— Светлая Ярость, — со вздохом пояснила Тори, — это не просто оружие. И не просто человек с оружием. Если Светлая Ярость хочет убить, она убивает. Без вариантов
Есть только два… существа или Меча, способных сопротивляться. Одним должен был стать твой брат, но он погиб. Второй же….. — Зеленовато?серые глаза госпожи де Крис подернулись задумчивой поволокой. -… А ведь похож, — пробормотала она с какой?то даже мечтательностью, — в подметки, конечно, не годится, но… Топор, опять же. И не красавец, но… Черт… прости… как же я не догадалась?! А должна была. Это он оттяпал мне голову, да? — Тори провела рукой по горлу. — Это сделал Писмейкер? Вот скажи мне, внучек, ты видел бойцов лучше, чем я?
Сэр Герман лишь вздохнул. Нет, он не видел бойцов лучше, чем его тронутая прабабушка. И не потому, что на Земле до Дня Гнева холодное оружие было не в почете, а потому, что предел совершенству все?таки есть. И Тори де Крис давным?давно достигла этого предела.
— А я знаю одного. — Она правильно истолковала его вздох. — Терпение, Мастиф, терпение, я постараюсь больше не отвлекаться. Но могу поспорить: бабы на этого синеглазого так и вешаются?
— Ты говорила о двух Мечах, — напомнил сэр Герман, слегка обидевшись за Артура, который кому?то там «не годился в подметки», — способных устоять против Светлой Ярости. Первый — мой брат. Что со вторым?
— На самом деле, Мастиф, как раз он и есть — Первый. Причем с прописной буквы. Два других — Светлая Ярость и Санкрист — существуют внутри миров, между собой они могут жить в мире, могут воевать, могут нападать или защищаться, в зависимости от того, кто стал владельцем Меча. А он — кстати, его зовут Звездный — всегда приходит извне. Он умеет лишь убивать. Уничтожать! — произнесла Тори отчетливо и холодно. — И он уничтожает. Чистое разрушение, ходячая энтропия, ему не место среди живых. Поэтому случаи, когда Звездный являлся в миры лично, можно пересчитать по пальцам. Обычно же он отыскивает себе подходящий объект для воплощения. И в твоем мире он нашел Артура.
— Я правильно понял, — осторожно уточнил сэр Герман, — что весь этот бред строится только на том основании, что сэр Артур Северный уцелел после поединка с Зако?
— Ты еще напомни мне, что я не знаю, состоялся ли поединок! — Тори сверкнула глазами. — Говорю тебе, Герман: инициация началась. Светлая Ярость признала Зако хозяином. Ему… им нужна была кровь. И если ты уверен, что Артур жив, значит, он — один из Мечей. Он не может быть Санкристом (тот, кто должен был стать Санкристом, предпочел сгореть, кретин!). Остается Звездный. Он здесь, Мастиф. Он воплотился в твоем синеглазом мальчишке. И если ты не убьешь его, он убьет всех
Сэр Герман лишь покачал головой. Он не поверил. И не собирался верить. И странное дело: сколько раз сам думал о том, что неплохо было бы избавиться от слишком опасного, слишком непонятного своего рыцаря для особых поручений, а когда услышал то же самое от Тори, воспротивился всей душой. Он больше не хотел убивать Артура. И не собирался позволять кому бы то ни было причинять мальчику вред. А то, что Зако Золотой Витязь найден мертвым, — всего лишь глупое, хотя и очень нежелательное совпадение. Зако зарубили мечом: длинным, архаичным двуручником. Мечом! Артур же не расстается с Миротворцем.
Зако зарубили мечом: длинным, архаичным двуручником. Мечом! Артур же не расстается с Миротворцем.
— Ты скажешь, он не изменился? — игнорируя его жест, напористо сказала Тори. — Скажешь, что не замечал никаких странностей, что этот синеглазый остается собой и не появилось в нем ничего необычного?
— Видишь ли, — произнес командор с облегчением и легкой насмешкой, — я за всю жизнь не встречал никого более странного и необычного, чем брат Артур. Включая нашу семейку.
— Виртуозное владение оружием, — загнула палец Тори, — приступы ясновидения; неуязвимость; разного рода чудеса, необъяснимые даже для магов, — ты это имеешь в виду?
— Не только. — Смеяться вдруг расхотелось.
— Что мы гадаем? — чуть мягче заметила госпожа де Крис. — Все это легко проверить. Разумеется, твой мальчик и сам по себе непрост, потому что воплощения Звездного сродни инициации Светлой Ярости: абы кто ему не подходит, случается, он и вовсе не находит достойного. А кроме того, воплощение — это все?таки не одержимость. То, что делает Артур, делает Артур. Он неуклонно ведет твои земли к гибели, к войне или катастрофе, к чему?то фатальному, но делает это сам. Просто… ну, обстоятельства и все такое. Судьба. Звездный вмешивается лишь в самом крайнем случае, в таком, когда человеческих сил не хватает. Он пальцем о палец не ударит, если твоего парня убьют в обычном бою, ругнется и будет искать другого носителя, но во время поединка со Светлой Яростью он наверняка дал о себе знать. Ты просто, когда увидишь Артура, вели ему рассказать о поединке во всех подробностях Он верит тебе?
— Его, возможно, убивают прямо сейчас, — холодно проговорил сэр Герман.
— Это было бы славно, — безжалостно и так же холодно ответила госпожа де Крис, — для тебя?то уж точно лучше так, чем убивать самому.
— Я тебе не верю.
— Ладно, — сказала Тори, — ты мне не веришь. Но ты триста лет нянчился с этим осколком мира, не давал ему рассыпаться окончательно, а сейчас готов пожертвовать всем только потому, что жалеешь одного?единственного мальчишку. Мастиф, — она поморщилась, изображая сочувствие, — я знаю, решать всегда трудно. Но подумай еще и о том, что через несколько дней твой мирок вернется на настоящую Землю. Вернется вместе со Звездным! Ты представляешь, что он устроит, оказавшись там? Сколько погибнет людей?
— Я не верю, — как можно доходчивее повторил сэр Герман, — и не поверю, пока ты не предоставишь мне доказательств.
— Можно и доказать, — неохотно признала Тори, — найти Светлую Ярость. Но мне бы этого не хотелось.
— Сколько человек тебе нужно?
— Это по ситуации. — Она покусала губу, разглядывая край стола. — Если Зако убит не Артуром…
— Да какого… — не выдержал сэр Герман, — нет! Говорю тебе, Арчи не может убить человека.
— Не мог, если Звездный не вмешался. Но тогда Зако должен был убить Артура. А ты говоришь, твой синеглазый жив. Ладно?ладно, как скажешь.
— Где твой меч?
— Уже не мой. Здесь, рядом — в большом городе на северо?запад отсюда… В Шопроне. И все?таки, Мастиф, если Зако убит… Да не перебивай ты меня, ради всех богов! Так вот, если он убит не Артуром и Светлую Ярость взял кто?то другой, кто?то не способный к инициации, я предпочла бы ее отнять. Так что на всякий случай дай мне пару крепких ребятишек. А то, может, сам составишь компанию?
Шопрон? Сэр Герман задумался. Сейчас, когда дорогая бабушка получила наконец?то какое?никакое, а собственное тело, из Сегеда можно было уезжать. Артур в столице — хочется верить, что он еще в столице, — и командору ордена Храма, пока идут поиски, тоже не грех перебраться в тамошние казармы.
— Едем, — сказал он, вставая — Когда ты будешь готова?
— Да хоть сейчас. — Тори залпом допила вино. — Только распорядись, чтобы принесли мужскую одежду. Терпеть не могу всякие амазонки.
* * *
В палатке Галеш нашел удобную койку, застеленную чистым, накрахмаленным бельем. Столик с изысканным — не хуже чем герцогу подают — ужином. На низкой подставке стоял резной ларчик, полный золотых монет, — плата за то, что не побоялся приехать. Разумеется, брать эти деньги Галеш не собирался: себе дороже, и к ужину не притронулся. Отодвинул подальше золотую посуду, разложил на парчовой скатерти вязку сушеного мяса, сухари и пару яблок. Подумал и все же нацедил себе вина, рассудив, что вино подарено людям Господом и, значит, не будет большой беды, даже если принять его от демона.
