Зато успел Артур. Слетел с седла, уклоняясь от смертельного удара, оставив Серко между собой и Зако. Волшебный меч срезал переднюю луку…
Срезал. Твердую кожу и дерево — как масло ножом, как лопатой мягкую землю.
…чудом не задев шею скакуна, и зазвенел, как звенят бронзовые тарелочки?гонги. Уши заложило от этого звона.
А старший, оттолкнувшись обеими ногами от земли, уже прыгнул обратно, держась за седло руками, раскручивая тело, как живой кистень. Каблуки тяжелых ботинок ударили Зако в грудь и в голову. Золотой Витязь отлетел в сторону. Артур в кувырке ушел в другую, ухитрившись выдернуть Миротворца из петли на седле.
— Убирайся! — рявкнул он на Альберта. — Галеш, пошел вон!
Но Галеш стоял с потерянным видом. Как будто на него снизошло вдруг озарение и прямо сейчас принялся музыкант складывать новую песню.
Может, так оно и было.
Альберт уходить уж точно не собирался. А собирался он подобраться поближе к Серко, чтобы снять с седла рыцарский арбалет. С Зако что?то было не так. И с мечом что?то было не так. Они оба светились, и хайдук, и клинок светились, как иногда Артур. Только не золотом, а пронзительным белым огнем. Так пылают молнии, когда гроза приходит без ливня. Сухие острые сколы на сухом, трескуче кашляющем небе.
— Зако… — Артур увернулся от удара, и снова меч разразился обиженным звоном, — … Зако, не надо…
Старший не пытался отбиваться, даже не парировал слепящий клинок древком Миротворца, просто уходил, уходил, уходил. Он очень быстрый, старший. Он и вправду, как змеюка, быстрый и такой же гибкий. Но сейчас нельзя уходить — убивать надо. Он ведь сам всегда говорил: нельзя все время защищаться. А теперь даже не защищается. А скотина Серко отбежал подальше вместе с арбалетом. И теперь не даст себя поймать. Не подойдет, пока Артур ему не свистнет. И магии нет.
Но тогда почему меч?.. и Зако?..
— Инициация, — в голосе менестреля лязгнула сталь, — процесс пошел. Отдай мне ноутбук, мальчик.
— Что?о?!
Стерлядка по?прежнему безукоризненно слушалась и повода, и шенкелей. Альберт умудрился развернуть кобылу почти на месте, и так вот, не отводя взгляда от Галеша, заставил пятиться к жеребцу Артура.
Серко, хороший, золотце, ну, пожалуйста, не убегай. Не убегай, а!
— Инициация, — повторил менестрель, — она вот?вот завершится. Тогда твой брат умрет. Отдай мне комп, я спасу его.
— Безмагия, — напомнил Альберт.
Галеш улыбнулся, шагнул к нему. Стерлядка встала свечкой, развернулась на задних ногах и рысью рванула к Серко. Слава богу, тот и не подумал убегать от подружки
«Слава Богу и Пречистой Деве», — на всякий случай добавил Альберт. Он постарался сказать это как можно искреннее. И то, что арбалетная обойма оказалась полна, искренности молитве только прибавило.
— Дурак! — крикнул Галеш, падая, и пропуская над собой стальной болт. — Отдай комп!
Следующий болт ударил его в плечо. Ударил, к сожалению, всколь. Не та прицельность у маленьких, легких арбалетов, чтобы с коня стрелять по движущейся мишени. Но из большого с коня не постреляешь. Да и не взвести большой?то. И…
Галеш уже гнал мерина вдоль пересохшего ручья, прочь от Волчьей мельницы.
Альберт еще раз выстрелил ему вслед. Промахнулся. Решил поберечь болты для Зако, и тут?то в ушах зазвенело по?настоящему. Так, словно полянку перед развалинами накрыло одним громадным бронзовым колоколом.
Зако не стало.
И Артура не стало тоже.
Два гиганта — белый и черный — рубились на каменной россыпи. Один — облитый молочным сиянием. Второй — в морионовых, призрачных доспехах.
Злой молнией вспыхивал блистающий меч, и равнодушно отражал град ударов длинный вороненый клинок. Только звон стоял над поляной. Звон и грохот.
Два бойца, два меча…
Альберт переводил арбалет с одного гиганта на другого. В кого стрелять? Черный, с огромным своим клинком, был страшен, но он защищался. Защищался. Значит, это все?таки Артур. И стрелять надо в белого. Только возьмут ли его обычные стальные болты?
А золотые в безмагии — просто куски мягкого металла. Альберт снова взвел арбалет, вскинул, прицеливаясь.
Сияющий меч, обойдя черное лезвие, уже летел сверху вниз, наискось, чтобы от плеча и до середины груди — одним ударом. С любым другим бойцом этот финт прошел бы, не мог не пройти: быстрый, легкий клинок против тяжелого двуручного чудовища. Но Артуру всегда хватало скорости на двоих: и на него, и на его оружие. Правда, в этот раз он чуть?чуть опоздал. Опоздал слить удар или принять на гарду. И первая за весь бой контратака стала последней. Черный меч разрубил руку Зако. Слишком тяжелый, чтобы остановиться сразу, взлетел, описывая крутую дугу.
И рухнул.
Нет, не от плеча до груди. Просто — пополам. И так, оказывается, бывает.
Арбалетный болт, хрустнув, вошел в уже мертвое тело.
* * *
Наваждение прошло не сразу. Оно не спешило, уползало туманом, распадалось на ватные клочья.
Белые.
Черные.
Вместо поверженного титана — тело Зако. Очень много крови. Очень много. Сухая земля не успевает впитать ее и медленно раскисает.
Вместо чудовищного победителя — Артур. Стоит на коленях прямо в кровавой грязи. Перепачканный Миротворец валяется рядом.
— Господи, прими душу раба твоего…
— Артур… — никак не получалось повесить арбалет обратно на седло, — Арчи…
— … Прими его душу, Господи, милость Твоя бесконечна, пусть покоится он с миром. Пожалуйста!
Замолчал. Ждет ответа. Смотрит на Зако. Помедлив, осторожно, почти ласково, закрывает Золотому Витязю глаза. И, вскинув голову, кричит в лицо небу:
— Он же не знал! Он не виноват! Он не хотел так, не хотел, слышишь! За что караешь Ты, Всеблагой?! Его за что?!
Альберт слетел с седла прежде, чем Артура начало обливать золотым сиянием. Резко тряхнул старшего за воротник. Не дождавшись реакции, отвесил пару звонких оплеух:
— А ну вернись! Вернись, я сказал! Не смей меня бросать! Артур, меня же убить могут.
— Тебя убьешь, — неожиданно ворчливо, но уже своим голосом, без намека на запредельный пафос, пробормотал старший.
Альберт присел с ним рядом. Недоверчиво заглянул в безмятежные синие глаза:
— Это ты?
— Да.
— Точно?
— Да.
— Что это было?
— Не знаю, — Артур пожал плечами, — я его убил.
— С Галешем что?то случилось.
— Теперь уже все равно, — сказал Артур, — поехали домой, братик, ладно?
* * *
Профессор Фортуна не мог отправить к Волчьей мельнице ни одного элементаля. И даже Варг не сумел убедить своих друзей?духов слетать на разведку. Телепортация тоже не удавалась. Целых три активатора были переломлены без всякого результата, прежде чем профессор понял, что заданные координаты лежат в зоне безмагии и телепортация туда еще долго не будет возможной.
Однако несмотря на безмагию, на Волчьей мельнице творилось что?то невообразимое. Энергетические потоки, каковых в Единой Земле было великое множество, деформировались и сплетались в жгуты — настолько жадно и властно кто?то завязывал их на себя. Все, сколько есть. С такими силами не справился бы и Альберт. Да что там Альберт! Даже Лунный Туман, обитатель Триглава, приди ему в голову мысль воспользоваться обычной колдовской энергией, не сумел бы забрать так много.
Это злило. Безмагия она и есть безмагия — демоны от нее бегут, духи развоплощаются, маги теряют силы, а в книгах садятся аккумуляторы, и они становятся обычными «секретарями», да еще и с разряженными батарейками. Но тому, кто резвился сейчас на Волчьей мельнице, не было до этого дела. А профессор Фортуна — лучший, хоть и не самый сильный ученый в мире — не мог понять, что происходит
