— Кто там будет-то?
— В Одессе? Да обычная тусовка, — это последнее слово Лаврик выговорил с неуловимым презрением. — Примерно те же круги, в коих ты последнее время и вращался. Разве что с примесью хохляцкости, вот и вся разница.
— Ну и зачем мне все это надо? — обреченно спросил Мазур, понимая что в душе он уже согласился, а обреченно потому, что пока смутно представлял себе, что он скажет Нине. — У меня ж детеныш годовалый!
— Насчет детеныша не волнуйся ты, это недолго — на самолете туда и обратно, да там максимум пару дней.
Мазур поднял брови — ничего себе вечеринка, на пару дней. Явно старая лиса Лаврик что-то недоговаривает.
— А насчет того, зачем это надо… — Самарин, оставшийся, сразу видно, крепким профессионалом, ловко разоблачил очередную изъятую из тарелки креветку, — насчет этого мы с тобой сейчас и поговорим.
Часть вторая
НЕПТУНОВЫ ЗАБАВЫ
Глава восьмая
АХ, ОДЕССА, ЖЕМЧУЖИНА У МОРЯ
Стоя в своем номере перед огромным, в рост человека, и явно старинным зеркалом в массивной, темного дерева оправе, Мазур в очередной раз пытался выровнять упрямо съезжавшую набок бабочку. Бабочка отчего-то не поддавалась уговорам. Мазур тихо стервенел. А что прикажете делать? Если в приглашении указан определенный dress-code, то будьте любезны соответствовать.
Вот и маялся он у зеркала — в белоснежном смокинге с обязательным платочком в нагрудном кармане, и в белоснежной рубашке, подпоясанный белоснежным же кушаком, поправляя в очередной раз непокорную белоснежную бабочку. Весь из себя белый такой и пушистый, короче.
Весь из себя белый такой и пушистый, короче. Еще раз взглянув на себя в зеркало, Мазур мысленно сплюнул. «Надо было адмиральский мундир с собой взять, и все дела, — мрачно подумал он. — А что? В ранешние времена вполне даже приемлемая форма одежды на всякие разные торжественные мероприятия была, гордились господа офицеры мундиром-то!»
Сорвав с себя непокорную бабочку, Мазур вернулся в гостиную, открыл дверцу мини-бара. Помедлил секунду, выбрал маленькую, граммов на сто, бутылочку «Реми Мартин». Набулькал в пузатый бокал, вышел на балкон, устроился поудобнее в уютном плетеном кресле.
«Однако стареете вы, батенька, — думал он, любуясь великолепным видом на море, — раньше, бывало, орлом выглядели на всяческих там раутах и суаре, и костюмчик, даже с чужого плеча, сидел на вас, как родной…»
Вспомним, к примеру, далекую республику Санта-Кроче, где в гасиенде Куэстра-дель-Камири донья Эстебания выделила ему коммодорский мундир своего какого-то там по счету мужа и где благородные сеньоры и сеньориты танцевали малагуэну… Ведь не ударил же тогда Мазур в грязь лицом, смотрелся в непривычной морской форме очень даже вальяжно! А сейчас даже бабочку толком повязать с первого раза не получается…
Ну и плевать.
Он сделал маленький глоток и с наслаждением закурил. Открыл предоставляемую отелем (как выяснилось, бесплатно) газету и принялся лениво перелистывать. Ничего интересного, все как обычно, хоть и газета была не русская, и даже не украинская — издание ВВС. На русском, правда, языке. Времени еще было полно, и Мазур прикрыл глаза, подставив лицо легкому освежающему ветру, пахнущему солью, водорослями, портом — и бог его знает, чем там еще пахнет морской ветер. В своей жизни он такие запахи обонял многократно и в преизрядных количествах под всеми широтами и меридианами. «Хорошо хоть, не порохом пахнет», — мелькнула мысль, но Мазур, тряхнув головой, отогнал ее, затушил сигарету в хрустальной пепельнице, стоявшей на маленьком столике красного дерева с мраморной крышкой (столик был до безобразия антикварного вида), и сделал еще один глоток.
Собственно говоря, вся мебель в этом номере была антикварная, примерно конца девятнадцатого века, за исключением, разумеется, оборудования ванной и туалетной комнат, где стояла техника века исключительно двадцать первого — ну, это понятно, не было у предков в принципе таких удобств, чего уж там…
Утром, едва разместившись в отеле, Мазур в полной мере оценил достижения технического прогресса. Принял душ, ради интереса экспериментируя с устрашающим количеством кнопочек на пульте управления (иначе и не скажешь!) душевой кабины. Освежившись, с интересом побродил по номеру. Большая гостиная, в коей наличествует камин, по всему видно — действующий, спальня чуть поменьше, но кровать в ней чудовищных размеров и — ну надо же! — под балдахином (Мазур хмыкнул), ванная и туалетная комнаты, большой балкон с видом на море. Да-с, ребята, неплохо…
Вообще, идиллия началась с самого раннего утра, когда самолет компании «Дельта» приземлился в одесском аэропорту. Мазур, дождавшись своей очереди, попрощался со стюардессой, вдохнул морской воздух, чувствовавшийся даже здесь, и начал спускаться по трапу. Солнце жарило не по-утреннему, на небе — ни облачка, воздух был влажным и теплый, вдалеке маслянисто блестели сигары самолетных фюзеляжей…
Возле самого трапа пристроилось несколько весьма нехилых, лоснящихся в утренних лучах намытыми бортами авто — что, естественно, нарушало все правила безопасности, но тем самым автоматически свидетельствовало о весьма нехилом же ранге прилетевших.