Главный инженер господин Тиффано Гракка походил на плохо выбритого ежа, но ежа умного, хитрого и веселого. Главный артиллерист господин Коррадо Канцио сиял точно так же, как и Варчеза. Марсель решил, что они приятели, которых тошнит от гран-дукса и генералиссимуса. Парочка явно ожидала, что Рокэ начнет вытаскивать из-за пазухи кошек и девственниц. Марсель, впрочем, ждал того же.
— Старший адмирал Барбаро Кимароза.
Любопытно, когда старший адмирал в последний раз выходил в море, до рождения Рокэ или все-таки позже?
— Адмирал Фоккио Джильди.
Обветренный хмуро кивнул. А чего радоваться — сражение проиграно и наверняка на него все свалят.
— Адмирал Муцио Скварца.
Скварца был молод, весел и бесшабашен. С ним стоило познакомиться поближе. Наверняка знает, где в этом городе можно найти красивых женщин, хорошее вино и сносного портного.
Муцио был последним, кого назвали. Толстый дукс, отдуваясь, плюхнулся в кресло, зато вновь поднялся Гампана.
— Господа, — произнес он, с отеческой укоризной глядя на военных, — мы должны поведать нашему гостю подробности постигшего нас несчастья.
Генералиссимус Титус важно поднял и опустил огромную голову. Что он, что старший адмирал вполне могли сойти даже не за отцов города Фельпа, а за его дедов.
— Будет говорить Фоккио Джильди.
Разбитый адмирал поднялся и подошел к высокому столику, на котором стояла еще одна хвостатая хранительница Фельпа. Джильди было хорошо за сорок, и он как нельзя лучше соответствовал облику морского волка. Подходящим был и голос — хриплый, низкий и зычный.
— Нас разбили, — просто сказал моряк, — иначе и быть не могло. Пятьдесят наших галер против почти сотни бордонских, не считая десятка галеасов. Не знаю, говорит ли это что-нибудь нашему гостю, ведь раньше он воевал на суше…
— Господин адмирал, — ровным голосом произнес Рокэ, — знаете ли вы, чем отличается мул от коня?
Джильди озадаченно воззрился на маршала, тот лукаво улыбнулся:
— Знаете, хоть вы и не кавалерист. А я знаю, чем отличается галера от галеаса.
Адмирал шумно втянул воздух и неожиданно громко расхохотался. Шутка явно пришлась ему по вкусу.
— Что ж, тем лучше! Значит, вам не нужно объяснять, почему я сижу в бухте, а «павлины» и «дельфины» [13]хозяйничают на берегу.
— Дельфины на берегу — это извращение, — заметил Рокэ. — Адмирал, как по-вашему, деблокировать бухту извне можно?
— Еще бы, сотня крабов им в… — Джильди осекся и смущенно оглянулся на птице-рыбо-деву. — Только в нашем море парусным тяжко.
— Да, место для города вы выбрали странное, — согласился Рокэ. — Что ж, раз о море можно забыть, поговорим о суше. Что «дельфины» и «павлины» в количестве тридцати тысяч голов гуляют вокруг Фельпа, я знаю. Равно как и то, что они действуют по всем правилам военного искусства.
— Дорогой друг, — гран-дукс приложил руку то ли к сердцу, то ли к желудку, — мы уверены, что осаждающая армия не намерена штурмовать город, так как этому противится сама природа, бывшая первым фортификатором Фельпа.
— О да, — генералиссимус хлопнул по столу пухлой ладонью. — Командующий бордонами маршал Капрас полностью раскрыл свои намерения. Он хочет замкнуть кольцо осады и вынудить нас сдаться под угрозой голода, но у нас достаточно сил и припасов, чтобы дождаться подхода деблокирующей армии. Тем не менее, если мы позволим противнику перерезать Приморский тракт, наше положение станет… ммм… сложным. Это понимает и Капрас.
Еще бы не понимать! Странно, оказывается, воинские премудрости не такие уж и сложные. Марсель с ходу разобрался, что имеют в виду военачальники, и это доставляло виконту истинное наслаждение. В самом деле, штурмовать расположенный на обрывистом прибрежном холме Фельп трудно, а перерезать единственную ведущую к городу дорогу весьма соблазнительно, хоть и не так-то просто.
— Будущей ночью мы улучшим наше положение, — заключил Титус. — На примыкающей к основному вражескому лагерю территории находится Паучий холм. Мы его захватим и установим на нем пушки, после чего сможем обстреливать вражеский лагерь и отвлечем осаждающих от защищающей тракт стены.
— Прошу простить мою неосведомленность, — Рокэ вежливо улыбнулся. — Почему этот холм носит столь неприятное название? Там водятся пауки или же он формой напоминает паука?
— Киркореллы там водятся, — буркнул Варчеза.
— Да они здесь везде водятся, — громыхнул адмирал Джильди, — брюхо с кулак и волосатые, как моя жизнь!
— Будем надеяться, они осчастливят своим присутствием бордонский лагерь, — улыбнулся Рокэ. — Жаль, Капрас не взял на войну супругу. Женщины обычно не дружат с пауками.
— Киркореллы не совсем пауки, — растянул губы кто-то из дуксов, — а что до жен бордонов… Капрас явился без супруги, а сестра дожа Гастаки не взяла на войну мужа. За неимением такового. Спросите при случае Джильди, кто потопил его галеру?
— Мне скрывать нечего, — ноздри адмирала угрожающе раздулись, — дожиха и потопила. Дожили, бабы на корабле!
— Дама командует кораблем? — поднял бровь Рокэ. — Какая пошлость!
— На «Морской пантере» три десятка дам. Все офицерские должности прихватили…
— Чего только не бывает… — задумчиво протянул Рокэ. — Как я понимаю, вы намерены взять Паучий холм?
— Да, — кивнул генералиссимус, — и мы возьмем его. Это упрочит наше положение.
— Я против, — поднял руку фортификатор, — мы не успеем его укрепить и зря потеряем людей. Паучий обращен к осаждающим пологой стороной, а к городу — крутой. Даже захвати мы его, Капрас его отобьет.
— Не согласен, — сверкнул покрасневшими глазами генерал Кротало. — Где сказано, что нельзя оборонять пологий склон? Нам нужно укрепить дух горожан.
После разгрома на море многие усомнились в победе и не верят ни Дуксии, ни слугам города. Это дурной признак.
Просперо Фраки поднял руку, и генералиссимус важно кивнул. Марсель знал фельпского генерала всего полчаса, но уже понял: бедняга при виде Ворона изревновался, как стареющая красотка при виде семнадцатилетней блондинки.
— Я возьму Паучий, господа. Порукой тому моя репутация.
— Я хотел бы узнать мнение нашего гостя, — не сдавался фортификатор.
Рокэ пожал плечами:
— Судя по тому, что здесь прозвучало, я не советовал бы атаковать. Конечно, если ваше предприятие увенчается успехом, граждане города обрадуются, но что будет, если оно провалится?
— Решение принято, но я удивлен, услышав такие слова от вас, господин маршал, — Фраки попытался испепелить Алву взглядом, но неудачно, а Марселю пришел на ум свечной огарок, бесславно угасший в лохани с водой.
Рокэ улыбнулся.
— Когда мои советы перестанут удивлять, я подам в отставку. Успешной охоты на киркорелл, господа.
Глава 3
Фельп
«Le Sept des Deniers & Le Valet des Deniers & Le Chevalies des ?p?es» [14]
1
О морском деле Марсель имел весьма смутное представление — в отличие от Герарда, знавшего и то, что Фельп начинался как центр мелкой прибрежной торговли, и то, что флоты в Померанцевом море были по большей части галерными. Сначала потому, что «негребных» кораблей просто не было, потом из-за местных особенностей. Летом и зимой парусникам мешали штили, весной и осенью — бури.
Мелководье, изрезанное побережье, множество островов и островков, мешающих крупным судам маневрировать, превращали океанские парусники в слонов в посудной лавке. Морские гиганты могли разве что добираться до внешнего рейда, а дальше за дело брались плоскодонные трудяги. И, несмотря на это, город и порт процветали, а на противоположной стороне Урготского полуострова, где и климат был получше, и море поглубже, отчего-то никто не селился. По мнению Марселя, это было глупо, но в жизни глупостей хватало, а виконт придерживался мнения, что если тебя занесло туда, где Леворукий котят топит, нужно искать хорошее, а не плохое. В данном случае талигоец вознамерился отыскать куафера и портного, что и проделал с помощью Бенито.
