Я ехидно усмехнулся. А все потому, что мастер мог работать только там, где им комфортно. Вот интересно, если бы мне было комфортно работать в Антарктиде, они бы и там скалу выдавливали… Хотя… какие там скалы. Скорее всего, ее бы туда доставили и вморозили в лед. Ха, жаль мне тогда эта идея в голову не пришла.
Все-таки интересно, почему кристаллы так любят именно пещерный холод, что приходится идти на подобные ухищрения? Сколько раз я пытался решить эту проблему, так и не получилось. Впрочем, не я первый и не я последний. Вот отказывались кристаллы расти если вокруг не было камней и все. Вернее расти-то они росли, но сил на это требовалось… Никакой кристалл силы не поможет. Ладно, все это пустые размышления. Над этой проблемой целые институты бились и без пользы.
Оторвавшись от размышлений, когда пещера скрылась за деревьями, я повернулся к сестре.
— И себя тоже, — честно признался я.
— Ну… опыт у меня есть. Недаром я проходила испытания в институте генетики.
— Это где вы создаете разные фольклорные элементы?
— Почему это фольклорные элементы? — обиделась Феола.
— Ну а как еще назвать эльфов, гномов, леших и русалок?
— Между прочим, — тут же вскипела Феола. Она всегда болезненно реагировала, если кто так пренебрежительно отзывался о ее работе. — Все они очень помогают людям.
— Какими запланировали, такими и родились.
— Альвандер, еще одно слово!
— Молчу-молчу.
— Между прочим, все они, согласно уложению Солнечный Системы, признаются разумными и равноправными гражданами. Со всеми вытекающими…
— Да я разве против? — изумился я. — Ничего против остроухих я не имею. Как и против крепышей. Я просто надеюсь, что в один прекрасный момент кому-то не придет в голову создать вампира.
— Не говори глупостей. На создание по сути, новой расы, требуется одобрение двух третей населения Солнечной. А вампиров, — Феола проследила взглядом полет комара перед носом, — и без того хватает.
Зачем они могу понадобиться?
— Понятия не имею. Но я буду против вампиров! Так и знай!
— Ты так говоришь, будто вампиров собираются завтра создавать.
— А вдруг? По крайне мере, когда создавали предыдущие расы, меня не спрашивали.
Феола фыркнула и расхохоталась.
— Когда их создавали, тебя еще и на свете не было.
За время нашей прогулки сестра вполне оправилась и достаточно твердо стояла на ногах. Поэтому я осторожно отпустил ее локоть и подошел к краю тропинки, по которой мы с ней шагали к дому. Встав на границе леса я внимательно прислушался к нему. Потом поднял руку и наставил на кусты, росшие вдоль тропинки. Кусты затрепетали, словно под порывом ветра. Я тут же поднял подол туники, в который немедленно полетела ежевика с кустов. Когда он заполнился, я прекратил это и вернулся к сестре.
— Хочешь ежевику? — поинтересовался я.
— Лентяй, — хмыкнула она, зачерпывая у меня из подола горсть ягод. — А самому слабо слазить? И нарвать ручками? Как наши предки делали?
— Я всегда полагал, что наши предки были немного сумасшедшими. Лезть в эти колючие кусты? Нет уж, увольте. Мы так, по-простецки.
— А ты еще что-то говорил против леших и эльфов. Между прочим, это они сажают ягоды вдоль всех дорог и тропинок.
— Я не говорил, что против. Не надо приписывать мне того, что я не говорил. Я же сказал. Я их очень уважаю. Я только выступаю против вампиров!
— Дались тебе эти вампиры! — возмутилась Феола. — Сейчас есть только эльфы, гномы, лешие, русалки и…
— …и драконы, — закончил я, разглядывая небо, где обнаружилась какая-то стремительно приближающая точка.
— И драконы, — подтвердила Феола. — И других пока не планируется.
Мы вышли из леса на поляну, на которой стояли несколько резных деревянных домов. Правда не срубов. Они казались единым целым. Впрочем, так оно и было. Все эти дома на самом деле не сделаны, а выращены. Каким образом подобное проделывают биологи, я не знаю, да даже и не хочу вникать. Одно точно — эти дома живые. И они цветут летом и теряют листву зимой. Летом листва покрывает крышу и свисает с нее вдоль стен, даря прохладу. Зимой тонкие побеги переплетаются в такие узлы, что служат великолепной теплоизоляцией для дома. Внутри же всегда приятно пахнет свежим деревом.
Наш дом был двухэтажным с небольшим балконом и стоял чуть в стороне от остальных из-за огорода, в котором любила возиться мама.
Тут точка, за которой я наблюдал все это время, выросла в размерах и превратилась в довольно внушительного размера дракона. Подняв крыльями целый ураган, он приземлился радом с соседним домом. Тут я разглядел на его спине девчушку лет десяти. Увидев нас с Феолой, она радостно замахала нам рукой. Мы с сестрой помахали ей в ответ. Та, расстегнув страховку, соскользнула со спины ящерицы и ласково похлопала его по шее. Потом взмахом руку сняла с него седло и пролеветировала его к стене сарая.
— Феола, — крикнула нам девчушка. — Я к тебе зайду сегодня, можно? У меня что-то мой зайчик заболел.
— Конечно, заходи, Валь, — улыбнулась ей сестра. — Посмотрим на твоего зайчика.
Валентина заулыбалась в ответ и еще раз потрепала своего «скакуна» по шее.
— Иди, Гоша. Сегодня ты мне уже не понадобишься.
Дракон посмотрел на девочку сверху вниз.
Сегодня ты мне уже не понадобишься.
Дракон посмотрел на девочку сверху вниз.
— Тогда я пойду жрать, — заявил он утробным басом и повернулся в сторону леса. Да, драконы всегда отличались вежливостью. Но не дойдя до него вдруг развернулся и затопал к нам.
Мы с Феолой удивленно переглянулись и остановились, дожидаясь дракона. Тот подковылял к нам и неуверенно потоптался.
— Что случилось, Гош? — поинтересовалась Феола у него.
Дракон вдруг повернулся к ней боком.
— Болит. Помоги.
— Болит? — Феола нахмурилась, изучая подставленный бок. — Где?
Гоша изогнул шею и носом ткнул себя в бок.
— Тут.
Сестра положила на указанное место ладонь и закрыла глаза. Потом нахмурилась и отошла.
— И давно у тебя болит?
— Не помню, — ответил дракон. — Неделю.
Феола только руками всплеснула.
— И ты неделю ходишь с этой болью?! Ну почему ты не подошел к какому-нибудь человеку? Тебе бы эту боль любой вылечил бы за пять минут!
Дракон качнул головой.
— Думал так пройдет.
Сестра возвела глаза к небу в беззвучной молитве. Потом, не вступая больше в дискуссию, положила руки дракону на бок. Сосредоточилась. Вокруг ее ладоней образовалось слабое сияние. Вот оно расползлось по драконьей чешуе и впиталось внутрь. Гоша вздрогнул и покосился на свой бок.
— Прошло, — заявил он спустя две минуты. — Спасибо.
— Ты в следующей раз не терпи в надежде, что «так пройдет», а сразу обращайся за помощью.
— Ладно, — согласился Гоша. Потом повернулся и отправился «жрать».
— Думаешь, послушает? — поинтересовался я.
— Куда там, — махнула рукой Феола. — Упрям как… как…
— Как ты, — подсказал я, после чего мне с трудом удалось блокировать мысленную оплеуху. А вот спастись от последующей трепки удалось только в доме. Силы сестренка восстановила очень быстро.
Глава 2
Едва я успел проскочить сени и оказаться в комнате, как вдруг неведомая сила подняла меня в воздух. Влетевшая следом Феола оказалась точно в таком же положении и теперь болталась в воздухе рядом со мной, дрыгая ногами.
— Наконец-то соизволили прибыть, — ехидно заметил отец. Он сидел в плетеном кресле и с притворной суровостью (по крайней мере, мне хотелось верить, что с притворной) глядел на нас. Тут мой взгляд упал на его рубашку из кожи молодого дракона, и я сразу обо всем позабыл. Точно! Ведь Гоша как раз скоро линять собрался. Надо будет его кожу у него выклянчить. Мне срочно она для опытов нужна. Интересно, что Гоша на этот раз за нее потребует? В прошлый раз, помнится, он заставил меня целую корону из кристаллов выращивать с особыми свойствами. Тогда я долго гадал, зачем ему это, пока не увидел его с какой-то молодой драконочкой, перед которой он в ней и красовался.
