:
— Предупреждаю: ни единого звука! Я нервный и могу нажать на гашетку
непроизвольно.
Если бы даже земля заколебалась под ногами у Харвуда, он, вероятно, был
бы менее поражен. Допуская, что на него могут броситься с ножом или иным
острым предметом, он надевал стальной нагрудник. Огнестрельное оружие в
руках Щеглова было такой неожиданностью, что Харвуд потерял ту частицу
секунды, которая еще могла бы спасти ему жизнь.
Он вырывался молча, сжав зубы. Затем, обессиленный, перестал
сопротивляться и прохрипел:
— Что вам нужно, наконец?
— Сейчас, сейчас… — Петерсон торопливо связывал ему руки и ноги
заранее приготовленной проволокой. — Прежде всего, где Гарри Блеквелл?
Харвуд не ответил. После заточения Петерсона Блеквелл взбунтовался и
сделал попытку к бегству. Несколько «лечебных», по выражению Смита,
процедур облучения согнули его волю.
Несколько «лечебных», по выражению Смита,
процедур облучения согнули его волю. Теперь Блеквелл сидит в изолированной
камере под этим корпусом, и покорно, как настоящая машина, выполняет
порученные ему расчеты. Освободить его нельзя ни в коем случае: он не
забыл пыток — во-первых, а во-вторых — знает почти всю конструкцию
«излучателя».
— Где Блеквелл?! — лишь теперь нервное напряжение вырвалось у Петерсона
наружу. Он весь дрожал.
Дрожь проняла и Харвуда:
— Я уже ск-казал, что Б-блеквелл уехал в Америку…
— Ложь!.. Чен, идите-ка сюда!
Харвуд дернулся: Чен?! Он тут?!.. Так пусть же как верный пес бросится
на этих двух! Пусть зубами, когтями — чем угодно! — отстаивает своего
хозяина!
Но Чен даже не взглянул в сторону Харвуда, не обратил внимания на
призыв Петерсона. Быстрыми шагами, сосредоточенный, он подошел к Щеглову и
что-то зашептал ему на ухо. Харвуд услышал лишь одно слово: «Паркер».
Щеглов утвердительно кивнул.
— Чен, прошу вас… — властная интонация в голосе Петерсона сменилась
просительной. — Скажите, где Блеквелл?
Старый китаец посмотрел на Щеглова. Тот сделал едва заметный жест.
— Инженер Блеквелл через несколько минут будет здесь, — сказал Чен и
вышел из лаборатории.
Харвуд отвернулся, закрыл глаза. Как хищник, попавший в западню, после
первого припадка бешеной злости он затих, притаился, выискивая шанс на
спасение. Его мозг работал в эти минуты напряженно.
Прежде всего — любой ценой выиграть время. Вскоре прилетит Джонсон, а
тогда дело может пойти по-иному. Значит, нужно отмалчиваться, оттягивать,
по капле раскрывать те тайны, которые будут от него потребованы.
Он ожидал вопросов, но их не было. Щеглов не торопился: до сумерек еще
далеко, а раньше ничего сделать не удастся. Петерсон, взволнованный
предстоящей встречей с другом, которого уже не надеялся видеть в живых,
возбужденно бегал по лаборатории с пистолетом в руках, — лысый,
коренастый, мало похожий на инженера.
Но вот послышались шаги в коридоре. Петерсон бросился туда и закричал:
— Гарри!.. Милый!.. Да как же…
Он запнулся.
В комнату, поддерживаемый Ченом, шаткой походкой пошел очень высокий и
такой худой человек, что его, казалось, можно было бы завязать узлом. Лицо
Блеквелла имело бледный, даже зеленоватый цвет. Голова тряслась. Большие
черные глаза были полны тоски и боли.
В первый миг Блеквелл, вероятно, не мог понять, что здесь происходит.
Связанный босс… Джек и незнакомец с пистолетами в руках… А затем
взвизгнул и ткнул в Харвуда острым, как веретено, пальцем:
— Он… он… пытал меня!
— А, пытал?
Петерсон, «всемирный миротворец», поставивший своей целью перевоспитать
самых мерзких преступников, забыв о собственных пацифистских установках,
прыгнул на Харвуда, ухватил его за классический нос, прищемил и крутил.
Повторяя:
— Пытал?!.. Пытал?!
— Достаточно! — Щеглов оттолкнул Петерсона. — Он получит то, что
заслужил, но немного позже.
Джек поднялся, пошатываясь, тяжело дыша.
— Ну, мистер Харвуд, теперь отвечайте: куда вы запрятали «излучатель
власти»? — Щеглов сел на стул и закурил папиросу. — Затем: где находится
тайный ход из Гринхауза наружу?
— Не скажу!.. Ничего не скажу! — истерически выкрикнул Харвуд.
— Не так громко.
— Не так громко. Я вас предупреждал.
Блеквелл подбежал к Щеглову, ухватил его за рукав:
— Я скажу. Во втором корпусе. Меня туда водили однажды. Там есть
замаскированная дверь. Внизу большой зал. «Излучатель» смонтирован в танке.
— Вы туда не доберетесь! — зашипел Харвуд. — Нет, нет, не доберетесь!..
Мистер Петерсон, я могу возвратить вам фотокопии рукописи Вагнера.
Кассеты лежат на столе в моей спальне.
— Хорошо, мы их заберем, — невозмутимо ответил за Джека Щеглов. —
Сообщите, как туда пройти. И еще одно: когда возвратится Джонсон?
— Сейчас, сейчас! Вы погибнете все!
