— Курт, нельзя все время говорить одно и то же, это надоедает. Капитан Валме, вам понравилась война?
— Скорее, да, — заверил Марсель, — хотя через неделю, проезжая в Фельп, придется зажимать нос.
— Что поделать, — Рокэ небрежно поправил воротник, — Его величество Дивин мечтает понюхать труп Талига, а нам с вами ничего не остается, как нюхать трупы его подданных и союзников. Уж потерпите.
— До зимы? — мужественно спросил Валме. — Я готов.
— Или до смерти. Или до возвращения к Марианне. У вас выбор есть, у нас с Куртом — нет, но я, пожалуй, спущусь. Надо посмотреть, как выглядит то, что получилось, снизу.
Герцог рассмеялся и помчался вниз, прыгая по камням не хуже бакранского козла. Валме с тоской посмотрел на то, что тропой можно было назвать лишь спьяну. Вейзель перехватил взгляд Марселя и понимающе кивнул:
— Он всегда был таким, а ведь мы знакомы двадцать лет. Когда фок Варзов привез в Торку нового оруженосца, — жесткое лицо артиллериста смягчилось, — мы поняли, что раньше жили весьма скучно. Самое удивительное в этом сорванце, что он умудрился дожить до своих лет…
Нет, Вейзель неподражаем! Если Рокэ — «сорванец», то его крылатый тезка — морискилла.
Виконт улыбнулся собственной шутке и поправил шляпу. Солнце уже взошло, пыль постепенно оседала, и вообще все было прекрасно. И с чего это он так разволновался? Они, без сомнения, победят и вернутся в Олларию к вящей радости дам и девиц. Если, разумеется, не сломают шею на этой дурацкой тропе.
— Чуть дальше имеется неплохой спуск, — заметил Вейзель, — предлагаю им воспользоваться. Я уже стар для путей, которые выбирает Алва.
— Я, видимо, тоже, — вздохнул Марсель. — Не то чтоб я боялся высоты, но как-то не тянет…
3
Гран-дукс, генералиссимус с Просперо и штуки четыре дуксов созерцали завал. Рокэ с Варчезой и Джильди стояли чуть сзади, предоставив отцам города любоваться новеньким хаосом. В свете разъяренного солнца каменные глыбы блестели, словно черный лед. О том, что было под ними, виконту Валме думать не хотелось.
— Вы полагаете, с этой стороны угрозы больше нет? — произнес гран-дукс несколько дрогнувшим голосом.
— Фельпу — нет, — Рокэ улыбнулся. — Тем, кто попробует добраться до тракта через завал, есть. Потребуется несколько лет, чтобы камни нашли свое место и обрели устойчивость.
Потребуется несколько лет, чтобы камни нашли свое место и обрели устойчивость.
— Это — большой капкан для неосторожных, — заметил еж-фортификатор. — Я восхищен вашей работой!
— Генерал Вейзель — лучший артиллерист и минер Талига, — коротко сообщил Рокэ.
— Город Фельп благодарит Рокэ из Кэналлоа, — промямлил Ливио Гампана, опасливо косясь на громоздившиеся над стеной обломки.
— Господин Гампана, — Вейзель тоже заметил взгляд фельпца, — эти камни не опасны.
— И все же лучше отойти, — предложил желтолицый дукс. — Я не могу не верить вашему слову, генерал, но я не военный и не ученый. Мои глаза меня пугают.
Алва, не говоря ни слова, перешел тракт и остановился у кучи пестрых валунов. Желтолицый вынырнул рядом.
— Вы были правы, герцог, — это было явным заигрыванием: дворянские титулы в торговом Фельпе не жаловали, — среди нас были предатели.
— И кто же?
— Дукс Андреатти и полковник Саргацци. Они признались во всем.
— И в том, что сообщили Капрасу об атаке на Паучий?
— Разумеется. В доме Саргацци найдены неопровержимые доказательства их измены.
— Вот как? — Ворон тронул эфес. — Признаться, я несколько удивлен.
— Удивлены? Но не вы ли первым заподозрили Андреатти?
— По здравом размышлении я решил, что уши Андреатти слишком совершенны, чтобы оказаться настоящими. Так вы полагаете, с предательством покончено?
— Мы надеемся на это, — веско произнес подоспевший генералиссимус, — но Капрас хитер, а Бордон богат. Пока не подошла помощь, мы должны быть очень осторожны. Очень!
— Это относится и к вам, сударь, — в голосе гран-дукса звучал отеческий упрек. — Ваша жизнь принадлежит не только вам, но и Фельпу.
— Если со мной что-то случится, вам на память останутся, — Рокэ улыбнулся, — камни. Много камней… Впрочем, риска никакого не было. Мы заблаговременно отвели людей, а стену украсили трупами, впрочем, на вид весьма воинственными. Старый трюк, но действенный, особенно в сумерках. Капрас попался и начал штурм, нам оставалось лишь поджечь запалы.
— Какой урон нанесен противнику? — внес свою лепту в разговор красивый полный дукс. Марсель знал его имя, да забыл.
— Тысячи три, — Рокэ повернулся к Вейзелю. — Как вы думаете, Курт?
— Да, что-то около того. Но главное, — бергер улыбнулся совсем как человек, — они потеряли голову от страха. Мы сверху видели, как бегут уцелевшие.
— Сегодня в Дуксии будет прием в честь победы, — объявил Гампана.
Дуксы и слуги города загомонили. Только Просперо молчал как рыба, причем рыба завистливая.
— Я бы сказал: в честь блистательной победы, — пророкотал генералиссимус. — Фельп жаждет приветствовать своих героев.
— Позвольте поблагодарить вас и за себя, и за генералов Вейзеля и Варчезу, — Рокэ слегка поклонился. — К сожалению, сейчас я вынужден вас покинуть. Нас с адмиралом Джильди ждет дело, не терпящее отлагательства.
— Может быть, прием следует перенести на завтра? — в голосе гран-дукса послышалась озабоченность.
— Ни в коем случае. К вечеру мы вернемся.
Рокэ взял под руку Джильди, и маршал с адмиралом быстро зашагали по тракту, за ними бросился истосковавшийся Герард. Марсель немного поколебался, но любопытство победило лень.
Виконт догнал Рокэ за первым же поворотом. Джильди и Алва стояли лицом к лицу, причем адмирал пялился на маршала, как на красную ворону. Марсель ускорил шаг, и вскоре до него донесся голос Рокэ:
— …только не говорите, что вам не хочется тряхнуть стариной.
— Вам мало сегодняшней добычи? — Джильди кивком указал на завал.
— Аппетит приходит с едой, — сообщил Рокэ. — Я так понимаю, что, будучи озабочены исходом штурма, вы позабыли о наживке.
— Три тибура на ваш гарпун! Других дел у меня не было!
— А вы, Герард?
— Я все принес, — несносный мальчишка вытащил какой-то узел, — мясо, веревку, смоляные шарики.
— Видите, Фоккио, у нас нет никаких причин откладывать охоту, — подмигнул Алва. — Вы говорили, киркореллы живут в норах, а справа какая-то дырка…
— Она и есть! — моряк ловко обвязал мясо веревкой и вдавил в черный, блестящий сгусток. — Ну, сами напросились.
Адмирал Фоккио Джильди наклонился над дыркой и неспешно поволок приманку по потрескавшейся земле, раздалось сухое шуршание.
— Любопытно, если стравить киркореллу с юным ызаргом, чья возьмет? — поинтересовался Рокэ.
— Я не видел ызаргов, — признался Валме.
— Видели, — Рокэ зевнул, — и множество… В столице…
— Вы о Штанцлере? — догадался Марсель.
— Не все кансилльеры — ызарги, — Рокэ прикрыл ладонями глаза, — и не все ызарги — кансилльеры. Стоп!
Марсель не отрывал взгляда от темного отверстия, но так и не понял, откуда выскочило нечто пыльно-серое, величиной с кулак. От неожиданности Марсель ойкнул, адмирал с довольным смешком отбросил веревку с добычей; влипший в смолу волосатый ком яростно задергался и вдруг подпрыгнул на пару бье, увлекая за собой осклизлый мясной шматок… Это было довольно неприятно.
— Какая прелесть, — Рокэ шагнул вперед. Одно движение, и серая мерзость оказалась в руках герцога. Марсель опасливо вытянул шею: Алва одной рукой держал киркореллу за спину, другой натягивал веревку, лишая тварь возможности маневра. Пленница сучила в воздухе тремя парами ног, а передние лапы и челюсти намертво увязли в смоле.
