— Марсель, надеюсь, мы идем не к птице-рыбо-девам?
— Что вы, — возмутился капитан, — мы идем к вашим пленницам. Между прочим, с вашей стороны весьма невежливо ни разу их не посетить.
— Судя по всему, — заметил Ворон, — вы меня с успехом заменили.
— Я старался, но, увы… София жаждет видеть вас, и только вас…
Леворукий и все его кошки! Они идут к пленницам с «Морской пантеры», к подругам Поликсены. Можно было и догадаться, Марсель своих подвигов не скрывал.
— Луиджи, тебя кто-то укусил? — участливо поинтересовался Дерра-Пьяве.
— Все в порядке, — капитан Джильди торопливо подхватил Валме под руку. — Я готов.
4
Даже правда может быть полезной. Иногда и не всем, но может. Во всяком случае, на Савиньяка она подействовала благотворно. Маршал перестал упираться, честно продырявил Манрику предплечье и умчался на границу с Каданой. Теперь Яков Каданский вряд ли полезет в Надор даже за все павлинье золото!
— Агний, тессорий здесь?
— Да, ваше высокопреосвященство.
— Подайте нам шадди и можете быть свободны до утра.
— Благодарю, ваше высокопреосвященство.
Еще б не благодарил. Когда такие зануды влюбляются, у них весь мир дыбом встает. Франциск был прав, разрешив клирикам жениться, а то девять из десяти были бы грешны плотью, а десятый — мыслями, что еще хуже.
Влюбленный секретарь, однако, о своих обязанностях не забыл. Все нужные документы и книги были приготовлены, равно как и присланные лекарем тинктуры. Какая все-таки гадость, но куда ж без них! Его высокопреосвященство стоически проглотил сладкую жижу, прикрыл записки Ремигия Паванского картой Торки, величаво опустился в кресло у камина и взял отчет из адмиралтейства. Как раз вовремя! В кабинет вплыл тессорий, следом Агний нес поднос с дымящимися чашечками.
— Садитесь, граф, — Сильвестр кивнул на второе кресло, — и грейтесь. Сегодня прохладно, но, к счастью, сухо. Надеюсь, Савиньяк доберется до Надора благополучно.
Благодарю, Агний.
Секретарь поклонился и вышел. И это будущий кардинал! Хотя сам виноват, защищал свою власть, вот и дозащищался. Змей нет, но и орлов тоже, сплошные лягушки да воробьи.
— Граф, шадди следует пить горячим.
Тессорий торопливо схватил чашечку.
— Ваше высокопреосвященство. — История с дуэлью почти превратила Манрика в человека. Как ни странно, он любил сына, кто бы мог подумать! — Я должен… Мы должны выразить вам свою признательность.
— Пустое, — махнул рукой Дорак, — у бывшего капитана Личной королевской охраны возникли определенные сомнения насчет своего преемника. Ему не нравилась замена проверенных полков новыми, причем набранными на деньги, изысканные отцом нового капитана. Мне пришлось его успокоить.
— Благодарю, ваше высокопреосвященство, — Манрик снова был сам собой: хитрый, настороженный, скрытный.
— Я объяснил маршалу Савиньяку, — медленно произнес кардинал, — что вести большую войну на юге можно, лишь обезопасив границы на севере и северо-западе. Там боевые генералы и обстрелянные солдаты нужней, чем в Олларии и ее окрестностях. Мне пришлось развеять опасения графа, объяснив ему, что все, что делалось вами, делалось по моей просьбе.
— Но это действительно так, — позволил себе напомнить Манрик.
— Разумеется, Леопольд. Я заверил Лионеля Савиньяка, что во время его отсутствия их величества будут в полной безопасности, а в Олларии не произойдет никаких неожиданностей. Вернее, — кардинал внимательно посмотрел на тессория, — никаких неприятныхнеожиданностей. Да, как продвигается, если продвигается, расследование покушения на улице Мимоз?
— Герцог Алва, — с неодобрением произнес тессорий, — счел уместным отправить Ричарда Окделла за пределы Талига, это весьма затруднило расследование. К тому же мы не имеем показаний графа Ариго, графа Энтрага, графа Килеана-ур-Ломбаха и графа Штанцлера, которые могли о чем- либо знать или догадываться.
— Разумеется, это осложняет дело. — Сильвестр с наслаждением пригубил шадди, жаль, что его пьют из таких наперстков, — но не делает его безнадежным. Напротив. Я полагаю, у покойных остались слуги, которые ищут новое место. То же относится и к тем, кто служил в канцелярии Штанцлера.
— Я завтра же займусь этими людьми, — кивнул Манрик.
— Если вам понадобится помощь, обратитесь к герцогу Колиньяру. Я уже отдал соответствующие распоряжения.
— Благодарю, ваше высокопреосвященство. Осмелюсь спросить, нет ли новостей о местонахождении Штанцлера?
— Мне на сей счет ничего не известно. А что удалось узнать вам и Колиньяру?
— Мы полагаем, Штанцлер пересек границу, однако куда он направился, пока неизвестно. Его нет ни в Агарисе, ни в Алате, где находятся Матильда Алати, ее внук и Робер Эпинэ.
— Который отныне по закону является герцогом. На следующем совете Лучших Людей предстоит решить судьбу майората Эпинэ. Удивительно щекотливое положение. Мы имеем государственного изменника, который не был предан суду, а не будучи осужденным, он не теряет права на титул и майорат. С другой стороны, Робер Эпинэ не может приехать в Талиг, так как находится вне закона. Лучше всего для него было бы погибнуть на охоте…
— Для него или для Колиньяров? — бесстрастно уточнил Манрик.
А господин тессорий ревнует. Очень хорошо. Манрики будут следить за Колиньярами, а Колиньяры уже следят за Манриками. Они никогда не сговорятся, зато быстро подметут столицу. Если что-то нечисто, они найдут. А если чисто, найдут все равно. Через несколько месяцев в Багерлее будет очень тесно, а ее величеству — очень одиноко.
— Вы полагаете, — значительно произнес его высокопреосвященство, — Робер Эпинэ может остаться герцогом без герцогства? Разумеется, при условии рачительного управления его владениями.
Хорошо бы сейчас оказаться в Эпинэ, в замке Дорак. Между прочим, неплохая мысль, он все равно собрался «болеть», пока Манрики будут доедать Алисин выводок.
— Я не вижу необходимости вводить в герцогское достоинство Альбина Марана и его супругу, — резко бросил Манрик и закашлялся. Нечаянно или нарочно? Манрик честно пил шадди, пил, но не любил. Глупец. Иметь здоровое сердце и не хотеть ни шадди, ни женщин.
— Пожалуй, вы правы, — кардинал значительно посмотрел на тессория, — но слишком многое зависит от проводимого вами расследования. Как здоровье вашего сына?
— Рана не причиняет ему особых хлопот. Он уже приступил к исполнению своих обязанностей.
— Надеюсь, сыновья вам помогут.
— О да. Они прекрасно разбираются в людях и преданы трону и вашему высокопреосвященству.
— О последнем можно было и не упоминать, — кардинал улыбнулся, — а первое очевидно, ведь они дети своего отца, а вы отменный знаток людской натуры. Кстати, как вы нашли внебрачную дочь графа Крединьи? Вы ведь с ней встречались?
— Она кажется разумной женщиной. К сожалению, наш разговор прервало появление ее величества.
— Прерванные разговоры следует заканчивать, — небрежно произнес Дорак, — но так, чтобы их больше не прерывали. Я был рад вас повидать, но, к сожалению, я не могу распоряжаться своим временем по своему усмотрению. Так же, как и вы.
— О да, — тессорий поднялся. — Разрешите еще раз выразить вам нашу с сыном признательность.
— Лучшей благодарностью будет обеспечение порядка в Олларии, — кардинал поставил чашечку на поднос.
