— Вы вот что, скажите вашим людям, чтобы они отошли. В этом завале есть и наша вина с сестрой. Будет справедливо, если мы его и уберем.
— Вы?! Вдвоем?! — Старик был слегка шокирован таким заявлением.
— Просто попросите их отойти. — Вступать в объяснения мне совершенно не хотелось. — Вы сам все увидите.
Старик пристально посмотрел на меня, потом что-то прокричал своим. Гномы озадаченно посмотрели на предводителя, но послушно отошли и встали позади нас.
— Дерри, ты уверен? — мысленно поинтересовалась у меня Феола. — Если их повергла в шок простая левитация…
— А что делать? До вечера тут сидеть? И потом, пусть уж сейчас все увидят. Все равно ведь все поймут рано или поздно.
— Ну это верно.
Я вышел чуть вперед и внимательно оглядел завал. Тристих поднимать не стал. Почему-то возникла шальная мысль не показывать гномам, что я использую какой-то инструмент. Зато медленно выставил в сторону завалу пустую руку. Отвел ее назад и тут же дал команду тристиху сформировать ударную волну. Воздух передо мной заколебался. Я слегка толкнул его. Сразу же возник гул. Из-за возникших вокруг меня завихрений воздушная стена стала видимой, но ненадолго. С возрастающей скоростью она понеслась в сторону завала и с грохотом врезалась в него. Камни дробило в щебень и скидывало в сторону. Возникшая воронка словно пылесос втягивала в себя даже большие валуны. Это было очень эффектно, но мне было не до любований. Конечно, может быть, во мне и погибает артист, как любит повторять сестра, но порой я увлекаюсь. Как, например, сейчас. Сделать все можно было иначе и менее шумно. Но это выглядело бы и менее красиво. Однако увлекшись внешними эффектами, я упустил из вида, что контролировать такой вот смерчик довольно сложно. Мне пришлось задействовать всю мощность тристиха, чтобы управлять этими воздушными потоками. Но и в этом случае я оказался на грани. Смерч вышедший из-под контроля, конечно, быстро утихнет, но натворить бед успеет. И нам всем повезет, если он двинется в противоположную от нас сторону.
— Ты идиот! — прокомментировала Феола. Она молча подошла ко мне и со всей силы ударила перед собой. Ее силовая стена была гораздо слабее моей, сформированной тристихом, но ее хватило, чтобы смести с дороги последние камни и придавить смерч. Я облегченно расслабился.
— Увлекся, — виновато улыбнулся я. — Просто хотелось удивить местных.
— Тебе это удалось, — печально заметила Феола, оглядываясь.
Я тоже повернулся и замер. Только глазами хлопнул. Все гномы, абсолютно все сидели на земле, закрывая головы руками. Один старик остался стоять с выпученными глазами и открытым ртом. Заставить его пошевелиться в этот момент не смогла бы никакая сила.
— Гхм, — кашлянул я. — Дорога расчищена.
Феола демонстративно уселась на землю и скрестила руки. А ведь ей с ее способностями к эмпатии убедить гномов в том, что ничего страшного не происходит достаточно легко.
Но просить ее о помощи в данный момент просто бесполезно. Уж свою сестру я знаю.
Минут десять мне пришлось убеждать всех, что все нормально и ничего опасного нет.
— Это ты вызвал? — прямо спросил старик, когда немного отошел от испуга. Я кивнул. — А это тоже у вас все могут?
— Гм… — Я задумался. — Ну… имея инструменты, подобное сотворить не сложно. — Контролировать сложно, мысленно добавил я. И вот здесь уже нужна тренировка.
— Вы действительно великие волшебники, — прошептал старик. — Наши предания правду говорили, а я ведь сомневался. Не могут простые смертные повелевать такими силами.
— Вообще-то, — задумчиво протянула Феола, по-прежнему сидя на земле, — такое могут и гномы сотворить.
К ней немедленно повернулись все.
— Гномы? — недоверчиво спросил старик.
— Вам ведь мой брат сказал, что удалившись и изолировавшись от мира вы лишились возможности развиваться вместе со всеми.
Похоже до старика дошло. Понятно, почему он был главным. В уме ему точно не откажешь. Он быстро уловил суть.
— Вы хотите сказать… Вы говорите…
— Это не чудо, — кивнул я.
— Дерри, а правы ли мы? — задумчиво поинтересовалась у меня Феола. — Стоило ли рушить их мир?
— Может это и жестоко, — признал я. — Но изоляция все равно их рано или поздно убьет. А сейчас у них есть возможность изменить свою жизнь. Как думаешь, стоит говорить ему о том, сколько обнаружено вымерших кланов ушедших?
— Нет! Они об этом узнают. Но пусть узнают от своих сородичей. А мои слова… Дерри, это все равно невозможно сохранить в тайне. Если бы была хоть какая-то надежда временно все оставить как есть…
Здесь я вынужден с ней согласиться. Контактов все равно не избежать, а значит, все равно все поймут. Сейчас же у них будет хоть какое-то время, чтобы подготовиться.
К входу в их пещеру мы подошли в полном молчании. Даже разговоров никаких не было в пути.
Я остановился у порога пещеры и вгляделся в нее.
— Почти как дома! — радостно заметил я, ступая под каменный свод. Феола на мое восклицание только усмехнулась.
Глава 14
Все-таки эта пещера не совсем «как дома». В ней ощущалась первозданность. Ее словно не тревожили люди или другие разумные существа. Похоже, хоть гномы и использовали ее как выход на поверхность, но вовсе не ее стремились украсить или облагородить. Неровный каменистый пол, мрачные тяжелые своды. Мне даже неуютно стало здесь, хотя уж я то привыкнуть должен к пещерам.
— Может вам осветить дорогу? — несмело поинтересовался ведший нас старик. Остальные гномы двинулись вперед, как сказали нам, чтобы предупредить правителя о приходе гостей.
— Да нет, — отказался я. — Спасибо.
— Я считал, что надземные жители не очень любят мрак подземелий.
— Здесь не очень для нас уютно, — честно признал я. — Но отсутствие освещения нам совсем не мешает.
— Конечно. — В голосе старика чувствовалось неловкость и неуверенность. Похоже, ему тяжело было смириться с нашими умениями.
— Простите, — вмешалась Феола. — Но вы не называли нам своего имени… как-то неловка к вам обращаться…
— У меня нет имени, — отозвался старик.
— Но вы не называли нам своего имени… как-то неловка к вам обращаться…
— У меня нет имени, — отозвался старик. И хотя сказал это он довольно спокойно, но горечь в его словах ощущалась. — Я был наказан за провинность. По моей вине погибла моя команда рудокопов. Их засыпало в шахте. Один я спасся. Меня наказали отсутствием имени. Зовите меня Безымянный.
— Простите, — пробормотала Феола, стушевавшись.
— Ничего. Вы не можете знать наших обычаев.
Дальше уже шли молча. Все ощущали неловкость. Старик, кажется, сожалел о своей откровенности, а мы не знали о чем с ним можно говорить, чтобы не разбередить рану.
Наконец мы свернули из главного туннеля пещеры и свернули в какую-то узкую расщелину. Для гномов она может и была похожа на дорогу, но нам с сестрой постоянно приходилось пригибаться, лавирую между торчащими со всех сторон камнями. Несколько раз я и она даже оцарапались. Один раз довольно сильно. Проклиная мысленно эту дорогу, я поспешно залечил порез и покосился на тунику. Сквозь рваную дыру живописно торчали ребра. Тьфу. Я аккуратно свел рваные края ткани и привел в движение молекулы, сращивая разрыв. Убрал руку и посмотрел. Мда. Не совсем ровно, но лучше на ходу все равно не сделаешь. Главное хоть рваную дыру убрал. После такого конфуза я двигался дальше уже более осторожно.
