Алва оглядел взгромоздившихся на лошадей мореходов.
— Откуда корабли? — в синих глазах плясали искры. — С верфей, разумеется. Спасибо мастеру Уголино! А в Байябьянке потому, что до «дельфинов» не дошло, что ее нужно блокировать.
— Байябьянку не блокируешь, — поправил Муцио, — но из нее и не выберешься. Мели.
— Для лошади мелко, — согласился герцог, — а кошка утонула. Как бы то ни было, нас ждет новенький флот! Только вы не пугайтесь и не судите опрометчиво.
Предупреждение не помогло. По крайней мере Валме при виде плоских чудищ без мачт и парусов обалдел. Творенья горбуна Уголино были меньше любой из виденных Марселем галер и сверху и с бортов закрыты чем-то вроде брони из выкрашенных в серое шкур, сквозь которые торчали остро заточенные колья.
Творенья горбуна Уголино были меньше любой из виденных Марселем галер и сверху и с бортов закрыты чем-то вроде брони из выкрашенных в серое шкур, сквозь которые торчали остро заточенные колья. Причем грязные.
Спереди и сзади эти, с позволения сказать, корабли украшали тараны, поперек которых у самой воды приделали здоровенный брус с двумя дополнительными таранчиками по бокам. Разобрать, где у тварей — нос, а где — корма, виконт не мог. Талигоец затравленно оглянулся, надеясь понять хоть что-то по лицам моряков, но на обветренных физиономиях читались удивление, отвращение и злость.
— Разрубленный Змей, — выдохнул огромный капитан со шрамом через все лицо, — что это за твари?
— Разборные низкобортные галеры, — с гордостью объявил стоявший рядом с Вороном Уголино. — Мы построили их за месяц. За месяц, господа! Мы строим почти так же быстро, как вы тонете.
— Галеры?! — взревел кривоногий коротышка. — Галеры?! Где у этой галеры рожа, а где задница?! Где мачта, укуси меня зубан?! Это же ызарг какой-то!
— Ызарг, — мечтательно повторил Рокэ, — ызарг… Красивое имя! И какое подходящее… Мы затравим «дельфинов» «ызаргами».
— Четыре десятка ублюдков против десяти галеасов и семи десятков полноценных галер. — На красивом лице Муцио застыло страданье. — Монсеньор, это невозможно.
— Вот как? — темная бровь поднялась кверху. — Вы не верите в «ызаргов», адмирал?
— Да их всех один галеас на дно пустит и не заметит, — вмешался красивый моряк с черной косынкой на шее. — Вы, монсеньор, на суше любого заломаете, спору нет. Со стеной у вас лихо вышло, но на море свои игры.
— Увы, — кивнул Муцио, — нам нужен талигойский флот, а эти… Эти, извиняюсь, лодки пусть здесь и остаются.
— Ах, господа, господа, — покачал головой Ворон, — неужели вам не хочется прокатиться на «ызарге»?
— Прокатиться? — закатил глаза здоровила со шрамом. — Да они до открытого моря не доползут!
— Да уж! Отличился наш мастер! Сотворил, отворотясь, не отплюешься!
— Ему-то что! Деньги свои получил…
— Я на этих …ых ни ногой! — плюнул коротышка. — Якорь мне в задницу!
— Дерра-Пьяве! — рявкнул Джильди. — Ты мне поупирайся — и получишь! Именно якорь и именно туда!
— Уж лучше в банях тазов набрать! — огрызнулся Дерра-Пьяве. — Тоже без мачт!
— Мало над нами «дельфины» смеются. Еще и это!
— Да будь я проклят, если…
— Спокойно! — От неожиданности Валме вздрогнул. Виконт знал, как Рокэ убивает, но не как он рычит. Странное дело, разбушевавшиеся моряки смолкли и, набычившись, уставились на талигойца.
— Вам не нравятся эти корабли? — Рокэ снова говорил вполголоса, но вокруг стояла тишина. — А сидеть в бухте и смотреть на «Морскую пантеру» нравится? Может, хватит корчить из себя раков в ведре? Альмейду нам еще ждать и ждать, а «ызарги» могут идти в бой немедленно.
— Для начала хотелось бы знать, где мастер Уголино взял столько сухого дерева? — произнес Муцио, явно пытаясь сменить тему разговора. — Я не думал, что на верфях такие запасы.
— Правильно не думал, — одобрил собрата Джильди, — строили из сырого.
— Тогда эти лоханки через день развалятся, — вскинулся высокий моряк.
— Ну и… с ними, — Первый маршал Талига залихватски подмигнул, — главное, чтоб до вечера продержались.
Мачт нету, говорите? А они нужны сейчас, эти мачты?
— Оно так, — честно признал кто-то с кольцом в ухе, — штили стоят собачьи…
— Именно, — Джильди хлопнул себя рукой по бедру. — Зато на «ызаргах» мы к «дельфинам» подберемся в лучшем виде. Те и охнуть не успеют.
— Точно, — в глазах Дерра-Пьяве зажегся огонек, — правильно, что серые они. Если тучи, не заметишь, пока под носом не выскочит.
— А выскочит такая страсть, так в штаны и наложат, — добавил окольцованный.
— Дожиха и наложит!
— А в брюхе у них что?
— Брюхо брюхом, пушки на них есть?
— Ваше слово, мастер, — Рокэ вежливо поклонился горбуну. Уголино вышел вперед.
— Тридцать четыре галеры вооружены, — сообщил он, — пятью носовыми пушками, тремя мортирами и четырьмя станковыми арбалетами. Еще шесть не имеют вооружения и начинены порохом, серой и железными гвоздями. Корабли снабжены усовершенствованными носовыми и кормовыми таранами, позволяющими ломать весла противника. Прошу заметить, при необходимости тараны можно оставить в корпусе вражеского корабля и отойти. От картечи и мушкетных пуль галеру защищает кожаная броня, она же препятствует применению зажигательных снарядов. Броня держится на каркасе. Внутри каждого судна, — Уголино упорно не желал называть свои детища ызаргами, — находится клетка — каркас, — в которой закреплены колья.
— А в чем они? — с подозрением осведомился Дерра- Пьяве. — Что за отрава?
— Ядовитая, стало быть, зверюга, — расплылся в улыбке красавец с косынкой.
— Колья не отравлены, — возмутился горбун. — Такое количество стойкого быстродействующего яда сделало б их воистину золотыми.
— Но «дельфины» этого не знают, — засмеялся Джильди, — а у страха глаза велики.
— Точно, — коротышка с восторгом хлопнул себя по ляжке. — Укуси меня зубан, если они рискнут на абордаж.
— На абордаж пойдем мы, — веско произнес Фоккио Джильди. — Осадка галер позволяет пройти через мели Граколи и выйти в тыл к бордонскому флоту.
— К тому же, — добавил Алва, — наши друзья-«дельфины» не отличат обычного «ызарга» от «ызарга»-брандера.
— … …их …через… чтобы оно лаяло, таяло, реяло в …ый! — заключил некто особенно красномордый и топнул ногой. — Закатные твари, да мы эту дожиху… с ее …через… четыре раза!!!
— Вы уверены, что, увидев эту даму вблизи, вы захотите исполнить свое намерение? — поинтересовался Рокэ, поигрывая цепью с сапфирами. Моряк замер, выпучив глаза, а потом неистово заржал.
2
С «Морской пантеры» открывался роскошный вид на длинный ряд галер с убранными парусами. Корабли вяло покачивались на спокойной воде, а отведенные к корме и чуть приподнятые весла напоминали наполовину сложенные веера, которые Зоя Гастаки терпеть не могла, равно как и другие женские финтифлюшки. Сестра самого богатого из бордонских дожей признавала только мужское платье и дорогое оружие, она была рождена для сражений, а не для балов и заигрываний с мужчинами! В юности Зоя этого не понимала, пыталась быть как все, но на нее клевали только охотники за приданым, а она принимала их сюсюканья за чистую монету. До сих пор стыдно! Особенно за Георгиоса Гаккоса, которому она сказала «да», а через два часа застукала в саду с кузиной. Они обсуждали, как будут водить за нос «эту глупую корову». Сволочи…
