— Нет. А что за меч?
— Вот тебе бы я его отдал, — сказал Флейтист задумчиво. — Интересно, что из этого выйдет?
— У меня Миротворец есть.
— В том?то и прелесть.
Странное создание. Казалось бы, все, что нужно ему, это тишина и покой. Чтобы никаких гостей, чтобы уединение Цитадели не нарушалось ни любопытными магами, ни хайдуками, жадными до сокровищ. Так нет же, неймется. Сколько он народу погубил из?за меча этого? И вдруг — извольте видеть — сам предлагает.
Слушая ровное сопение спящего Альберта, Артур разглядывал хозяина Цитадели. Тот сегодня был молодым и веселым. Слюдяные крылья аккуратно сложены, зато во все стороны торчат вихрастые патлы, не скрывая острых длинных ушей. Брови от переносицы к вискам выгнулись стрижиным изломом. Блестят разноцветные глаза.
— Как тебе? — поймав изучающий взгляд, Флейтист вытянул левую ногу. Продемонстрировал полированное копыто, покрутил им, любуясь, как бликует на гладкой кости солнечный свет. — Правда, ходить неудобно. Думается, врут ваши сказки.
— Вроде умный ты, — вздохнул Артур, — а дурной.
— Это от ума, — согласился Флейтист. — Ты скажи, похож получился?
— На рогатого?
— Да.
— Не знаю. Я его не видел.
— А Бог твой действительно существует, — будничным тоном сообщил хозяин Цитадели, — теперь я это чувствую. Раньше — нет. Даже в храмы заходил, и ничего. А сейчас от гор до болот — повсюду чужой взгляд, — он задумчиво поглядел на Артура сначала черным глазом, потом зеленым, — не уверен, что мне это нравится.
— Еще бы.
— Врешь зачем?то. — Белая костяная флейта вновь появилась в руках. Флейтист на мгновение поднес ее к губам, дунул легонько. — Врешь, светлый рыцарь. Ты меня нечистью не считаешь. Знаешь, над чем подумай. — Снова чуть слышно вздыхает флейта. — Мне этот ваш Бог говорит: будь со мной. Верь в меня. Раньше не говорил, а теперь вдруг начал. С чего бы?
— Ты — Его творение и можешь быть спасен.
— От чего?!
— От ада. — Артур сжал губы и в упор уставился на Флейтиста.
— Ага, — тот безмятежно кивнул патлатой башкой… Придумываешь. Хороша флейточка?
— Да уж.
Спасать Флейтиста было незачем. И не от чего. Ад ему не грозил, а Небеса не были доступны. Может быть, после Страшного суда?.. Тонкие материи, в них даже сэр Герман не слишком силен. Артур одно знал, или чувствовал… понимал, в общем, совершенно четко: Флейтист и такие, как он, не нуждаются в спасении. Не люди они, и подход к ним иной. Флейта хороша, разобраться в собственных чувствах она помогает, но вот знаний не добавляет, увы. А где еще Флейтисту искать ответы на вопросы? Не к митрополиту же идти, в самом деле. Ежели он в Михайловский собор явится, неприятности могут получиться.
— Этих?то, — рука с флейтой ткнула в сторону выхода, — наверх пропустить?
— Дело твое.
— Ах, надо же, какие мы деликатные! — хихикнул хозяин. — Ладно, пусть берут, сколько унести смогут. Может, Зако этому меч отдать, как думаешь?
— Отдай, — равнодушно обронил Артур. — Ты так и не сказал, что за меч?
— И не скажу. Потом загляните в библиотеку, я там книжек отложил для братишки твоего. Да, и еще, если вы с Альбертом по?прежнему хотите действовать вместе, ему нельзя принимать жертвы.
Да, и еще, если вы с Альбертом по?прежнему хотите действовать вместе, ему нельзя принимать жертвы.
— Что? — не понял Артур. — Какие жертвы?
— Никакие. Вообще. Твой Бог, как я понимаю, ревнив и не любит, когда обряды творятся во имя кого?то другого.
— О чем ты?
— Альберт принял кровавый откуп. Потому вы и не смогли сразу разделаться с мертвым. Противоречие. — Флейтист сложил лодочкой и развел узкие ладони. — Были вместе, стали — порознь. Не прими твой брат жертву, все получилось бы, как обычно. А так, твоя вера и его сила, замешенная на крови… конфликт.
— Я не…
— Вот даже как, — с веселым интересом перебил Флейтист, — не понимаешь? Так ты не знал, что твоему братику предложили кровавый откупной?
— Кто предложил? Когда?
— Ты, светлый рыцарь, слишком многого хочешь. Откуда же мне знать, кто приносит твоему брату жертвы? Когда? Ну, наверное, недавно. Во всяком случае, растратить силу он до боя с мертвяком не успел. Интересные дела творятся. — Флейтист легко поднялся на ноги, пристукнул об пол блестящим копытом: — Нет, все?таки неудобно. Ты поговори с младшим. Потом. Когда проснется. А я пойду, пожалуй.
Он отступил на шаг и растворился, растаял в мельтешении золотистых пылинок.
* * *
Варг снял с углей котелок с шурпой, посмотрел на Ирму. Та кивнула на Карная:
— Все думает.
— Крепко его о Безымянного приложило. — Оборотень достал ложки. — Ладно хоть, не спрашивает, как это я поля не удержал. Хвалился?хвалился…
— Ва?арг, — протянула Ирма, наморщив нос, — мы дрались против демона. Тут никто бы не удержал.
— А Альберт?
— Ты не заметил? Его магия совсем не такая, как наша. Карнай, ты все еще о змее думаешь? Варг же объяснил тебе, что такое файт?поле.
— Нет. — Мечник принюхался и пересел поближе к котелку, достал из?за голенища ложку. — Я больше не думаю про змея. Я думаю о Безымянном.
— Понравилось ему думать, — беззлобно фыркнул Варг, — не Безымянный теперь, а доблестный хайдук Зако.
— Да?а, — Карнай кивнул и принялся за еду. — Он решительный человек. Багатур.
Зако действительно сразу, как только вышел из башни, расставил все по своим местам.
— Как вы там называли этого заморыша, — заявил он, брезгливо встряхивая пальцами, — я знать не знаю, а меня зовут Зако. Иногда Золотой Витязь. И чтоб никаких больше Безымянных.
— Решительный, — согласился Варг, — как он Артура за лошадьми отправил — любо?дорого поглядеть… А Артур — меня. Туда же.
— Кто?то должен был, — вступилась Ирма, — у него же Альберт с ног валился.
Обедали молча. Только ведьма шипела иногда, обжигаясь, и принималась дуть на ложку. Варг поглядывал на Карная. А тот, похоже, все думал о Зако.
— Обо мне не скажешь, что я горяч и несдержан, — заметил он, облизав ложку и снимая с пояса костяную пиалу, — я никому не делаю зла, пока меня не задевают, верно, Варг?
— Ну. А Зако тебя чем задел?
— Он держится так, как будто мы все должны ему по два барана. Это странно. Не хочу сказать, что я ожидал от багатура благодарности — ведь ему предначертано спасти Единую Землю и все мы обязаны оказывать ему в том содействие, но… Все?таки я ожидал услышать хотя бы «спасибо».
— Он тебя спас, — напомнила Ирма, — вынес из?под стены.
— Я поблагодарил его за этот поступок, но он даже не дослушал меня. Нет, не понимаю. — Карнай нацедил в пиалу черного, крепкого чаю, сдобрил жиром и начал пить маленькими глотками.
— Ладно тебе, — весело сказал Варг, — ты же сам сказал: багатур. Великий воин. Они часто брезгуют простым людом…
— Простым? — Спокойное лицо мечника дернулось в гримасе. — Ты брезгуешь?
— Н?нет, но.. э?э…
— Я?
— Нет, Карнай…
— Даже рыцарь, — наставительно произнес Карнай, — высокомерный с виду и надменный, как подобает сыну Неба, даже он не позволяет себе «брезгливости». Нет, Варг, я не гневаюсь на багатура Зако, я не сомневаюсь в его доблести, но мне хотелось бы понять, в чем причина его столь неуважительного к нам отношения. Ведь она есть. А, имея дело с багатурами, особенно такими легендарными, как Золотой Витязь, лучше узнать о них как можно больше, чтобы ничего из их поступков не стало потом неожиданностью.
