— А тут их тысяч пять. Мам, если тебе не нужны они, я заберу штук пятьсот? А то у меня уже чистый папирус кончается.
— Да ты его ешь что ли? — удивилась мама. — Я же тебе только неделю назад тысячу листов давала.
— Ну мам, мне много писать приходится. Я же эксперименты ставлю. Расчеты делаю.
— Да бери конечно, — махнула рукой она. — Раз он тебе так нужен, забирай не пятьсот, а тысячу.
— Спасибо мам.
Отследив положенную тысячу, оценив количество на глаз, я пролеветировал ее к столу. Там быстро завернул их в упаковочную ткань.
— Я тебе не нужен больше?
— Да иди уж, помощник, — рассмеялась мама. — Спасибо.
— Пожалуйста, — весело отозвался я и зашагал к дому. А передо мной плыла упакованная пачка папируса. Вот только проблема в том, что при левитации надо видеть объект. Стоит потерять его из вида, как он норовит упасть. Так что смотреть мне приходилось не под ноги, а на пачку листов. Идти стало очень неудобно. Но тащить тысячу листов папируса ручками… как выражается сестренка «пупок развяжется». Вот и приходилось идти медленно и осторожно, не спуская с пачки глаз. Один раз из-за этого я чуть не загремел.
Сложив листы в коридоре, чтобы забрать их, когда соберусь в свою пещеру, я прошел к в комнату. В дверях меня встретил отец. Оглядев мой усталый вид, он усмехнулся.
— Ладно, сегодня, считай, свое наказание отложенным. Но завтра дупло с отходами чтоб вычистил.
— Ура! — обрадовался я, плюхаясь на кровать. В отличие от кровати сестры, свою я, не особо мудрствуя, сделал из платила. Без излишеств, но удобно. А вот сестренка у себя в комнате вырастила гигантский пушистый лист с мягкими валиками-краями. В нем она и спала, завернувшись в такой же пушистый лист. Нет, я все понимаю, любовь к природе и все такое прочее, но не до такой же степени! Я все же предпочитал наволочки и одеяло из ткани.
Хотя… конечно, удобно, когда постель стирать не надо. Лист сам себя чистит. Но за ним приходится ухаживать. И неизвестно, что хуже, один раз в неделю постель постирать или каждый день поливать лист-постель и следить за его самочувствием.
Но не успел я насладиться законным отдыхом, как с улицы раздался призывный крик:
— Альвандер!!!
— Чего тебе? — послал я недовольный мысле-вопрос. Лука оказался настойчивым и мое недовольство просто проигнорировал.
— Ну, выгляни ты! — опять заорал он, игнорируя возможности такой удобной мысле-связи. И главное удобство в ней то, что вставать с постели не требовалось.
Ворча себе под нос о разных личностях, которые не дадут человеку отдохнуть после тяжелого трудового дня, я дошел до окна и высунулся из него. Лука был личностью на год младше меня с довольно веселым и живым характером. Я бы даже сказал излишне живым. Из-за этой непоседливости он плохо умел сосредотачиваться на чем-то одном и все время брался то за одно дело, то за другое. Сегодня он занимался агрономией, завтра ботаникой, а послезавтра уже выращивает кристаллы. Понятно, что особых успехов ни в одной области у него не было, что, впрочем, ничуть его не огорчало. Полагаю, он вообще не умел огорчаться. И эта его постоянная веселость обеспечивало ему симпатию всех окружающих. Умел человек развеселить, когда другим было грустно. И за это его все очень и очень ценили. Лука был всеобщим любимцем нашего селения. И сердиться на него совершенно невозможно. Вот и мне, стоило увидеть его довольную физиономию с улыбкой до ушей, как все мое раздражение куда-то исчезло вместе с усталостью.
— Чего нужно?
Лука нетерпеливо запрыгал на одной ноге.
— Айда в футбол играть! Там из соседнего селения команда прибыла! Они вызывают нас на поединок.
О нет! Плакал мой отдых.
— Лука, — попытался отказаться я. — Я сегодня с утра тружусь. Я еще даже сил не успел восстановить толком.
— Ты хочешь, чтобы мы проиграли??? Альвандер, ты же знаешь, что без вас с сестрой у нас нет никаких шансов!
— Вот-вот! Ты сначала мою сестру уговори.
— А она уже на поле! Тебя ждет!
Я ругнулся себе под нос. Неугомонная. И ведь придется идти. Нельзя подводить нашу команду. Достав из шкафа синюю тунику — цвет нашей команды, я натянул ее и двинулся к выходу.
— Ты куда? — удивился отец, встретив меня в коридоре.
Я объяснил и тот согласно кивнул.
— Только что такой недовольный? Честь команды надо отстаивать. А вам брошен вызов. Я обязательно приду посмотреть на матч.
— Так-то оно так, — отозвался я. — Только после изготовления папируса я выжат как лимон.
— Все еще отказываешься пользоваться кристаллами? Нет, я, конечно, тебя понимаю, но на особо сложной работе мог бы и прибегнуть к их помощи.
— Особо сложная работа — лучшая тренировка.
— Решать тебе, — не стал спорить отец. — А сейчас зайди к матери в сад. Там ты быстро вернешь свои силы.
— Обязательно. — Пообещал я. Если и дальше так пойдет, то скоро этот сад вообще будет моим домом. Уже в менее трагичном настроении я выскочил на улицу, где меня поджидал Лука. Заметив, что я направляюсь вовсе не на поле, он пристроился рядом.
— Ты куда? Поле в другой стороне.
— Говорю же, я почти пуст.
— Ты куда? Поле в другой стороне.
— Говорю же, я почти пуст. Ты хочешь, чтобы я в таком состоянии играл? Сейчас к матери в сад забегу, восстановлю силы.
— О! — Глаза Луки заблестели. — А можно мне с тобой? Можно? У твоей матери такой сад… такой…
— Да знаю я какой, — усмехнулся я. — У нее там нет ни одного обычного растения. Только те, что она вывела сама. Единственные в Солнечной.
— А какие они энергетические, — блаженно прищурился Лука. Я, глядя на него, рассмеялся. Энергетические. Ха. Придумал же термин. Но в одном он прав — силы те растения восстанавливали значительно лучше обычных. Ведь когда человек что-то делает мыслью, он тоже тратит энергию. Порой ничуть не меньше, чем при физической работе. И потраченное надо восстанавливать. Источником же энергии является все живое на планете. Именно поэтому Земля сейчас превращена в цветущий сад. Саваны, джунгли, леса, поля… все было наполнено жизнью. Люди помогали всему этому расцветать, а природа в ответ дарила людям нужную им для жизни энергию. Такой вот симбиоз планеты и людей.
Сад располагался чуть в стороне от огорода за оградой из колючих кустов. Их мама специально посадила, а то из леса к ней туда зачастила всякая живность. Очень уж нравилось им в том саду. И я их понимал. Сам бы жил там. Только вот, глупые, они вытаптывали все и порой губили плоды многомесячный усилий мамы. Тогда-то она и обнесла свой сад колючим кустарником. Я мысленно отправил запрос. Кусты, росшие напротив меня, недовольно зашевелились. Потом их ветки расплелись и отодвинулись в сторону, открывая проход.
— Давай, ныряй, — пригласил я Луку. Тот радостно юркнул в открывшийся лаз. Я вошел следом, а за мной снова сдвинулись кусты, превращаясь в неприступную стену.
Я вдохнул воздух полной грудью. Всего лишь шаг и словно в другой мир попал. Гигантские цветы, у которых каждый бутон с меня ростом, необычной расцветки деревья, а плоды… плоды… Земляника размером с кулак, малина, брусника. Ну как можно заставить плодоносить деревья, для которых еще не время? Как маме удалось добиться подобного? Только здесь, наверное, можно было попробовать ягоды, которые спеют в разное время. Мы вдвоем миновали побеги лиан, для чего пришлось чуть ли не карабкаться через них и вышли на специально оставленную поляну. Это был центр сада, и здесь мама устроила место для медитации. Именно здесь было сердце сада, его жизненных сил. Я опустился на корточки.
