— Ты это взаправду? — Ветка взглянула на ладони, потом на юбку. — Можно я руки помою?
— Конечно, — удивился Альберт, — зачем ты спрашиваешь?
— Так ведь вода…
— Воды много, тебе?то уж точно хватит. Кстати, ты же говорила, это платье выходное.
— Не это, — девушка оглядела порядком запылившуюся юбку, — я же в другом уходила. Там клинья шелковые вставлены и вышивка. А лиф из настоящего бархата. А ты и не заметил, да?
— Заметил, — машинально соврал Альберт, — просто…ну…
— Не заметил, — Ветка укоризненно покачала головой. — Мужчины вообще платьев не видят. Как будто не для них наряжаешься. Я с утра в «Звездень» сбегала, переоделась, чтобы за уборку взяться. Ладно, ты подожди, я сейчас умоюсь, а потом и завтрак подам.
— Какой завтрак?
— Вкусный. — Она прищурилась. — Говорю же, я в «Звездень» сбегала. Заодно и еды прихватила. Здесь?то у тебя кухни пока нет, готовить негде. Ну все, я скоро.
Она крутнулась на пятке — только зашелестела, разлетаясь, юбка — и умчалась вверх по лестнице.
— А теплой водой можно умыться? — донесся сверху звонкий голос.
— Даже с мылом можно, — крикнул в ответ Альберт, — возьми голубое, оно с утра для кожи полезнее.
— С утра? — Ветка перегнулась через перила. — Какое же сейчас утро? Полдень миновал! А я — то слышала, что маги вовсе не спят.
Не дожидаясь ответа, она умчалась в ванную.
Альберт смотрел ей вслед и не замечал, что улыбается. Задумчиво. Хитро. Самоуверенно.
«Что?то скажет Артур?» — подумалось мельком.
Хочется думать, что старший брат одобрит выбор. Почему нет, собственно говоря? Почему бы Альберту не обзавестись собственной постоянной женщиной? Артур вот только мечтает пока, все у него времени нет, все на бегу.
.. Старшего обставить — это да, это идея получше, чем поручить Ветке заботы о доме.
И вообще…
Прошедшая ночь стоила того, чтобы Ветке остаться здесь — хоть домоправительницей, хоть кем угодно. Или это зелье так подействовало? Да нет, ночь в «Звездне» была нисколько не хуже. Просто другая. Просто…
Лишенный деликатности ветерок влетел в открытое окно, поднял с половиц тучу штукатурки и швырнул ею в задумчивого мага.
Альберт возмущенно чихнул, встряхнулся и отправился в спальню — ждать обещанного завтрака. Интересно, что у старшего за сложности в Сегеде? Что там может так «не обернуться»?
* * *
К ночи Артур и Серко добрались до излюбленного гонцами и просто спешащими путниками места стоянки. Здесь, что характерно, тоже обнаружились перемены. Вместо просторного сарая, натужно выдававшего себя за гостиницу, стоял у дороги приземистый каменный дом…
«Каменный, а не деревянный, — сообразил Артур. — Это когда леса кругом — хоть город строй».
Он припомнил науку отца Лучана и отправил удивление в один уголок разума, к демонам, а удивившую картинку — в другой, к монахам. Чувства — к чувствам. Факты — к фактам. Кусочек за кусочком, и когда?нибудь мозаика сложится. А пока — забыть. Да, и еще забыть, что заставы у стены были первыми постами ордена Храма за два дня пути. От самого Шопрона не встретилось больше никого из братьев. Чудищ, правда, тоже не встретилось. Может быть, просто отпала надобность в постоянном патрулировании тракта и его окрестностей?
Ну да. А стена от кого? От солнышка?
Возле дома была коновязь, сейчас пустовавшая. Над дверями красовалась вывеска с ярко?желтой кружкой, из которой лезла ярко?белая пена, и с неестественных размеров курицей на соответствующем блюде. Внутри же, как и следовало ожидать, был прохладный зал с узкими окнами и колодцем, обнесенным каменным бортиком.
— Сэр рыцарь желает переночевать? Ну конечно, что же я спрашиваю, ведь не уедет же благородный сэр на ночь глядя. Вот?вот стемнеет, а впереди, я могу заверить сэра рыцаря, нет ни единого трактира, кроме вонючей дыры Ядвиги Кобылищи. Дыра она во всех смыслах дыра. То есть даже в самом наипохабнейшем, потому что, да будет известно сэру рыцарю, прозвище свое Ядвига недаром получила, и…
— Распорядись насчет коня, — велел Артур, даже не разглядев толком в полутьме, кто это подлетел к нему. Да кто бы ни был, пусть он разливается перед Серко, тому все равно. Надоест болтовня — укусит.
Позже, вымывшись и отдохнув, Артур ужинал в зале с колодцем под непрерывную болтовню сдуревшего от безлюдья трактирщика. Тот наконец?то сообразил представиться, выяснилось, что зовут его Захаром Качией, а также что в «Пенном пиве» бывает порой яблоку упасть негде.
Это когда идут караваны из Добротицы, Средеца или Аграма. Но караваны, как без сомнения должно было быть известно сэру рыцарю, ходят в свой срок, и все остальное время, увы, постояльцы в трактире — большая редкость.
Раньше Захар на время затишья просто закрывался и уезжал в Сегед, но с той поры, как начали заселять земли вокруг Балатона, нет?нет, да и заглядывают к нему гости без всяких караванов. Сами по себе. Переселенцы, которые из Обуды или с Дакийского княжества, те и без охраны путешествовать не боятся. Собираются толпой побольше да идут на свой страх и риск. А чего, спрашивается, им не идти, если последних чудищ уже лет десять как на Болота отогнали. Правда, вместо чудищ разбойнички появились, ну так мужики, которые на Балатон идти рискнули, любого разбойника в пять узлов закрутят, руки?ноги оборвут, спицы вставят и плясать заставят.
Узнал Артур, что Захар вдов, что уже две его младших жены удачно вышли замуж, а третью, опять?таки младшую, он взял недавно. Эта самая жена какой?то пришибленной тенью сновала по залу, без нужды протирая столы.
Эта самая жена какой?то пришибленной тенью сновала по залу, без нужды протирая столы. Что обе дочери учатся в Араде ткацкому мастерству, хотят работать на волшебных станках, какие делают маги, а сыновья — все трое — служат в Карцаге в войсках Недремлющих, и старший вот?вот станет рыцарем Кодекса.
Сам Захар был родом с юга. Из деревеньки у самых Бургасовых болот. Об этом он мог бы и не упоминать отдельно: говорить так много, так долго и так самозабвенно умели только южане. Впрочем, было у тамошних уроженцев одно несомненное достоинство: их совершенно не беспокоило, слушает ли собеседник, или давно утерял нить разговора и дремлет себе под непрерывную болтовню.
Артур слушал.
И многого не понимал.
Ему очень хотелось расспросить Захара подробно, если нужно — с пристрастием. Да нельзя было. Подразумевалось, что он, храмовник, и так знает, что к чему. Стене, например, как понял Артур, было уже лет семьдесят. А застав на тракте орден Храма не держит уже шестой год. И тракт на север проложили давным?давно, сразу после того, как ушел Миротворец. Тогда почти до самой границы с Пустошами стало безопасно, а в медье Фейер, близ озера Вира, даже заселили какой?то город с длинным названием. Но сейчас народ оттуда бежит, то ли потому, что Балатон все же лучше, чем Вира, то ли правду рассказывают, что чудища совсем озверели и никакого спасу от них не стало. Народ бежит, а «старый осел Миртил безбожно наживается и даже перестроил свой клоповник», потому как гостиница его оказалась аккурат на перекрестке.
Пришлось аккуратно направлять трактирщика в нужную сторону и просеивать его трепотню, складывая шелуху в одну кучку, зернышки в другую, жемчужины, буде попадутся такие, — в третью.
