— Грешно! — ядовито прокомментировал Альберт.
— Да.
— Дурак.
— Знаю. Но если мы начнем ворожить, чем мы будем лучше всякой нечисти?
— Я! Я, а не мы! Это не ворожба — это направленное заклинание, принципиально новое, понятно тебе? Не колдовство! Ма?ги?я!
— Это злое заклинание.
— Гос?споди, — прошипел Альберт, — какой ты все?таки тупой, а! Не бывает злых заклинаний. И добрых не бывает. Если чудовищ наводит на нас… — короткий взгляд в сторону навострившего уши Галеша, — ну, ты знаешь кто, он получит по мозгам. Его это даже не убьет, ясно? Просто подумает в другой раз, прежде чем гадить. А если это тот, с Триглава, ничего с твоим… не случится. Ну?
— Нельзя.
— Да почему?!
— Если это он и твое заклинание причинит ему вред… — Артур развел руками. — Это ведь совсем не то, что кулаком в ухо сунуть. Заклинание, направленное во зло, — суть ворожба. Колдовство.
— Нет?ну?какой?же?ты?все?таки?придурок!!!
Альберт грохнул для разрядки сразу десятью молниями и замолчал снова.
Ночь вокруг тоже притихла.
Испугалась.
А ведь идея была хорошая, отличная просто была идея. Альберт над ней весь вечер думал, пока собирались и пока ехали. Найти канал, через который митрополит связан с чудовищами, и ударить. Легонечко. В четверть силы. Он бы и в полную силу мог, чтоб сразу в пепел, но старший твердит, что людей убивать нельзя. Нельзя так нельзя, Альберт согласен не убивать. Ведь согласен же. А этот… Уперся как баран.
— Смирение и милосердие, — процедил маг сквозь зубы. — Ударили по правой щеке — подставь левую, да?
— Нет, но…
— Они, значит, могут нас поедом есть, а им за это — ничего. А если голодный пес откусил тебе правую ногу, отдай ему левую. И голову, если попросит, да?
— Да нет же…
— Тогда почему нельзя?
— Это колдовство… — Артур искал слова. — Это грех. Зло. Я… я не смогу молиться за тебя, если буду знать, что ты, что… Ну, как в Развалинах, помнишь, когда ты жертву принял?
— Да плевать мне!
Напоминание о принятой жертве напомнило и о том, что с того дня не раз и не два мелькала мысль: повторить бы удачный опыт, поэкспериментировать, рассчитать зависимость притока энергии от количества — или качества? — отнятых жизней.
Плохие мысли.
Как сказал бы Артур: злые.
— Плевать мне на твои молитвы, братец, — продолжил Альберт вслух, — в Цитадели я без тебя справился, и дальше, знаешь, не помру. А из?за твоего упрямства нас сейчас заесть могут, как маленьких. Мы до Стополья еле живые доехали, забыл уже?
— Не забыл. И как ты в Цитадели Павших «справился» — тоже помню.
— Из?за тебя все, — уставился маг в огонь, — сам не живешь, и мне не даешь. Дрянь всякая снится. Зако правильно сказал: я спать без молитв твоих дурацких не могу, а тебе это и надо.
— Так тебе «плевать» или ты спать не можешь? — невинным тоном уточнил Артур.
— Да иди ты! Скотина. Хоть бы обиделся из вежливости.
— На тебя?
— Скотина и есть.
— Я думал, вы никогда не ссоритесь, — нерешительно произнес Галеш.
И оба брата уставились на него через огонь. Удивленно так.
— Ссоримся? — переспросили хором. — Мы?!
— Просто он тупой, — снисходительно сказал Альберт.
— Маленький он еще. И глупый, — пожал плечами Артур.
В темной ночи, от звезд к земле и от земли к звездам — гибкая сверкающая решетка. Узор заклинаний яркими пятнами расцвечивает строгое сияние золота и хрусталя.
Надежная опора или прочная клетка?
Не думать об этом. Или думать не так.
«Господи, спасибо Тебе за терпение и милость…»
«Толку нам с Его милости! Лучше бы митрополиту треснули…»
* * *
А на подходах к Серому лесу нечисть сгинула. Последние две ночи прошли на удивление спокойно, и не жаждал человечьей кровушки никто, кроме комаров. Этих, правда, было столько, что Альберт почти всерьез задумался о защитных полях. Лес близко, воздух влажный, трава кругом — комарам самая жизнь.
Впрочем, обошлись без полей. У старшего среди прочей экипировки нашлась какая?то дурно пахнущая водица. Артур побрызгал ею кустики поодаль от лагеря, и комарье устремилось туда, сразу позабыв о людях.
— А я знаю, что это, — сообщил Галеш, настраивая гитару.
Братья на его заявление никак не отреагировали. О том, что полевое снаряжение рыцаря Храма включает в себя множество очень странных и очень полезных вещей, известно всем. Кто?то знает больше, кто?то меньше А осведомленность Галеша давно уже стала привычной.
Музыкант подождал, подождал… понял, что тема никому не интересна, и развивать ее не стал.
— Ты лучше об эльфах расскажи, — попросил Артур. — Как нам себя вести завтра, чтобы сразу не расстреляли?
— Да никак, — пожал плечами Гатеш, — только за оружие не хватайся. А ты, Альберт, заклинаний не твори. Эльфы вовсе не злые, что бы о них ни рассказывали, и убивают они не со зла. Люди для них. как комары для людей, — кивнул он в сторону обрызганных приманкой кустов. — не беспокоят, и ладно. У меня есть дозволение приходить в Серый лес, когда вздумается, может быть, со мной дозорные пропустят и вас. А может быть, нет. Не знаю.
— Опять к черту на рога лезем, — заметил Альберт, не смутившись под укоризненным взглядом старшего, — и ведь залезем когда?нибудь. Даже не знаю, кому хуже будет. Что там у нас впереди, а, братец? Живы будем?
— Не убьют, так будем, — философски ответствовал Артур.
— Зато твари отвязались. — Галеш противно звякнул струной. — Это тоже от того, что эльфы близко.
— Твари нас и не трогали. Все больше демоны и нечисть.
— И кстати! — Альберт, разглядывавший звезды, перекатился на живот. — Ты заметил, что нечисть приходит вся сплошь разумная? Демоны — как придется, а нечисть — разумная.
Все больше демоны и нечисть.
— И кстати! — Альберт, разглядывавший звезды, перекатился на живот. — Ты заметил, что нечисть приходит вся сплошь разумная? Демоны — как придется, а нечисть — разумная.
— Ей приказывать проще. А с демоном поди договорись. Безмозглого хоть на кровь навести можно.
— Думаешь, в этом дело?
— А в чем?
Галеш возился с гитарой, делая вид, что разговор ему ну нисколечко не интересен.
«А я думаю, — продолжил Альберт уже не вслух, — что наши с тобой неприятности имеют минимум два источника. Ты запрашивал насчет тварей по окраинам? Тех, что во сне видел, помнишь?»
«Демоны. Алым на карте были отмечены демоны. Серым — чудовища».
«И Шопрон тоже алый, ага?»
«Что «ага»? Митрополит это».
«То и «ага». Владыка Адам — это демоны. А нечисть чья? И твари?»
«Так его же. Или того, с Триглава. И что?»
«Пока не знаю, — честно и несколько обескураженно ответил младший, — думал, сейчас что?нибудь соображу».
Артур улыбнулся. Братишка верен себе и полагается на озарения, не желая подумать… Стоп. Что?то в этом… Пока что все идет по схеме столетней давности. Митрополит в роли Козлодуйского Лиха, эмиссар того, с Триглава, поставщик крови и душ к столу повелителя, воображающий повелителем себя. Но сто лет назад Козлодуйский отшельник командовал лишь чудовищами, он не умел приказывать демонам. Он был сильным колдуном, знающим магом, а заполучив Источник, почувствовал себя всемогущим, но ограничивался тем не менее чудищами, собственными заклинаниями да умелыми манипуляциями с «тканью миропорядка».
А господину Илясу Фортуне не мешало бы поработать над формулировками.
