— Зачем так сложно? — удивился Артур. — У вас же наверняка все готово, нужна лишь моя подпись или как здесь заведено? Кто мешает нарисовать и ее тоже?
— Только и исключительно забота о твоей душе, дитя мое. Мне не хватает некоторых подробностей, и я хотел бы получить их из первых рук. Ты же, покаявшись во всем, спасешь себя от геенны, а своего брата — от смерти.
— Ну да?
— Ах, Миротворец! — Владыка Адам встал из?за стола и подошел к Артуру, ласково заглянул в глаза. — Неужели ты думаешь, что я возьму на себя такой тяжкий грех, как смерть некрещеного? Неужели ты полагаешь, что я способен отправить в ад бедную, заблудшую душу? В ад — на вечные мучения, в огонь, в кипящую серу, без всякой надежды спастись хотя бы во время Суда… Итак, какой порядок тебе предпочтительнее: будешь отвечать на вопросы сразу или сначала убедишься, что твоему брату здесь может быть куда хуже, чем в преисподней?
— Спрашивайте, — сказал Артур.
— Зачем вы ездили в Стополье?
— По заданию ордена Храма.
— В чем заключалось задание?
— Я должен был выяснить, крещен ли Зако Чопич, Золотой Витязь.
— И это все?
— Все.
— Что же ты выяснил?
— Он не крещен.
— Не был крещен, — поправил отец Адам, — ты ведь убил Зако. Удалось ли тебе узнать причины, по которым этот бедный юноша оказался лишен крещения?
— Да.
— А есть ли у тебя доказательства того, что причины эти не просто плод крестьянских суеверий?
— А вы по?прежнему считаете, что ваша сила от Господа?
— Таинству помешала твоя проклятая кровь!
— Да оба хороши! — Артур не выдержал и рассмеялся. — Один другого святее. Что вам еще интересно, Ваше Высокопреосвященство?
— Ты много времени провел в архивах стопольского прихода. Что ты искал там?
— А как вы думаете?
— Что ты нашел?
— Ну и мразь же вы, Ваше Высоко…
… Пощечина была, конечно, вполне заслуженной, но, на взгляд Артура, митрополиту сан не позволял заниматься рукоприкладством. Вообще бить начали как?то часто. Ой, не к добру…
— Что ты нашел?! — лязгнул металлом в голосе владыка Адам.
— Между прочим, — с легкой обидой напомнил Артур, и слизнул кровь с разбитой губы, — священнику пристало быть смиренным и милосердным. А вы орете, будто вам яйца прищемило. Что нашел, то нашел… все равно мне оно не пригодилось. Ерунда всякая в тех архивах. Отец Димитрий с настоятелем монастыря, где вы учились, переписывался пару лет, а я черновики разыскал. Будто вы их сами не читали?..
«А ведь не читал, — сообразил он тут же, — вообще не видел, и о письмах не знал ничего. Иначе позаботился бы о том, чтоб ни клочка бумаги не осталось после смерти пресвитера».
— Где они?
— Разве это важно, владыка? — спросил Артур, соображая, как бы так ответить, чтоб и не солгать, и не сказать правды. — Черновики сами по себе ничего не стоят. К ним нужен человек, который мог бы сделать выводы. А для правильных выводов надо знать столько, сколько знаю я. Про голодных псов, про демонов, которые у вас в подчинении, про умирающих священников, Софию.
..
— Замолчи! — приказал митрополит. — Говори, кто еще об этом знает?
— Может быть, Галеш? — с легким сердцем предположил Артур. Менестрель и в самом деле знал понемножку обо всем на свете. А делать допуски и лгать — это разные вещи.
— Музыкант?
— Ага.
— Где он?
— А я не знаю.
— Ты лжешь, Миротворец.
— Я не умею врать в храме, — грустно напомнил Артур, — даже в таком, как этот.
— Кто?нибудь еще?
— Скорее всего, Флейтист
— Кто это?
— Он живет в Цитадели Павших.
— Еще?
— А вам мало? Ваше Высокопреосвященство, объясните мне, сделайте милость, почему вы думаете, что за вами стоит Господь? То, что вы делаете, и то, что уже сделали, противно Ему, разве вы сами не слышите, как радуется Враг, когда смотрит на вас? Постойте… — Как ни странно, владыка просьбе внял и не стал перебивать, и даже занесенную было руку опустил. -… Сто лет назад, — торопливо продолжил Артур, — все было очень похоже, и тот человек, которого мы… который был хозяином Источника в Козлодуе, он тоже полагал, что делает во благо. А на самом деле его руками действовал тот, живущий на Триглаве. Ваше Высокопреосвященство, еще не поздно раскаяться и спасти свою душу. Сделайте это, будет лучше, если вы сделаете это раньше, чем я найду доказательства ваших преступлений…
— Достаточно. — Владыка Адам скучно поморщился. — Это смешно, Миротворец, смешнее, чем дьявол, цитирующий Писание. Но если ты хочешь объяснений, изволь: моя миссия заключается в том, чтобы очистить Единую Землю от нечистых тварей, сделать жизнь людей счастливой и безопасной, уничтожить таких, как ты и твой брат. Главный же мой враг — тот, кто живет на Триглаве, и он враждебен мне куда больше, чем ты или прочая нечисть. Именно с ним мне предстоит решающий бой. Эта цель оправдывает любые средства, а потому Господь простит мне все, в чем ты смеешь обвинять.
— Да ведь именно с Триглава…
— Все. Об этом достаточно. Сейчас расскажи мне, как ты продал душу Сатане, какие поручения выполнял по его приказу, сколько рыцарей Храма вслед за тобой поддались дьявольскому соблазну и как сильно замешан во всем этом командор Единой Земли.
— Вы что, с ума сошли? — оторопел Артур.
— Лучше тебе, дитя мое, не задавать вопросы, а отвечать, подробно и искренне. Итак, как и когда ты продал душу Сатане? Случилось ли это здесь, в Единой Земле, или ты явился сюда, выполняя миссию, возложенную Врагом?
— Ну, знаете. — Было уже не до смеха, но Артур заставил себя улыбнуться. — Вот так сразу — это даже для вас перебор. Я только что выкопал могилу для себя, а вы хотите чтобы я и орден туда утащил? Не было никаких поручений, и рыцари соблазнам не поддавались, и командор ни при чем.
— Но душу ты все?таки продал?
— Если вы говорите о сделке, то нет, ничего такого не было. А вы сами, что, бумаги оформляли? Кровью расписывались? Или тоже так обошлось?
— Я вижу, тебе стало весело, — с пониманием покивал владыка Адам. Вытянул из рукава платочек, аккуратно промокнул кровь на лице Артура. — Видишь? — показал очень яркие на белом, алые пятна. — Это твоя. Сможешь на взгляд отличить свою кровь от крови брата? А на вкус? Мне стоит только приказать…
— Ну так прикажите, чтобы я возвел поклеп на орден. Чего проще?
— Я властен над телами, — объяснил митрополит, — над душами же — лишь Господь. Не в моих силах приказать тебе раскаяться, но я без устали готов убеждать тебя сделать это. Ибо хочу спасти и твою душу, и души всех еретиков?рыцарей, и даже сэра Германа, несмотря на то, что закоснел он в грехе почти так же, как ты, сын мой.
Итак…
— Уходите.
— А твой брат?
— Всего лишь один из многих.
— Что ж, — в карих глазах отца Адама сквозь жалость проглянуло любопытство, — ты выбрал.
Он обошел Артура, направляясь к дверям. Лязгнул сталью по стали засов. И стало тихо.
* * *
Через несколько минут скрипнуло смотровое окошко:
— Так и стоишь? — удивленно заметил Его Высокопреосвященство, — достаточно, сын мой, достаточно. Я отпускаю тебя. И, кстати, направлюсь сейчас к твоему брату Не будешь возражать, если я передам ему твои слова о том, что он «лишь один из многих»?
* * *
Умыться было нечем Артур брезгливо вытер губы тыльной стороной ладони, посмотрел на смазанные полоски крови
