— Не могут быть, а есть!
Лэйе Астрапэ, этого еще не хватало!
— Альдо! Ты?!
— Не только, — Альдо лихо осадил могучего вороного коня, за спиной принца виднелись сияющие физиономии. Дикон, Дуглас, Анатоль Саво, Рихард с Удо…
— Так друзья не поступают, — сюзерен грозно хмурил брови, но светлые глаза смеялись. — Поднять восстание?! Без нас! Да за это голову отрубить мало!
— Но мы все равно успели, — встрял Дуглас. — Нам обещали хорошую охоту, и мы поохотимся!
— Надеюсь, мы вовремя?
Никогда не думай, что хуже некуда, всегда найдется, куда падать и в чем тонуть. Робер очень весело расхохотался:
— Вы опоздали к завтраку, но не к сражению.
— Сколько их, сколько нас? — резко спросил Рихард. Хоть этот не ловит свой хвост и не вопит о неизбежной победе.
— Если считать по головам, у Манрика тысяч двадцать, у нас — около восемнадцати…
— Хорошее соотношение, — значительно произнес Альдо. Ох, сюзерен, сюзерен, ну и стратег же ты…
— Соотношение хорошее, — Иноходец смотрел только на братьев Борнов, — но из этих восемнадцати воевали от силы две. Еще тысячи четыре чему-то учились, остальные никуда не годятся. Альдо, во имя Леворукого, откуда вы?
— Мы узнали, что ты уехал, и пустились вдогонку. Нам повезло, — сюзерен обернулся, подзывая двоих высоких парней, — это Дьюри и Лаци. Они называют себя вольными торговцами, хотя на самом деле самые настоящие контрабандисты. Были. Теперь они талигойские бароны, а войну закончат графами. Добраться до Эпинэ было самым простым, но пока мы вас разыскали, с нас четыре пота сошло, — сюзерен прищурился, вглядываясь в даль. — Это и есть Оллары? Дай глянуть.
Робер механически протянул зрительную трубу, лихорадочно соображая, как быть дальше. Самым правильным было связать Альдо с Диконом, а Дугласа с Анатолем и отправить назад. С баронами-контрабандистами. К несчастью, самое правильное редко оказывается возможным. Придется объезжать сюзерена на кривом коте, уговаривая не лезть в огонь и не мутить воду.
Насупленный Никола доложил, что обходной отряд готов. Капитан явно хотел сказать что-то еще, что-то, не предназначенное для чужих ушей. К счастью, сюзерен все еще любовался на королевский лагерь, а остальные были слишком солдатами, чтоб перед боем дергать полководца. Робер кивнул Карвалю и отъехал под защиту здоровенного каштана.
— В чем дело?
— Монсеньор, — капитан Эпинэ был чрезвычайно серьезен, — мы не знаем этого человека и не хотим знать. Он такой же чужак, как и Оллары. Мы идем за вами и верим вам, а не какому-то юнцу!
— Этот юнец — мой друг, — огрызнулся Робер и схватил себя за язык. Альдо был прежде всего Раканом, забывать об этом не следовало, иначе хлопот не оберешься, — и он — прямой потомок Эрнани.
— Ну и что? — Карваль упрямством посрамил бы всех ослов мира. — Кто такие Раканы? Мы их не видели четыреста лет.
— Кто такие Раканы? Мы их не видели четыреста лет. Много они нам помогали, когда нас объедали север и столица? Эпинэ нужен король-южанин, а не залетный выскочка.
— Хватит! — прикрикнул Робер. — Нам сейчас драться, а вы тут…
Что именно «тут», Робер с ходу придумать не смог, но Карваль уже отдавал честь.
— Прошу меня простить, монсеньор. Прикажете строиться?
— Никола, — не хватало еще ссоры перед боем, — четверо моих друзей — опытные воины. Я понимаю, они для вас — чужаки. Что ж, они пойдут с обходным отрядом и покажут себя в деле. Альдо Ракан и Ричард Окделл останутся со мной. Так же, как и вы. Об остальном поговорим после. Не хватало нам перегрызться. На радость Манрику и Сабве.
— Как скажете, — на лице южанина особой радости не было, — но мы свою победу никому не отдадим. На троне Эпинэ никаких Раканов не будет.
— После боя, — устало повторил Робер, — а пока разыщите Агиррэ.
— Отряд поведет Агиррэ?
— Он, — по справедливости и по опыту командовать должен был Рихард, но он из Придды. Счастье, что им придется уносить ноги, а не делить лавры, иначе без склок точно бы не обошлось.
Никола умчался. Оставалось объяснить полковнику Борну, почему отряд поведет местный граф, и что-то сделать с Альдо. Сюзерен не из тех, кто остается в стороне, но он не нюхал пороха и не понимает, что южане не горят желанием становиться его подданными. Ну прямо тебе старая притча о бедолаге, которому пришлось запрягать в одну телегу волка, собаку, курицу и кошку…
2
Альдо не зря торопил проводников, промедление и в самом деле было смерти подобно. Эпинэ восстала против узурпаторов, хватило одной-единственной искры, теперь пожар не погаснет, пока над Олларией не взовьются стяги Раканов. Святой Алан, не над Олларией, над Кабитэлой! Как же все-таки прилипают к нам чужие слова.
Ричард Окделл улыбнулся невысокому офицеру в цветах Эпинэ.
— Разрешите представиться, Ричард Окделл.
— Капитан Никола Карваль.
Почему он такой хмурый? Не верит в победу? Или просто устал?
— Рад знакомству с истинным талигойцем.
— Прошу меня простить, — офицер слегка наклонил голову, — я должен исполнить поручение монсеньора.
— Монсеньора?!
— Моего герцога, — Карваль казался удивленным, и правильно казался. Для капитана Робер Эпинэ — монсеньор. Кто ж виноват, что Ричард Окделл привык так называть другого человека?! Настроение немного испортилось, и Ричард торопливо подъехал к Роберу и Альдо. Они о чем-то спорили.
— …место короля на холме у знамени, к тому же ты не знаешь местности, а люди не знают тебя.
— И никогда не узнают, если я стану прятаться за других. В том числе за тебя!
— Тебе за меня не спрятаться, — засмеялся Робер, — ты же выше! Альдо, пойми, это не то сражение, где нужно махать шпагой и бросаться вперед. Нам главное — продержаться до вечера.
— Я сам поведу отряд!
— Отряд поведет граф Агиррэ, он здесь свой, а Борны ему помогут. Ты должен командовать всей битвой, если, разумеется, собираешься стать королем, а не полковником.
— Убедил, — улыбнулся Альдо, — я остаюсь.
— Мы остаемся, — поправил Робер, — ты, я и Ричард. Не волнуйся, драки на наш век хватит.
— Хватит, — глаза принца блеснули. — Робер, мы на нашей земле, и мы наконец-то взяли свою судьбу в собственные руки! Начинается новая жизнь. Сейчас самое время принести клятву.
— Клятву? — не понял Робер. — О чем ты?
— Ты и так мой маршал, и другого мне не надо.
— О чем ты?
— Ты и так мой маршал, и другого мне не надо. Но ты еще не приносил присяги своему королю.
— Не рано ли? Матильда говорит, снимать шкуру с неубитого медведя — дурная примета.
— Ерунда, — твердо сказал принц. — Я вернулся в свое королевство и вернулся навсегда. Все происходит стремительней, чем я рассчитывал, но удивляться не приходится: на носу излом эпох, а я венчан на царство самой Кэртианой. Когда я добуду реликвии Раканов, я присягну в Гальтаре своим предкам, но сегодня я жду клятвы своего маршала.
Робер без лишних слов обнажил шпагу:
— Клянусь Честью служить Талигойе и своему королю!
— Не сомневаюсь, — улыбнулся принц, расстегивая седельную сумку, — но возрождение величия начинается с памяти. Вот древняя клятва, я нашел ее в поучениях Бланш.
— Альдо, — Робер взял листок, — сейчас здесь будет отряд, который я отправляю в тыл Манрикам. Я не успею все запомнить.
— Запоминать ничего не нужно. Просто прочти и произнеси вслух последние слова, а потом поговорим о сражении.
