— Ну, так.
— Именно на эту сумму ты хотел меня обжулить. Так? Можешь не отвечать, у тебя по лицу все видно.
Милрад отвечать и не собирался. Хватит уже. Наотвечался. Как бы сразу на десяток леев не влететь.
— Ты, я думаю, знаешь, что в ордене не любят жуликов, — терпеливо продолжал объяснять золотоволосый тамплиер, — и обычно ту сумму, на которую нас пытаются обмануть, мы у обманщика же и отнимаем. В наказание.
Голос у него был спокойный, дружелюбный, слегка наставительный.
Милрад слышал о правиле, упомянутом Артуром, но до сих пор почему?то не относил его к себе. Может быть, потому, что не считал себя жуликом?
— А значит, — продолжал рыцарь, — мне следовало бы затребовать с тебя тридцать восемь баней — ровно столько, сколько ты пытался накинуть сверх реальной суммы. Однако, принимая во внимание уже упомянутые мной некоторые твои достоинства, я скостил долг. Вполовину. Это серьезная скидка, не так ли?
И вновь яркие глаза вперились в Милрада с терпеливым ожиданием.
Нужно было либо соглашаться, либо спорить. Девятнадцать баней… Не те деньги, из?за которых стоит рисковать.
— Серьезная, — угрюмо пробормотал Брюхотряс.
— Я рад, что ты все понимаешь, — Артур кивнул, — плати.
Милрад, про себя на чем свет стоит костеря орден Храма, всех храмовников вместе и этого, синеглазого, наособицу, отсчитал девятнадцать баней самыми маленькими, матово?желтыми монетками, швырнул мелочь на стол и встал.
— Много добрых слов вспомнил? — поинтересовался Артур, набивая трубку.
— Мне работать пора.
— А ты не спеши. — Рыцарь прислонился спиной к стене и закурил, с любопытством разглядывая Брюхотряса. — Я думал, ты с первого раза усвоишь, что обманывать нехорошо.
— Я думал, ты с первого раза усвоишь, что обманывать нехорошо. Сейчас вижу, что и со второго не все тебе понятно.
— Да пошел ты, — досадливо буркнул Милрад, — учить он меня будет.
— Если не я, то кто? — Артур был сама безмятежность. — Мне сюда еще не раз заходить придется. Гость я и вправду дорогой, это ты верно подметил. Так хрена ли ты, Брюхотряс, сам себя в убыток вгоняешь?
Милрад так растерялся от этого «хрена», услышать о котором от благочестивого рыцаря было делом ну никак не возможным, что даже возмутиться толком не смог. Неубедительно переспросил:
— Я?
— Ты! — Храмовник вновь огляделся. — «Звездень» — хороший трактир. Грязновато тут, конечно, но я привык. И мне хотелось бы, дорогой хозяин, чувствовать себя здесь… удобно. Да, пожалуй, что так. А пока ты меня обманываешь, о каком удобстве можно говорить?
Милрад передумал уходить и повернулся к рыцарю.
— Ты это о чем? И когда ты к «Звездню» привыкнуть успел? Я тебя здесь второй раз вижу.
— Еще я не люблю лишних вопросов, — Артур качнул трубкой, словно пометку сделал в Милрадовой памяти, — и мой брат, кстати, тоже. Итак, я хочу, чтобы нам здесь было удобно. Я хочу, чтобы ты прекратил свои попытки меня обжулить. И я хочу, чтобы моя комната и вот этот стол всегда были свободны.
— За этим самым столом… — взвился было Брюхотряс.
— Не?а, — рыцарь мотнул головой, — не за этим. Но место то же самое, тут ты прав. А Миротворец, кстати, это топор. Так вот, если ты готов перестать обманывать, мы договоримся о том, сколько стоят мои пожелания. Если нет, я найду другой трактир. Хотя, надо сказать, «Звездень» удобно расположен. Ну так как?
— Чтобы стол свободен был? — Милрад призадумался, начал было считать, встретил чуть насмешливый взгляд Артура и сбился с мысли. И хорошо, что сбился. Потому как, начав пересчитывать, поймал себя на попытке накинуть пару?тройку леев.
— Сорок два за день.
— Вполне обучаем, — с удовлетворением отметил тамплиер, — в качестве пряника пусть будет пятьдесят. Вот, держи, — он достал из кармана и поставил перед Милрадом маленький кошелек из тисненой кожи, — здесь пятнадцать больших львов. И будь любезен, не забывай, что, если попытаешься обжулить меня или тем паче моего братишку, эти львы тебе долго помниться будут.
— А ты не грозись, — проворчал Брюхотряс. Кошелек исчез где?то в складках его фартука, — мы, знаешь, пуганые.
— Ты уже рассказывал, — хмыкнул Артур. — Да, и эту дрянь можешь забрать, — он кивнул на рассыпанные по столу десять медяков.
И тут же забыл о Милраде, уставившись за спину трактирщика. Тот шустро сгреб мелочь, потом обернулся к дверям. Так и есть, в «Звездень» явились чернявый братец храмовника и Ветка, сияющая, как новая сковорода. Вот паршивка! Хотя сейчас?то вроде и не за что на нее сердиться.
Брюхотряс почесал пузо под фартуком и убрел на кухню. На Ветку не рявкнешь, пока рыцарь здесь, так надо хотя бы поварят обругать.
* * *
Альберт проводил взглядом удаляющегося трактирщика, потом заглянул в стоящий перед братом кувшин:
— О! Вино. — Заглянул во второй: — Ага. Вода. — Подозвал поближе заробевшую отчего?то девушку и сообщил Артуру: — Это Ветка.
— Я знаю. — Старший курил, откинувшись на стену. По рыжекудрой девице лишь скользнул рассеянным взглядом. — И что?
— Ты запас слов на сегодня уже весь извел? — поинтересовался Альберт, усаживаясь за стол и кивнув Ветке: садись, мол, не бойся.
— Весь.
— И на кого же?
Артур молча глянул в сторону кухни.
— Милрад? — удивился Альберт. — С ним?то ты о чем говорил?
— Жить учил.
— Не искалечил хоть?
— Нет.
— Ну тогда ладно. А я тут, знаешь, подумал, пока тебя не было…
В ярких глазах Артура отразилось недоверие и легкий скепсис.
— Да, подумал, — с нажимом повторил Альберт, — я это умею. Так вот, дом наш совсем запущен, и надо бы кому?то навести там порядок. Отремонтировать все, обставить, и вообще. Мы?то заняты будем, может, стоило бы кому?нибудь это дело передоверить?
— Кому? — Артур перевел взгляд с Альберта на Ветку. Потом обратно. Пожал плечами. — Зачем спрашиваешь, если уже.
— Ну, для порядка…
— Ужинал?
— Да.
— Скажи Милраду про девицу. И найди музыканта. Пойдем, дом покажешь.
— Безымянному сказать, чтобы туда подходил?
— Да. С лошадьми.
— Мы что, прямо сегодня поедем?
— Да.
— Ты же пять дней…
— Пойдем, — устало повторил Артур. Положил перед Веткой несколько монет. — Это хозяину отдай. За вино.
Подхватив лежащий рядом топор, рыцарь прошел мимо брата к выходу. Альберт поймал растерянный взгляд девушки, скорчил гримасу:
— Не в духе нынче. Сам пока не пойму. Но ты не бойся, он вообще?то добрый.
— Ага, — глаза ее снова стали серыми, — он с тобой даже не поздоровался.
— Поздоровался, — маг поцеловал ее в нос, — ты просто не слышала.
* * *
— Что на тебя нашло? — Альберт шагал рядом с братом, время от времени делая попытки заглянуть ему в лицо. — Я тебя таким никогда не видел.
— Видел. — Артур проводил взглядом проехавшую мимо всадницу в амазонке. — Она ведьма.
— Кто? Она? — Альберт оглянулся на даму.
— Ветка.
— Ведьма?
— Дикая.
— Да с чего ты взял?
— Пятница.
— И что? А, ну да, понятно.
Альберт замолчал и нахохлился, уставившись в мостовую под ногами. О том, что Артур во время своего варварского поста становится особенно чувствителен к магии, он знал. Сегодня действительно пятница. Старший постится. И, значит, скорее всего, насчет Ветки он не ошибся. Она ведьма.
— Ну и что?
— Да ничего.
— Ты из?за этого бесишься?
— Нет.
— А в чем дело?
— Да не знаю я, братик, — Артур склонил голову в ответ на приветствие орденского патруля, — не знаю. Я всю ночь молился, поздороваться надо было, поговорить. А сюда приехал… и вот так. Я в Шопроне ни в один храм не зашел.
