— Ты болван, Дерри, хоть и гений, — буркнула она. — Именно сейчас и надо начинать. Пока все впечатления свежи. Ты ведь совершенно не представляешь как работают биологи. Мы же имеем дело с миллиардами клеток, которые надо создать и заставить работать как надо. Неужели ты думаешь, что мы можем все это рассчитать? Все на чувствах и интуиции. Биолог без интуиции может быть кем угодно, но только не биологом. Надо ведь не знать, а чувствовать, как поведет себя клетка отдельно и вместе с остальными.
Продолжая читать мне лекцию, Феола обошла еще раз кристалл.
— Боюсь, моих сил может не хватить. У тебя есть кристалл Силы?
— Ха. Спрашиваешь. — Я тут же положил перед ней два кристалла. — Моя разработка. Полная зарядка.
Феола мысленно прощупала один и заулыбалась.
— Господи, сколько же там энергии. Дерри, ты должен будешь мне подарить один такой. Считай это твоей платой.
— Я тебе лучше сделаю.
— Договорились. А теперь марш отсюда и не мешай мне работать! Зайдешь через два часа. Через два часа, думаю, все будет ясно. Так или иначе.
— Ты создашь разум за два часа?!! — изумился я.
— Не задавай идиотских вопросов! — рявкнула, выведенная из себя Феола. — Я сказала марш отсюда! И раньше, чем через два часа даже не появляйся тут! И я не умею создавать разум! Я не Господь Бог! В общем, потом все объясню.
Я моментально выскочил из мастерской в центральную пещеру и плюхнулся в кресло. Посмотрел на закрывшийся за мной проход. Интересно, что она подразумевала, когда говорила, что не умеет создавать разум? Ведь создают же биологи биокомпьютеры? А по всем законом Солнечной Системы биокомпьютеры признаны разумными со всеми правами и обязанностями. Честно говоря, я думал, что она и встроит такой биокомпьютер в кристалл. Судя по всему, я был не прав. Но что она тогда планировала?
Чтобы немного отвлечься, я пододвинул к себе пергамент и стал разрабатывать связующий элемент моей новой схемы, о которой недавно говорил сестре. В общем-то, не самая сложная работа. Если бы не волнение от ожидания, я бы справился с ней за час. А так я только подходил к заключительному контуру, когда истекли два часа. Отбросив пергамент и мигом о нем забыв, я метнулся в мастерскую.
Феола лежала рядом с ванной, широко раскинув руки. Даже сквозь загар проступала смертельная бледность. Ее аура еле-еле светилась. Перепугавшись не хуже сестры, я подскочил к ней и схватился за один из кристаллов Силы. Он оказался выкачен до дна. Вот это да! Да в нем энергии достаточно, чтобы гору сдвинуть! Второй, к счастью, оказался полон. Я сжал его в кулак, а другую руку положил сестре на лоб. Закрыв глаза, я активизировал кристалл, перекачивая энергию из него прямо Феоле. Наконец ее ауру я стал ощущать достаточно отчетливо. Остановив поток, я взглянул на сестру. Та слабо шевельнулась и открыла глаза. Посмотрела на меня мутным взором.
— Была бы моя воля, — прохрипела она, — я бы всех гениев давила еще в колыбели. Ради спокойствия человечества.
Я облегченно рассмеялся, приподнял ее и обнял.
— Я тебя тоже люблю! Господи, Феол, как же ты меня напугала!
— Тогда считай, что мы квиты, — отозвалась она. — И отпусти меня, наконец! Лучше помог бы выбраться из этой твоей пещеры.
Я моментально оказался на ногах и подхватил сестру на руки, помогая себе левитацией.
Так ее и вынес наружу. Феола расслабилась, потянувшись навстречу солнцу. Я аккуратно положил ее на траву.
— Спасибо, — блаженно протянула она. — Но мог бы и просто пролеветировать меня наружу. На руки хватать вовсе не обязательно.
— Зато так эффектней.
Пока Феола восстанавливала силы, я нетерпеливо скакал вокруг нее, с трудом сдерживая расспросы. И самое главное, что меня интересовало — получилось или нет. При этом я видел, как сестра с ехидством наблюдает за моими плясками сквозь полуприкрытые веки и совсем не спешит рассеять мои тревоги. Я понимал, что она это делает специально, но и терпеливо ждать было выше моих сил. Тут мне в голову пришла одна мысль.
— Феол, а помнишь, зачем ты пришла ко мне?
Сестра моментально открыла глаза и прижала кулак ко рту.
— О, боже! Меня же за тобой послали родители! И я сама пропала на три часа. Так, нас обоих убьют. Сначала прочитают лекцию, а потом убьют. И меня первую. Ну что смотришь? Помоги мне встать. По дороге обо всем и поговорим.
Я помог сестре подняться и зашагал рядом с ней, поддерживая ее за локоть. Феолу все еще пошатывало, хотя со стороны это было почти незаметно.
— Ну как? — заговорил я, переходя на мыслеобщение, чтобы по дороге домой поговорить как можно больше. Если продолжать общаться словами, то нам и суток не хватит. А так за те десять минут, что нам идти до дома, можно обсудить научный трактат.
— Не знаю, — честно ответила Феола. — Надо смотреть. Зародыш я посадила. Показала свободные каналы в твоем кристалле. Повезло, что твое творение такое сложное и в нем куча незадействованных каналов. Я их специально выделяла, когда смотрела техническое описание. Но теперь придется растить кристалл уже целенаправленно с учетом зарождающего разума. Надо кое-какие биологические каналы сделать.
— Совместить кристалл с живым организмом? — восхитился я. — Вот это да! О таком я не думал.
— Не с организмом, — поморщилась Феола. Ее мыслеобраз явно светился недовольством. — А с живыми клетками. И чему ты удивляешься? Это уже давно используют. Правда, не с кристаллами. С ними никогда необходимости не возникало. Но технология не отличается от уже отработанной. Нам только связи надо сделать более глубокими. Клетки же эти должны служить чем-то, типа нервной системы. Именно через них наш разум должен получать информацию.
— Понятно-понятно, — поспешно проговорил я, мало что поняв. — Ты скажи, когда можно будет понять, сработало или нет?
Феола задумалась.
— Через две недели скажу, получилось что или нет. Через месяц уже можно будет понять структуру разума. А через три можно приступать к обучению.
— Обучению?
— Ну ты как маленький, Альвандер! Мы же получим новорожденный разум. Естественно, его надо будет обучать. В общем, если все пойдет как надо, то через полгода у тебя будет полноценный первый в мире кристалл с искусственным интеллектом. Но, понятно, все это время придется контролировать его развитие. Эх, а я с подругами на следующей неделе собиралась на северный полюс сгонять, на лыжах покататься.
— Ну, в общем, если ты скажешь, что надо делать…
— Фигушки тебе. Из тебя биолог как из меня рудознатец. И раз уж я заложила зачатки разума, то и несу ответственности за него согласно уложению права Солнечной Системы. Короче, мы в ответственности за тех, кого приручили.
Я захихикал.
Короче, мы в ответственности за тех, кого приручили.
Я захихикал.
— Значит, теперь ты будешь мамой?
— А по шее? — То, что сестренка ограничилась угрозой, а не сразу реализовала ее, говорило о том, насколько предыдущее действие вымотало ее.
— Значит, у нас есть полгода до того момента, как разум разовьется?
— Да. Если я нигде не ошиблась.
— Не ошиблась. Я верю в тебя. Нам просто обязано повести! Такой труд не должен пропасть.
— Ты себя уговариваешь или меня?
Я обернулся и посмотрел на пещеру мастерской, от которой мы еще не так далеко удалилась. Сама лаборатория располагалась в скале под землей. На поверхности виднелась только небольшая ее часть, козырьком выступающая над похожим на пещеру входом. Но даже эта пещера, казалась здесь, на поляне посреди леса совершенно неуместной. Мдя… и кто меня надоумил строить мастерскую именно здесь? Задал я работу геологам выдавливать эту каменюку из земли. Нет, чтобы как все нормальные мастера-кристалловеды построить лабораторию в горах, где всего лишь надо было прорезать сеть пещер. Но вот люблю я лес и воду. Конечно, я не слышал, что говорили про меня геологи, когда я указал именно это место, да тогда я и вряд ли задумывался над той работенкой, что подкинул им, но сейчас уже вполне мог это представить.
