Или, брат Стефан, именно что «или». И брат Петр — отражением брата Стефана таращится на Артура с недоверчивым изумлением во взоре.
Она улыбается. И стыдно было забыть об этом тебе, сэр Герман, старый, глупый вояка.
А мальчик сейчас там, рядом с Пречистой, и вот оно — маленькое чудо из тех, на которые сам Артур не обращает внимания.
Если я буду копьем пронзен
И упаду с коня,
Ветром мой прах будет занесен
С павшими до меня.
Нет, это не смерть, лишь только
Ангельских крыльев сень!
Ave Mater Dei.
— … Все равно я в Нее не верю, — пробормотал Альберт во сне.
Ветка, приподнявшись на локте, заглянула ему в лицо.
Спящий, Альберт казался совсем ребенком. И улыбался он по?детски, открыто и доверчиво. Улыбка противоречила словам.
Тяжелый перстень на цепочке, что юный маг носил на шее не снимая, как носят христиане нательные крестики, скатился на подушку и светился в полумраке спальни таинственно и мягко.
Алый крест на белой эмали.
— Сгинь, — приказала Ветка шепотом и провела над перстнем ладонью. Тут же отдернула руку, поморщившись.
— Что? — спросил Альберт, мгновенно просыпаясь. Взгляд его был пристальным и чистым, ни следа сонливости.
— Сон, — объяснила Ветка, — тебе сон плохой снился.
— Да? — Юноша зевнул, тут же брякнувшись обратно на подушки. — Странно. Не помню. Ну и ладно.
— Сними ты это, — попросила Ветка, пока Альберт не заснул, — удавишься ведь цепью когда?нибудь.
— Не?а. — Он обнял ее, притянув поближе к себе, сонно объяснил: — Это же Артур подарил. Меня Пречистая Дева бережет. Только… — и уже во сне, проваливаясь в теплую яму, пробормотал снова: — Все равно я в Нее не верю.
* * *
Утром, едва начало светать, отправились хоронить заеденных чувырлами хайдуков. Сэр Герман взял с собой обоих послушников, брата Петра и двоих сержантов. Послушников — чтобы преподать наглядный урок, брат Петр и он сам должны были позаботиться о душах убитых, ну а сержанты — выкопать могилу.
Оставшиеся в лагере тем временем собирались в дорогу.
— Вот так это бывает, — наставительно говорил сэр Герман, указывая на изуродованные тела и с удовольствием отмечая, что детишки держатся хорошо, если и боятся, то виду не подают. Совсем не то что вчера, когда Арчи у них на глазах порубил на куски чувырл. — Видите, земля здесь более рыхлая, чем вокруг. Это так называемый круг лиха. Что вы знаете о кругах лиха, Мартин?
— Там прячутся земляные чувырлы. Если живая тварь заходит в круг, чувырла убивает ее и принимает ее обличье, — без запинки ответил послушник. — Я думал, круг лиха лучше видно, — добавил уже от себя, — а его, вон, с коня и не заметишь.
— Рано или поздно у вас, дети, появится чутье на подобную мерзость, — пообещал сэр Герман, — а вот у хайдуков подобного чутья обычно не бывает. Этим же, как вы видите, не хватило и обычной наблюдательности. Что вы можете сказать, исходя из расположения трупов, Сергий?
— Ну, вот этот, — мальчик, тот самый, что спрашивал ночью о нимбе и крыльях, ткнул пальцем в один из трупов, — он первый в круг зашел. Его чувырла схватила, и еще один хайдук, вот этот, выручать побежал. А потом… — мальчишка склонился, разглядывая следы, сделал несколько шагов от круга лиха к дороге, вернулся, — потом, — сказал чуть менее уверенно, — чувырлы уже в людском обличье из круга вышли и оставшихся догнали. Притащили обратно и тоже заели.
— Верно, — кивнул командор. — Что нужно делать, если твой товарищ попал в круг лиха и на него напала земляная чувырла?
— Застрелить его стрелой с серебряным наконечником или из арбалета — таким же болтом. Стрелять надо сначала в живот, потом — в голову, — на два голоса, довольно?таки вяло ответили послушники.
Надо полагать, въявь представили себе, как один из них, крепенький Мартин или внимательный Сергий кричит, поедаемый живьем, а второй хладнокровно и тщательно целится.
Это ведь непросто — попасть точно в голову человеку, который корчится в смертных муках. Да и в живот — тоже уметь надо.
— У вас появится чутье, — повторил сэр Герман. — За всю историю ордена было лишь три случая, когда земляным чувырлам попадались наши братья. И все три раза это случалось из?за небрежения к правилам. Я надеюсь, дети мои, вы отчетливо представляете себе, что случится, если чувырле удастся принять облик рыцаря храма?
— Ее сэр Артур убьет, — заявил Мартин. — Насовсем.
— Брат Артур не вездесущ, — строго напомнил командор, — и, между прочим, он всегда следует правилам.
Тела, завернутые в конские попоны, сложили в могилу. Помолились искренне за упокой четырех безымянных душ. Водрузили крест из досок, на который разобрали груженную железом подводу.
— Камнями бы привалить, — сказал один из сержантов.
— Не нужно, — сэр Герман коснулся креста, — никто сюда не сунется — ни зверье, ни нечисть.
Брат Петр встал рядом. Тоже положил ладонь на шершавое дерево:
— Упокой, Господи, души усопших рабов твоих…
Дальше ехали в другом порядке. То есть сержанты по?прежнему охраняли обоз, а обоих послушников сэр Герман отправил в арьергард, поручив брату Стефану проэкзаменовать обоих на предмет чувырл всех видов, их повадок и особенностей. Рыцарь покривился, но возражать не стал. Еще бы он возражал, когда оба мальчишки его оруженосцами вскорости станут. А такие вот экзамены в полевых условиях куда лучше в памяти откладываются, чем когда в учебных залах по картинкам занимаешься.
Так что теперь брат Стефан выслушивал от своих подопечных все, что и так знал прекрасно: о чувырлах огненных, которые наиболее опасны, ибо умеют затаиться в любом пламени — от костра до малого, неволшебного, светильника. А бывает, что и в волшебных прячутся, если маг?создатель напутает что?нибудь в защитных заклятиях. О чувырлах воздушных, от коих легче всего защиту найти, потому как приходят они с сильными, ураганными ветрами, и, чтобы спастись, достаточно от такого ветра спрятаться. Не обязательно в доме, сойдет и палатка, и повозка крытая — были бы стены. С земляными разобрались еще возле трупов. А водные чувырлы водились, разумеется, в воде. И для избавления от них достаточно было раз в месяц проводить соответствующие обряды у озер и рек да по берегам каналов. Обрядами занималась епископская церковь.
Круги лиха встречали еще дважды.
Если вчера ночью сэр Герман мечтал о чудесах, то сегодня его мечты начали сбываться с настораживающей легкостью. Что к одному, что к другому кругу лиха Артур подъезжал, не считая нужным даже спешиться. Брал в руки топор, и чувырлы, невидимые, зато истошно вопящие, выскакивали на поверхность в комьях сухой земли и взрывались, брызгая фонтанчиками черной крови.
— Как и не было ста лет, — пробормотал командор после второго раза, — ну ничего не меняется.
— А правда, — привязались Мартин с Сергием на дневке, — правда, что вас в рыцари в десять лет посвятили?
— Нет, — ответил Артур, попыхивая трубкой.
— А?а, — протянул Сергий и глянул на Мартина: слышал, мол?
— Нас тоже не посвящают, — пожаловался тот, — даже в оруженосцы. Мне уже тринадцать скоро, а брат Стефан — все рано, рано. Так до старости в послушниках и проходим. А вам сколько лет было, когда посвятили?
— Месяца четыре или пять.
— Это как?! — ахнули оба парня. Артур в ответ молча пожал плечами.
