Сержант, освобожденный на сегодня от зачистки, остался дежурить по кухне.
А остальные, посерьезнев и вмиг утратив благодушие, отправились «работать».
И весь день, с коротким перерывом на обед, было одно и то же: рев огнеметов; короткие хлопки арбалетных тетив; быстрые проблески меча Зако; сырость и грязь.
— Да уж, — заметил под вечер брат Стефан, за хвост выволакивая на улицу незнакомое чудище, — что?то я раньше таких не видел.
Добычу осмотрели. Пришли к выводу, что раньше таких не было. И запихали в специально для подобного случая припасенный контейнер. По возвращении зверюгу отдадут магам, а уж они разберется, как ее лучше убивать, с какой стороны бояться и почему она не сгорела.
— Демон?то твой где? — поинтересовался сэр Герман у Артура, когда через улицу пролетел одинокий шар перекати?поля.
— Дух.
— Ну, пусть дух.
— Близко. Ночью придет.
— Почему не доложил?
— Через круг ему не пройти, — Артур зевнул, — а поедем мы завтра с молитвой, так что не достанет он нас.
— Извести бы его как?нибудь. Житник вот от огня дохнет. Чувырлы…
— Угу, — кивнул Артур, вытягиваясь на одеяле и снова зевая, — житник — дохнет, а остальные развоплощаются просто. Воплощение Города и Пустошей — Развалины. Что вы с ними сделаете?
— Дорогу торную надо будет оставить, — решительно сказал сэр Герман, — через город, хотя бы до сортировочной станции. Крюк, конечно, получится…
— Для бешеной собаки… — язвительно пробормотал Артур. Только что сонные, глаза вдруг сверкнули насмешливой синью. — А и правда, чего бы нам жизнь интуитам не облегчить?
— Маги тоже люди, — буркнул сэр Герман, — а нам не трудно.
— Может, еще и Кочевье почистим?
— Только не ври, что недоволен. Ирма твоя драгоценная туда же, полагаю, за цацками ходит?
Артур изобразил губами презрительное «пф». Но улыбнулся. Заповедь «Защищай» включала в себя и магов тоже. А крюк… ну какой там, в самом деле, крюк к этому Кочевью? Так, пара часов. Спешить все равно особо некуда.
С утра, поразмыслив на свежую голову, решено было разделиться. Сэр Герман, братья?рыцари, послушники и сержанты продолжали путь к Цитадели Павших. Артуру с Зако надлежало проехать через Развалины до Кочевья, оно же Чистилище, или, на языке сэра Германа — сортировочная станция. Обе группы должны были проложить «торные дороги» — то есть мечом и молитвой очистить свой путь от чудовищ, да так, чтобы духи и твари долго еще обходили эти улицы стороной.
— Встретимся у памятника Освободителям, — решил командор и указал место на карте. — Как у вас с братцем это называется?
— Менгир, — без тени смущения ответил Артур
— Да уж, — вздохнул сэр Герман, — знал бы скульптор.
Артуру плевать было и на скульптора, и на Освободителей, что бы там они от кого ни освобождали. Памятник, с его точки зрения, даже называться так не имел права. Каменный столб, торчащий из каменного постамента. Тоже, нашли скульптуру!
Артур этим утром вообще был склонен к недовольству окружающим миром. Сэр командор, в неизъяснимой мудрости своей, отрядил к нему в напарники Зако, и впереди ожидал веселый денек в расчудесной компании. С Галешем и то лучше было бы. Тот трепло, конечно, но трепло дружелюбное. А этот?
— Скучная у вас работа, — заявил Зако, едва лишь они с Артуром отделились от отряда, свернув в узкий замусоренный проулок, — вонь, грязь, чудища, а зачем все?
Артур молчал. Оглядывался по сторонам, заранее намечая путь отступления, если Город и Пустоши предпочтет большому отряду малый и выберет в качестве добычи их с Зако. Хотя сейчас, при отдаленной, но заметной поддержке сэра Германа, отбиться от духа было проще, чем в прошлый визит в Развалины.
Хотя сейчас, при отдаленной, но заметной поддержке сэра Германа, отбиться от духа было проще, чем в прошлый визит в Развалины.
— Вот я понимаю — хайдуки, — продолжал Зако, так же цепко, как и Артур, оглядывая пустые дома, зияющие выбитыми окнами, — у нас цель есть: клады ищем, побрякушки для магов. А вы?
— Мы за кладом едем, — напомнил Артур.
На поверхности души масляной пленкой плавало недовольство, но в глубине, у сердца, он был благостен и спокоен.
— Это сейчас, — не унимался доблестный хайдук, — а обычные патрули без всяких кладов головой рискуют. За что?
— А вы за клады? — поинтересовался Артур.
— Дурак ты, — снисходительно бросил Зако. — Я говорю, мы хоть знаем, зачем работаем. И с нечистью не связываемся, с тварями только. А что найдем — продаем. Интерес есть.
— Деньги?
— Да хотя бы.
— Деньги у нас и без кладов есть
— Это у тебя. Я про весь орден толкую.
— А?а, — Артур улыбнулся. — Ну да. Ты болты серебряные у пацанов видел? Это для послушников, чтоб целились как следует. Учились, значит. А для рыцарей болты из золота льют — золото убойней и знаки святые лучше держит
— Брехня, — непонятным тоном заявил Зако.
Артур лишь плечом шевельнул: не хочешь — не верь.
Хайдуки убегали от нечисти не только потому, что нечисть опасна. У хайдуков оружия не было. Не то что чувырлу — какого?нибудь дикого овинника обычным клинком или стрелой, пусть даже серебряной, не развоплотишь. Серебро и золото, если уж на то пошло, только против тварей и действенно: против оборотней там, мертвяков, друидов и прочей погани, что во плоти существует. И молиться правильно хайдуки не умели. И чутья на нечисть почти ни у кого из них не было. И… и Зако сейчас совершенно по?детски завидовал, но, кажется, даже сам себе в этом не признавался.
— Тебя почему в орден не взяли? — спросил Артур после паузы.
— Да иди ты!
И снова тишина. Только копыта тукают по пыли, изредка взрываясь звонким цоканьем, когда попадаются чистые участки мостовой.
— Сказали, некрещеный, — буркнул наконец Зако. — Мамка… я ж тогда сопляк совсем был, лет пяти, что ли… мамка и так и этак, и записи в книгах приходских… Да поп, который меня крестил, живой еще был! И ни хрена! Некрещеный, и все тут.
— Это как так?
— А я знаю?
— А крестили тебя где? И кто?
— В нашем приходе. — Зако махнул рукой куда?то в пространство. — Я сам из Лыни.
— Лынь? — Артур нахмурился, вспоминая. — Это Добротицкий диоцез?
— Епархия! Диос… как там, не знаю, что такое. А ты что, про Лынь слышал? Она ж вся — десять дворов, там и храма своего нет.
— Был я там, — неохотно объяснил Артур. И вздохнул.
Сэр Герман клятвенно заверял, что Золотой Витязь — никакой не потомок Миротворцу, но про Лынь сэр Герман мог и не знать.
Нет уж, лучше о таком не думать
— Ты лет двадцать назад крестился?
— Двадцать два.
— Я посмотрю, — пообещал Артур, сосредоточенно уставившись на челку Серко, что мерно подпрыгивала между острыми ушами, — вот тело твое освободим, и посмотрю. Сейчас не разобрать: Галеш?то крещеный, а ты к нему близко слишком.
— Что ты посмотришь? — В голосе хайдука проглядывала снисходительная насмешка, но проглядывала одним неуверенным глазом, а второй жмурила в тревожном ожидании.
— Все посмотрю, — неопределенно сказал Артур. — Сэр Герман не зря тебя в Ямы позвал. Даже в этом теле.
— Понесло меня с вами, — недовольно буркнул Зако.
— Понесло меня с вами, — недовольно буркнул Зако.
— Это Галеша понесло. О! — Озадаченный новой мыслью, Артур даже придержал коня. — Слушай, а как вы с ним договариваетесь, кому куда ехать? Ну, он вот в Сегед отправился, а если ты хотел в Шопроне быть? Как тогда?
