Машка, увидев дедушку, взвизгнула и тут же повисла у него на шее. Потом за руку подтащила к нам. Тот, улыбаясь глазами, обнял внучку за плечо, прижав к себе.
— Вот, дедушка, познакомься. Это моя подруга Феола и ее брат Альвандер. Мы с ними вместе отдыхали.
— Очень приятно, — пожал я протянутую руку.
— Кстати, Альвандер тоже мастер-кристалловед, — тут же доложила дедушке Машка.
— Коллега, значит? Кирилл Вершинин, к вашим услугам. Но можешь называть меня просто Кирилл. Какое может быть чинопочитание среди коллег?
Но лучше познакомиться мы не успели. В начале зала вдруг возникло непонятное оживление. Собравшиеся вокруг люди стали недоуменно оглядываться на главные ворота. Причина выяснилась довольно быстро — в зал вошла делегация советников во главе с Координатором. Да уж, не каждый день в космопорт прибывает сразу столько представителей правительства Солнечной.
— Так, — убито вздохнул я. — Это, похоже, по нашу душу. Интересно, чья идея была? Вряд ли Координатора.
— А может это не к нам? — неуверенно поинтересовалась Феола.
Опровергая ее слова, вся группа ненадолго остановилась, чтобы оглядеться и тут же уверенно направилась в нашу сторону.
— Весьма польщен, господа, — довольно кисло заметил я, когда они все остановились рядом. — Но мне кажется, разговаривать было бы удобнее дома.
— Ну ты нахал, — мысленно восхитилась Феола.
Координатор развел руками.
— Не моя идея. Но повлиять я ни на что не мог — с тобой хотело поговорить слишком много народу.
— Озли. Ринальд Озли, — вылез вперед высокий мужчина с длинным и худым лицом. Да и сам он был, прямо скажем, не атлет. — Я вчера разговаривал с тобой…
— И мы договорились встретиться у меня дома в девять часов. — Я повернулся к огромному циферблату в зале и внимательно его изучил.
Мужчина нахмурился. К такому отношению, очевидно, он не привык. Мне же было откровенно все равно. Я слишком устал, чтобы сейчас задумываться о вежливости. Советник все же справился с эмоциями.
— Да-да, я помню, но раз уж все так хотели поговорить.
— Ладно, я слушаю.
— Что?
— Ну давайте, поговорим, — предложил я.
— Здесь? — изумился Озли.
— А что? Или вас смущают люди? Но мне кажется, что они больше всех должны быть заинтересованы результатом наших переговоров. Пусть они будут арбитрами между нами.
Советник явно намеревался возразить и готовился к спору.
— А что? — вмешался Координатор. — Разумно. Я поддерживаю Альвандера. Господа, вы все так спешили поговорить с господином Альвандером раньше соперников, что даже не дали ему отдохнуть с дороги. А спор наш действительно затрагивает интересы всех жителей Солнечной. Вам каждому придется довести свою точку зрения до них. Так начните отсюда. А там как они решат.
Вот такого точно не ожидали. Даже не обладая способностями в эмпатии Феолы, я чувствовал, как им всем не хочется принимать это предложение. Они просто не готовы к такому выступлению. Но и выбора у них не оказалось — они сами загнали себя в ловушку, прибыв сюда.
— Мне нечего скрывать, — довольно пафосно заявил Озли, но тут же сам понял, что этот пафос не уместен и быстро блокировал собственные эмоции от окружающих.
— Альвандер, — задумчиво проговорил дедушка Марии, до этого с возрастающим интересом прислушивающийся к разговору. — Где-то я это имя уже слышал…
— Новый магистр кристалловедения Альвандер Морозов, — пояснил Координатор. — Возможно это вам поможет вспомнить.
Дедушка хлопнул себя по лбу.
— Конечно же! Сам ведь только сегодня закончил знакомиться с его работой! Так значит, ты есть тот самый знаменитый магистр, что наделал шуму в наших кругах? Должен сказать, что твоя работа потрясающая! Столько возможностей открывается по строительству кристаллов! Тут же становятся доступными целые комплексы.
— Ну примерно этим он сейчас и занимается, — усмехнулся Координатор.
— Ну понятно. Надо же посмотреть возможности этой теории.
Дедушка Марии удивленно посмотрел на рассмеявшихся Феолу, Координатора и криво усмехнувшегося советника Озли.
— Не удивляйтесь и не обижайтесь, — поспешно проговорил Координатор, поднимая руки. — Просто об этом еще мало кто знает, но этот проект, за который Альвандер получил степень магистра всего лишь побочный продукт его основной работы. Насколько я понял, необходимость разработки такой вот системы подключения и была связана с тем, что он не смог построить кристалл с множествами возможностей.
Эх, ради того, чтобы в этот момент посмотреть на лица Марии стоило этой встречи. Я не удержался и слегка помахал ей ручкой. Феола осталась невозмутимой, но только я знал, как усилий ей стоило, чтобы не расхохотаться.
— Я догадываюсь, что это а проект, — опять вмешался Озли. — Именно о нем я и собирался поговорить с Альвандером…
Координатор предупреждающе поднял руку. Потом поднял голос так, чтобы его расслышали все, находящиеся в зале.
— Совершенно верно. Речь идет о проекте по преодолению Барьера. Магистр Альвандер Морозов разработал и реализовал способ преодоления Барьера, которому центральный вычислительный комплекс присвоил наивысшую вероятность успеха из всех когда-либо существовавших. Лично я поверил в него сразу, как только познакомился с работой.
— Пока это все теория! — не очень вежливо перебил я. — Вы же знаете, что я был против разглашения, пока теория не подтвердится практикой. Сейчас же все эти вероятности — пустая болтовня!
Координатор покачал головой.
— Когда над твоим проектом работали столько специалистов Солнечной и когда все они единодушно говорят, что вероятность успеха высока как никогда — это уже перестает быть пустой болтовней. Не так ли? Зачем же ты так недоверчиво относишься к ведущим ученым Солнечной, которые занимались анализом?
Я смутился.
— Нет. Я этого не имел в виду. Просто не хочу об этом говорить, пока не получу подтверждения.
— Сглазить боится, — выдала меня сестренка.
Озли хмыкнул. Я сердито покосился на него:
— А вы зачем хотели меня видеть? Кажется, самое время объясниться.
Советник с недовольством покосился на заинтересовавшихся разговором людей вокруг.
— Я просто хотел объяснить все последствия выхода в космос. Все ведь помнят, как мы оказались внутри Барьера.
— Если кто-то однажды тонул — это не повод боятся воды и не учится плавать, — заявила Феола, опередив меня.
Озли покровительственно улыбнулся. Это он зря. Такого отношения к себя Феола не прощала никому. Она терпеть не могла такого отношения. А как эмпатка считала она его эмоции много полнее, чем я.
— Похвальное отношение, но в жизни немного все сложнее. Вы готовы рискнуть судьбой все Солнечной? Вы готовы поставить ее судьбу на кон ради вашего желания отправиться в Галактику?
— Простите, а какая судьба ожидает Солнечную, если мы не выйдем в Галактику?
— Мы развиваемся. Мы движемся вперед и нам удалось удержать цивилизацию от разрушения в тяжелые времена.
— Мы удержали, но дальше что? — не дал я сбить себя с толку.
— Ради вашего желания вы готовы подвергнуть жизни миллиардов людей опасности?
— А пусть люди и решают, — возразил я. — Я ведь не отказываюсь выставить идею на всеобщее обсуждение.
— Люди проголосуют на эмоциях! Очень мало кто знает ситуацию…
— Так объясните ее им. Убедите. А ваши рассуждения меня вовсе не убеждают. Ваша позиция, что от добра добра не ищут меня не страивает.
